П.п.: в тексте упоминается зависимость от лекарств, мысли о суициде.
Кондиционер был настроен на тридцать два градуса, что было даже теплее, чем дома у Е Цзяня. Войдя внутрь, он обнаружил, что всего в номере было четыре комнаты. И в каждой из них горели лампы, заливая все вокруг ярким светом.
— Привычка. — просто сказал Лян Сяо, закрывая дверь на задвижку, а затем пояснил: — Всегда включаю везде свет. Даже на время сна.
Е Цзянь кивнул. Уперев руки в боки, он прошёл к кровати, на которой в совершенном хаосе лежали два одеяла. Вся конструкция чем-то напомнила гнездо, и что-то лежало в самом его центре. Е Цзяню показалось, что это книга, но с его зрением было трудно рассмотреть точно.
— Но ты ведь не спишь. — сказал Е Цзянь, потирая глаза. Он едва мог разглядеть лицо Лян Сяо.
Парень вдруг переменился и без тени страха или стыда на лице, заявил, что действительно не спал, потому что зависим от лекарств.
Усевшись на кровать, он продолжил рассказ:
— Их отобрали на таможне, и я никак не могу купить новые. А без них…
Е Цзянь был в совершенном шоке. Конечно, у коллеги не было времени купить лекарства: каждый день они возвращались в отель после десяти вечера, и ещё приходилось готовиться к следующему рабочему дню. Все были ужасно заняты.
Тем более в их районе он не замечал, чтобы кто-то бродил по улицам ночью. А где находится больница или аптека он вообще не имел ни малейшего понятия.
— Ты принимаешь снотворные? — спросил Е Цзянь.
— Ага, и довольно сильные. — Лян Сяо облокотился на локти, откинувшись немного назад. — Я принимал их всё это время.
«И как долго длится «это время»?» — подумал про себя Е Цзянь. Вдруг он осознал, что лезет туда, где ему явно не рады. Однако, слова срывались с его губ помимо его воли.
На удивление, Лян Сяо совершенно не волновало такое наглое вторжение в его личную жизнь. Он даже рассмеялся. Парень перевёл взгляд с люстры на потолке на Е Цзяня.
Под его глазами залегли тёмные тени. Е Цзянь не мог понять, синяки ли это от недосыпа или просто так неудачно падает свет.
— Я начал принимать их, кажется, в двадцать один год? Или в двадцать два.
— Тогда что-то случилось?
— А? А что же еще могло случиться? — сказал Лян Сян, потягиваясь. — Я тогда заканчивал школу, но моя семья заставила меня вернуться в Китай. А, да, а ещё мне разбили сердце, и я расстался со своим первым парнем. Изначально, мне казалось, что приём этих таблеток перед сном просто помогает мне чувствовать себя счастливее. Когда я осознал, что что-то не так, было уже слишком поздно.
Е Цзяню потребовалось время, чтобы переварить полученную информацию. Он вдруг понял, что ему очень интересны некоторые детали. Но парень понимал, что говорить об этом не стоило.
С такими проблемами сталкивались многие зарубежные студенты. Ему и самому приходилось встречаться с некоторыми трудностями, но он никогда не прикасался к снотворным, даже при очень большом стрессе.
Он слишком боялся принимать их — боялся, что может убить себя или, что ещё хуже, стать зависимым от них.
В любом случае, ему очень не нравилось наблюдать беспечность Лян Сяо по этому поводу.
— Так значит слезть с них не получается? — Е Цзянь прилёг рядом с ним на кровать, повернув голову в его сторону.
— А зачем мне с них слезать? — Лян Сяо повернул весь корпус в сторону начальника и слегка вытянул шею. Из-под его футболки стало видно кусочек кожи. Он продолжил в совершенно беззаботной манере: — И да, не получается. Старший всё и так видел. За всё время, пока мы тут, у меня так и не получилось поспать, как бы я ни старался. Я подолгу лежу с закрытыми глазами, и если вдруг мне и удается заснуть, то я тут же просыпаюсь. Лучше уж заняться каким-нибудь делом. Такой уж я. Может быть, я полон разных гадостей, о которых Старший даже не догадывается.
Лян Сяо говорил это так, будто бы унижение самого себя может как-то исправить ситуацию.
— Но я слышал, что если употреблять очень много таких таблеток, то будут последствия на мозг и интеллект. Твои реакции совсем не изменились. — Е Цзянь услышал свой голос и понял, что звучит очень напугано.
— Нет у меня никаких последствий! — заверил его Лян Сяо с серьёзным видом.
— Ладно, наверное, это так работает не у всех. У тебя светлая голова. И... ты можешь обманывать меня своими улыбками, но ты думал о будущем? — Е Цзянь скрестил ноги. На его лице было очень серьёзное и печальное выражение. — Тебе, конечно, до этого ещё далеко, но к шестидесяти эти таблетки совсем погубят твой мозг. Заработаешь себе Альцгеймер, чего доброго. Ещё даже не успеешь на пенсию выйти, а будешь подходить к людям на улице и спрашивать: «Господин полицейский, а где я живу?»
То, что сказал Е Цзянь, произвело на коллегу большое впечатление. Лян Сяо тут же сел и выпрямился. Он выглядел особенно свирепо, когда смотрел вот так со своими синяками под глазами.
— Нет никаких оснований полагать подобное. И Старший будет явно выглядеть старее, чем я!
— О, так ты хочешь, чтобы к тому времени о тебе заботился семидесятилетний старик? — глаза Е Цзяня сузились, но улыбка на его лице была примирительной.
— А может и да. Будем помогать друг другу и посмотрим, у кого быстрее все зубы выпадут.
Они продолжили дурачиться, пока Лян Сяо вдруг не посмотрел на Е Цзяня долгим взглядом.
— Старший, мне нужно отлучиться завтра утром. Пожалуйста, одобрите. — сказал он холодно.
— Чтобы купить лекарства?
— Да. Просто я не хочу, чтобы моё состояние повлияло на работу.
«Это весомый аргумент» — решил про себя Е Цзянь.
— Ладно, давай договоримся. — Старший Е отвлёкся, чтобы зевнуть. Он уже придумал, как помочь этому несчастному парню, который был раздражительным и неловким из-за своей бессонницы. — Давай сделаем так: если у тебя получится заснуть, ты должен пообещать мне, что больше не притронешься к этим таблеткам. А если не получится, то я дам тебе три выходных с завтрашнего дня. Сможешь прогуляться, посмотреть на Москву, поискать больницу. Я сделаю за тебя твою работу.
Лян Сяо не поддался на провокацию в виде зевка, а его глаза оставались чистыми и не затуманенными сном.
Он не очень хотел смотреть на Е Цзяня, но раз за разом ловил себя на том, что рассматривает его татуировки, после чего приходилось поспешно отводить взгляд.
— И каким же образом я смогу уснуть? — спросил Лян Сяо, уставившись на занавески чайного цвета.
— Как ты обычно засыпаешь дома? Может, слышишь какой-то шум? Или у тебя есть мягкая игрушка, с которой ты спишь?
— ...На моей прикроватной тумбочке всегда есть Маркс. Не игрушка, конечно, но сон тоже охраняет.
— Давай сегодня я побуду твоим Марксом. — предложил Е Цзянь, потирая переносицу.
Лян Сяо тут же вскочил с кровати и придвинулся к Е Цзяню. Он со всей возможной серьёзностью смотрел на своего гостя и думал, как бы повежливее его спровадить.
— Старший думает, что он очень похож на синюю игуану?
— Я тоже живое существо, и я могу быть даже тише, чем Маркс.
— Завтра на работу. — возмутился Лян Сяо, цепляясь за любые уловки, чтобы выпроводить начальника.
— Ты тоже не спишь, но я ни разу не заметил, чтобы ты хотя бы опоздал.
— Вы... не можете! — выдохнул Лян Сяо. — Мне не очень-то хочется спать, пока вы на меня пялитесь. Просто дайте мне небольшой отгул. Половины дня вполне хватит.
— Давай искать компромисс. Я буду лежать рядом и не буду на тебя смотреть. — Е Цзянь явно не собирался отступаться так просто. — Ты точно уснешь, я гарантирую.
Лян Сяо посмотрел на своего начальника так, словно вспоминал, не подсказывал ли ему кто-то недавно номер местной психической больницы.
— Помнишь, как тогда, в машине? Ты уснул всего за пару минут. Мы ехали больше часа, а ты проснулся только когда мы уже приехали. Ты ведь тогда не принимал таблетки? — аккуратно начал Е Цзянь. Тщательно проанализировав ситуацию, он продолжил: — Мне кажется, у меня получится помочь тебе расслабиться. Давай хотя бы попробуем, хуже точно не станет.
Выражение лица Лян Сяо было невозможно никак интерпретировать.
— Ну что? — спросил Е Цзянь.
— Ладно. — ответил Лян Сяо и встряхнул одеяло. — Ложитесь и спите, не волнуйтесь обо мне.
http://bllate.org/book/13131/1164436
