*Ш-ш-ш…*
Лило как из ведра.
Капли дождя стучали по стёклам автомобиля, размывая и без того тусклый свет. Пешеходы торопились по улицам, укрываясь под зонтами, а сквозь шум дождя постоянно прорывались автомобильные гудки — машины еле двигались в плотном потоке.
По радио передавали сводку погоды:
— Гроза продолжается со вчерашнего дня, количество осадков в этом месяце уже превысило исторический максимум. На дорогах скопилась вода, просим граждан быть осторожными.
— Наверное, впереди авария, — проворчал водитель, глядя на мелькающие дворники. — Не знаю, когда этот дождь кончится, а тут ещё и пробка… — он слегка повернул голову назад, обращаясь к тёмной фигуре на заднем сиденье: — Вы едете в участок?
Тяжёлые тучи закрывали солнце, в салоне было темно.
Тень шевельнулась. Мужчина сидел, низко опустив голову, руки лежали на колене, сцепленные в замок. Одна нога в тёмных джинсах покоилась на другой, а кожаные армейские ботинки были немного заляпаны.
С самого начала поездки пассажир молчал, хотя маршрут был заранее известен. Он ненадолго задремал, а теперь, пробудившись, сидел, скрытый завесой волос, почти растворившись в темноте. В отражении зеркала водитель различал лишь бледную линию подбородка, резко выделявшуюся в полумраке.
Через несколько секунд с заднего сиденья раздался резкий ответ:
— Вези куда велено.
Водитель: «…»
На этом разговор и закончился; пробка не двигалась.
Водитель понял, что пассажир не из разговорчивых и явно предпочтет снова подремать, нежели пообщаться.
Он умолк, но в голове крутилась мысль: «В участок в такой час… М-да, нарвался на неприятности?»
* * *
Тем временем в участке Юнъань Южно-Китайского управления полиции.
На стене красовался плакат с надписью «Суровый закон — радушный приём», обрамлённый официальной эмблемой, но даже эта показная важность не в силах была прикрыть творящийся беспорядок. Двое служащих за руки волокли в служебные помещения сорокалетнего мужчину, несмотря на его сопротивление.
— Успокойся!
Мужчина вырывался, а когда это не помогло, ухватился за дверную ручку и заорал:
— Вы не можете меня задерживать без доказательств! Так дела не делаются! Отпустите, я на вас пожалуюсь!
На нём была серая рабочая куртка с квадратными, как заплатки, карманами и довольно приличные кроссовки. Мутно-карие глаза выдавали в нём типичного представителя городского дна.
Молодой сотрудник Цзи Минжуй вошёл следом и, помогая втащить мужчину, процедил:
— Без доказательств?! — Он придвинул стул, усадил задержанного и шлёпнул на стол прозрачный пакет с вещдоком. В нём лежал старый серебристый телефон. — Ты оставил его в гостиной, когда обчищал квартиру, а теперь говоришь, что доказательств нет?!
Мужчина резко замолк.
— Или хочешь сказать, что это не твой телефон? Что есть кто-то, у кого записан номер твоей жены, и он тоже называет её «женой»?
Мужчина окончательно притих.
— Где спрятал украденное? — продолжил давить Цзи Минжуй.
* * *
Полчаса спустя.
Из соседнего кабинета вышла сотрудница и сказала:
— У меня тоже бардак. Бабка Ван ревёт, говорит, что это фамильная реликвия, резная деревянная статуэтка, и требует, чтобы мы немедленно всё нашли.
— Он так и не сознался?
Цзи Минжуй был высоким и крепким парнем с густыми бровями. После окончания академии он стал участковым и окунулся в мир соседских склок и разборок. Он думал, что будет расследовать преступления, а вместо этого стал посредником в бесконечных конфликтах: то развод, то драка из-за измены…
Цзи Минжуй глубоко вздохнул — кто бы мог подумать, что из-за статуэтки будет столько проблем.
— Нет, мямлит, что забыл. Как можно забыть, куда спрятал? Я сегодня с другом договорился встретиться, а теперь, похоже, придётся его кормить лапшой. Интересно, швырнёт он мне её в лицо или нет?
Сотрудница взглянула на ливень за окном и подумала, что странно назначать встречу в такую погоду.
Допрос продолжался.
В какой-то момент бабка Ван не выдержала и ворвалась в кабинет, добавив хаоса. Старушка ругалась не хуже молодых, и хотя движения её были нетвёрдыми, голос звучал бодро.
Цзи Минжуй, пытаясь успокоить её, уже готов был лезть на стену, когда кто-то постучал в стеклянную дверь:
— Минжуй, тебя ищут. Говорит, твой друг, — затем голос добавил: — Назвался Чи Цином.
Цзи Минжуй, разрываясь между бабкой и задержанным, даже не обернулся:
— Пусть заходит.
В хаосе никто не заметил, как через несколько минут в коридоре появился человек, складывающий прозрачный длинный зонт. Капли с кожаных ботинок были тщательно вытерты — видимо, из-за брезгливости. Затем дверь открылась, и в проёме показалась рука в чёрной перчатке, обтягивающей длинные тонкие пальцы.
Если бы в участке было хоть немного спокойнее, эту руку вряд ли проигнорировали бы — наоборот, она наверняка привлекла бы всеобщее внимание. Ведь в повседневной жизни редко встретишь человека, который надевает перчатки, просто выходя на улицу.
http://bllate.org/book/13133/1164508
