— Почему ты не сердишься? Я же взял сценарий, который по твоей просьбе можно было читать лишь в офисе, и показал его своему менеджеру без спроса.
Вместо ответа он закрыл бутылку с водой и непонимающе уставился на меня. И он начал говорить только тогда, когда я начал чувствовать разочарование.
— Ты чего-то не понимаешь. Тебе никогда не казалось, что то, что ты сделал, достойно похвалы?
— Что?
Удивленный, я переспросил, но он издал короткий смешок и пробормотал слова, которые не имели смысла.
— Что ж, позже ты узнаешь, насколько великую вещь ты сделал.
Я знал, что он не из тех, кто говорит глупости, поэтому я попытался мысленно угадать, что в этом великого, но ничего не смог придумать. Было ли это потому, что фильм обещал быть успешным? Пусть сценарий и впрямь вышел интересным, не похоже, что сама кинолента будет очень популярным, ведь в нем не было ничего цепляющего. Скорее, ощущение от фильма было немного скучноватым, как в первом короткометражном фильме режиссера. Я не был экспертом, так что, возможно, я был неправ, но что ж… Я чуть наклонил голову, услышав его вопрос.
— Серьезно, ты думал, что я разозлюсь из-за этого?
— Да.
Когда я ответил без колебаний, он ухмыльнулся.
— С чего бы мне это делать? Поражаюсь тебе.
Когда я снова услышал эту чушь, у меня возникло стойкое ощущение, что он смеется надо мной. Поэтому я намеренно матернулся.
— Должно быть, это потому, что ты ебнутый.
На мгновение мне показалось, что улыбка исчезла с его губ, но затем он серьезно кивнул.
— Это правда.
Как и в прошлый раз, было восхитительно видеть, как он спокойно воспринимает ненормативную лексику. Сколько раз он слышал подобные слова в свой адрес?
— Но я ведь довольно хорошо к тебе относился, не так ли?
Наглый засранец поднял руку над спинкой дивана и наклонился ко мне.
— Кстати, ты всегда делаешь что-то неожиданное. У тебя была такая честная натура.
— Я просто ненавидел ощущение того, что я в долгу.
— До такой степени, что ты был по-настоящему искренен.
Наблюдая за тем, как его улыбка становится шире, мой взгляд становился более суровым. Однако при последующем вопросе чувство недовольства превратилось во что-то более странное.
— Ты когда-нибудь искренне плакал?
Я глазами спросил, о чем он говорит, и его ответ был совершенно беспечен.
— Я всегда думал, что не буду ощущать некой печали, если кто-то будет плакать рядом со мной. Но всего раз увидев, как кто-то плачет, я очень смутно ощутил это тяжелое чувство, грусть. Это действительно поражает меня, — он приложил руку к сердцу.
Я перевел взгляд, чтобы проследить за движением его руки, но слова, которые он услышал, были восприняты не очень хорошо. Что за печаль, от которой так щемит сердце зрителя? Когда я подняла голову, то встретил его равнодушный взгляд без всяких эмоций.
— К сожалению, я потерял этого человека. Но когда я впервые встретил тебя, у меня возникло горящее чувство, когда я услышал, как ты равнодушно произнес слово «месть». Если ты искренне выразишь то, что чувствуешь, я думаю, мое сердце снова отреагирует.
Это невозможно. Я ублюдок, который не опечалился, даже когда его младшего брата зарезали у него на глазах. Я покачал головой, скрывая свою настоящую реакцию.
— Ты ошибаешься.
— Ты просто так думаешь. Я становлюсь все более и более виноватым.
Этих слова заставили меня нахмуриться, но потом внезапно вспомнил, о чем он говорил раньше.
— Это тот самый человек… который выводил тебя из себя раньше?
Кроме того, он был его первым партнером-мужчиной. В то время, когда я впервые услышал это, я почувствовал жалость, ведь думал, что этот человек попросту умрет, если его поймает этот кретин, но это было вовсе не так.
— Ты прав. Это тот самый парень. Тот, кто подставил меня.
Видя, как он улыбается с неподдельной радостью, я почувствовал, что человек, которого я даже не знал, был довольно удивительным. Он переспал с этим придурком, бесконечно рыдал, обманул его и убежал. Я не смог бы сделать ничего из этого списка, даже если бы вы попросили меня выбрать что-то одно. Пять лет спустя этого парня было столько возможностей его найти, но, когда я подумал об этом, мне пришло в голову обратное. Разве это не значит, что этот сумасшедший так и не смог его найти за эти чертовы пять лет?
— Я не могу найти его, — словно озвучивая мои мысли вслух, он опустил глаза, чувствуя себя немного опечаленным.
— Я смогу найти его. Потому что я определенно это видел.
— Видел что?
Затем он пробормотал что-то себе под нос.
— Я видел его. Когда повернулся, чтобы надеть штаны.
О чем, черт возьми, он говорил? Я забеспокоился, что он, возможно, окончательно поехал крышей из-за того, что долго не спал, но он встал и жестом пригласил меня следовать за ним. Почему? Повиновавшись, я сел, он быстро сплюнул, словно комок в горле поднимался все выше.
— Если ты закончил, сдержи свое обещание.
— Какое обещание?
— Ты сказал, что присмотришь за мной, когда я буду спать.
«…»
— Что ты делаешь? Разве я говорил, что хочу спать?
Черт возьми, если бы я нашел того, кто разбил его сердце 5 лет назад, отпустил бы он меня?..
А должен ли я был найти его?
http://bllate.org/book/13126/1163221
