Несмотря на то, что Си Вэй дал такое обещание, Цино не почувствовал облегчения. Снег прекратился, но погода оставалась такой же плохой, как и прежде. Холодный ветер свистел в переулке, и оба ребёнка неудержимо дрожали.
У них нет еды.
Си Вэй был очень спокоен. Его благополучие всегда было шатким. Он жил такой рискованной жизнью каждый день, и всё же ему удавалось как-то выживать.
Уличные крысы, естественно, имеют свои способы выживания.
Си Вэй, крепко держа Цино, тихо проскользнул обратно в мусорный бак. Хотя запах был неприятным, бак всё же давал некоторое укрытие от холодного пронизывающего ветра.
Цино тоже успокоился и не издавал ни звука. Он смотрел на профиль главного героя. Несмотря на то, что Си Вэй был так молод, от него веяло холодным спокойствием. Цино испытывал смешанные чувства.
В романе, невзирая на то, что главный герой много страдал, основное внимание уделялось его старшему «я»: благодарности и обидам, любви и потерям. Тяжёлое детство, сформировавшее его, было описано лишь парой строк. Поэтому ничего незнающий Цино стоял на пороге нового мира, дверь в который вот-вот распахнётся.
На этот раз долго ждать не пришлось — очень скоро послышалась ругань:
— Ясно ведь, что ты сам опрокинул решётку, а спираешь всё на меня. Только и можешь, что издеваться над учеником. Тьфу.
Голос ученика был грубым, и он ругался почём зря. Цино прислушался. Судя по голосу, он был очень молод, да и манера речи, порывистая и обиженная, говорила о юности. Из ругани стало понятно, что хозяин пекарни опрокинул решётку, в результате чего на пол упало несколько булочек.
Булочки, которые выглядели достаточно чистыми, отдали ученику на завтрак. А слишком грязные ученик, само собой, выбросил.
Цино, как офисный работник, который ещё несколько часов назад мог пить свой быстрорастворимый кофе, сидя перед компьютером, считался представителем якобы мелкой буржуазии. Конечно же, в его представлении грязная булка, которую не стал есть даже ученик, не стоила слишком пристального внимания. Поэтому он не понимал, почему Си Вэй, услышав об этом, так напрягся.
Ученик зажал нос, не желая приближаться к мусорному баку: ему не нравился запах. Да и не хотелось ему быть хорошим парнем, подходить к мусорному баку и открывать крышку, поэтому он просто бросил булочки на землю рядом с ним.
Три маленькие грязные булочки, разбросанные у мусорного бака, быстро замёрзли из-за снега и холода.
Когда булки остыли и последний аромат рассеялся, Си Вэй протянул руку и схватил их. Он осторожно сжал булочки, боясь, что кто-нибудь отберёт их.
Послышалось урчание. Тут и Цино почувствовал, как у него слегка сводит живот — он тоже проголодался.
Младенцы не умеют терпеть, когда чувствуют голод. Цино стало грустно: теперь он понял раздражающего маленького ребёнка по соседству, который, просыпаясь по ночам, плакал от голода и мешал ему спать. Если он когда-нибудь вернётся, то больше не будет жаловаться.
Усиленный чувством голода аромат булочек дразнил обоняние, и оба ребёнка невольно глотали слюну.
Глядя в голодные глаза Цино, Си Вэй осторожно оторвал покрытую грязью и снегом корочку, откусил пышную белую мякоть и медленно разжевал.
Булка была свежей и ароматной. Си Вэй давно не ел такой пищи, и ему очень хотелось сразу же проглотить её. Но, глядя на малыша в своих руках, он всё-таки сдержался. Си Вэй, держа во рту размягчённую мякоть и придерживая рукой головку Цино, наклонился и аккуратно положил пищу в рот ребёнка. У малыша не было зубов, и он не мог жевать булку самостоятельно. У Си Вэя не было таких дорогих продуктов, как рис или молоко, поэтому он мог кормить его только таким неуклюжим способом.
Глаза Цино расширились.
Парень умирал от голода, когда почувствовал, как что-то холодное, но мягкое коснулось его онемевших губ. Что-то попало ему в рот, и он инстинктивно проглотил это, прежде чем осознал происходящее.
Си Вэй кормил его, но в его холодных глазах не было ни намёка на эмоции. Цино же вдруг ощутил неописуемую нежность и волнение, близкое к потрясению.
После всех переживаний даже в их маленьком мусорном баке появилось ощущение тепла. Когда Цино отвернул голову, показывая, что этого достаточно, из трёх маленьких булочек осталось только полторы.
Увидев слегка нахмуренный лоб Си Вэя, Цино задрожал.
«Главный герой, пожалуйста, не надо меня ненавидеть за то, что я съел слишком много. Я просто очень голоден! Я совсем не обжора! Посмотри в мои искренние глаза!»
Как прожжённый фанат, Цино прекрасно понимал одержимость главного героя едой. В «Проклятии» это было описано предельно ясно. У Си Вэя были две больных мозоли. Первая — предательство, а вторая — похищение еды. А он, вот тебе и на, только что съел половину его еды.
«Меня бросят!»
Си Вэй, конечно, ничего не подозревал о бурных переживаниях Цино. Он был совершенно сбит с толку собственным поведением. Он был нищим со стажем, и ранее для него было немыслимо, чтобы он с кем-то поделился едой. Тем не менее сегодня он это сделал, почти не задумываясь.
Чувство, которое он испытывал в данный момент, было очень странным: казалось, что ребёнок оказал на него огромное необычное влияние.
Си Вэй был очень подозрительным, а в душе назревало опасное чувство. Си Вэй даже начал подумывать, не стоит ли ему проигнорировать слова, которые он сказал недавно, и просто выбросить этого малыша. В конце концов, их не связывали кровные узы.
Впрочем, даже если бы кровная связь и была, предательство между предполагаемыми близкими в городе Е Са случалось каждый день — это не было неожиданностью.
Размышляя так безжалостно, Си Вэй внезапно вспомнил мокрые от слёз глаза молодой матери, и кольцо на его среднем пальце, казалось, сразу же потеплело.
Си Вэй подумал, что если дела у них пойдут плохо, то он всегда сможет продать ребёнка торговцам людьми.
Вот так мальчишка притянул за уши оправдание своему поведению. Можно считать этого ребёнка резервным запасом на крайний случай. Пока Си Вэй сможет заботиться о нём, он будет это делать.
Разрешив своё беспокойство, Си Вэй съел оторванные грязные корочки и оставшуюся половинку второй булочки. Последнюю булочку он, как сокровище, спрятал в пелёнки Цино.
В такую плохую погоду найти приличную еду очень сложно. Можно сказать, Цино очень повезло.
Цино, наблюдая, как Си Вэй глотает грязные кусочки хлеба, испытывал смешанные эмоции. Хотя он тоже сирота и вырос в приюте, это было не такое уж и плохое место. Напротив, директор был добрым и хорошо заботился о детях. Просто они были ограничены в деньгах, и средств едва хватало на то, чтобы они были обуты и накормлены.
Но в меню никогда не было грязных булок.
В той обстановке, в которой он вырос, пусть даже он и не нуждался в еде и крове, никто не делал для Цино того, что сейчас делал Си Вэй. От мыслей о том, сколько раз Си Вэя будут использовать и предавать много лет спустя и об ужасном финале, сердце Цино заныло.
Это главный герой, за которого он болел последние два года. Хотя Цино не знал, почему он проявил к нему такое великодушие и через что ему пришлось пройти до сих пор, но, видя, как Си Вэй, не моргнув глазом, проглотил грязный хлеб, парень мысленно преисполнился решимости помочь своему главному герою освободиться от гнёта развития сюжета. Главный герой заслужил прекрасное солнечное будущее.
Теперь им было нужно уйти. Очень скоро в каждом уголке города в мусорных баках будут рыться мусорщики. У малыша дорогие пелёнки, нельзя поручиться, что кто-то не польстится на них. А если он замёрзнет насмерть, то половина рациона Си Вэя будет потрачена впустую.
Из врождённой осторожности Си Вэй низко склонил голову и сгорбился. Осторожно открыв крышку мусорного бака, он вылез наружу. Крепко обхватив Цино, он поспешил прочь, пробираясь вдоль стен узких переулков и неловко держа свёрток с ребёнком.
Было около девяти утра. На улицах было немноголюдно. Редкие прохожие, склонив головы, торопились пройти мимо, как и Си Вэй, не желая попасть в неприятности. Этому городу не хватало жизненных сил, от него исходило ощущение всеобщего упадка и разложения.
Но Си Вэй, кажется, привык к этому. Со времени его рождения город Е Са всегда был таким. Его жители несли на своих плечах либо грех, либо страх. Тёмные переулки были благодатной почвой для зла, а на мрачных улицах вызревали различные вероломные замыслы.
То тут, то там каждый час убивали людей, и каждую минуту кто-то переживал насилие.
Всё зависело от денежных средств и удачи.
Цино снова был плотно закутан. Перед глазами была темнота, поэтому у него появилось время вспомнить сюжет «Проклятия» и упорядочить свои воспоминания.
Однако воспоминания только расстраивали: по какой-то причине автор очень мало написал о детстве главного героя, и то лишь для того, чтобы объяснить, как он получил кольцо власти. Сразу после этого история перескочила на пять лет вперёд, когда Си Вэю уже стукнуло шестнадцать. О тех же пяти годах не было написано ни слова.
Другими словами, этот пятилетний период был чистым и неизведанным, и Цино не мог воспользоваться своим знакомством с романом, чтобы помочь изменить судьбу Си Вэя.
Парню только и оставалось десятки тысяч раз в сердцах проклинать автора. Как можно было быть настолько ленивым, чтобы воспользоваться одной сомнительной фразой «пять лет спустя» и перепрыгнуть все эти годы. Что же ему теперь делать?
В нынешней ситуации он не только не мог изменить судьбу Си Вэя, но и не был уверен, что сам сможет выжить в течение следующих пяти лет.
Эта жизнь так сложна!
Хотя Цино это смущало, он мог полагаться только на одиннадцатилетнего ребёнка, чтобы остаться в живых. Кто же знал, что, несмотря на свой юный возраст, он будет знать, как кормить его изо рта в рот. Ему ещё долго придётся терпеть это унижение, эх.
Си Вэю было одиннадцать лет, но из-за постоянного недостатка еды и сна он сильно задержался в развитии. Он был тощим и выглядел не старше восьми-девяти лет.
Роман «Проклятие» не шёл по обычному пути подобных историй, в которых многие главные герои начинали как отбросы в больших кланах или с малых лет были ненавидимы другими родственниками. Положение Си Вэя был очень простым и крайне низким. Его отец был вором. Совершив преступление, он сбежал от преследования империи в город Е Са. А его мать была проституткой в одном из борделей Е Са.
Когда Си Вэю было семь лет, его отец оскорбил печально известного главаря местной банды, и его зарезали. Год спустя его мать задушил клиент борделя, поспорив с ней об оплате. Вот так Си Вэй остался сиротой.
Место, где они жили, было временным жильём, которое арендовали его родители. Так что, когда они умерли, Си Вэй остался без крова.
http://bllate.org/book/13130/1164331
