Крыша здания походила на сад: ряды деревьев были выше людей, между ними стояли скамейки. В этом месте обычно отдыхали многие, но сейчас тут никого не было: минуло за полвторого ночи. Время, когда пора ложиться в постель и спать, но мой ум был очень ясен. Я прислонился к стене, достававшей до груди, и посмотрел вниз на огромный город, который походил на затухающий красный огонек сигаретного окурка. Я решил отомстить, но что-то все еще удерживало меня от этого. Это было довольно забавное беспокойство. Что, если месть настолько сильно овладеет мной, что я забуду о своих ошибках? До сих пор возврат денег был напоминанием для меня, похожим на предупреждение: сейчас ты расплачиваешься за все свои грехи. То, что раньше было четким показателем, теперь полностью разрушилось и исчезло, и теперь, обеспокоившись чужими прегрешениями, я чувствую бессмысленную тревогу. Я совершил ошибку — мне предстоит еще очень многое искупить. Я не должен об этом забывать.
Потом мне подумалось, всегда ли я был таким человеком? Огромных усилий стоило подавить горькую улыбку, которая почти расцвела на губах. Я думал, что мое прежнее «я», преисполненное решимости отомстить, проявило себя, но, должно быть, последние пять лет сильно на меня повлияло. Я понял: параметры, по которым я должен наказать себя, уже давно существуют в моей голове.
Воспоминание. Чистого и яркого воспоминания о том дне пять лет назад было достаточно. Даже несмотря на то, что прошло значительное количество времени, я до сих пор помню так же ясно, как вчера, то ощущение, когда я входил в пустой дом. В комнате, где жил хозяин, еще сохранялись признаки недавней жизни. Неожиданно мне захотелось курить. Я не курил с того времени, но, полагаю, мое влечение к сигаретам возродилось вместе со мной после событий пятилетней давности. Или, возможно, это объяснялось слабым сигаретным запахом.
Должно быть, на крыше я был не один: этот запах принес с собой ветер. Я сделал шаг и вошел внутрь: кто-то покуривал перед высоким деревом в самом центре. Из-за темноты я не мог хорошо разглядеть его лица, но внезапное желание покурить оказалось сильнее, поэтому вышел к нему.
— Угостишь сигаретой? — заговорил я, но он сразу же отвел взгляд, как будто бы ничего не произошло. Мне захотелось сдаться, потому что подумал, что он придурок с неясным безразличием по отношению ко мне, но ветер снова донес до меня сильный запах. — Я не прошу того, чтобы это было бесплатно. Мне просто нужна одна.
Горящая сигарета упала мне в ноги. Намерения этого человека были предельно ясны: выкури это и заткнись. Я посмотрел вниз на окурок, который все еще тлел, пока чужие шаги удалялись, наклонился, поднял сигарету и зажал между губами. Конец был неприятно влажным, потому что только что находился во рту другого человека, но мне было все равно. Я затянулся, дым потек по горлу и распространился внутри. Возможно, из-за того, что прошло слишком много времени с того момента, как я последний раз курил, сейчас у меня немного закружилась голова. Зато никаких лишних проблем с тем, что нужно было сделать.
— Подожди минутку.
К счастью, когда я позвал человека, который уже почти ушел, он обернулся. Под светом лампы я смог увидеть его невыразительное лицо. Не прекращая смотреть на него, я достал монетку в двести вон из кармана и бросил ее. Она со звоном упала, покатившись по инерции вперед, а затем остановилась. Я бросил короткий взгляд на нее и добавил:
— Сдачу оставь себе.
И я попытался отвернуться, но остановился, увидев, как его губы медленно поползли вверх при виде этой монеты, появилась даже маленькая ямочка на щеке. Люди, чьи глаза искренне светятся, когда они улыбаются, производят хорошее впечатление. На секунду мне показалось, что я уже где-то видел такое, но легкий смех вывел меня из размышлений:
— Ты просчитался, идиот.
Человек передо мной мог бы произвести неплохое впечатление, учитывая это улыбающееся лицо и мягкий голос. Однако слова были совсем противоположными по смыслу. Эта огромная разница заставила меня насторожиться — это улыбающееся лицо и знакомая манера речи. Напряжение побежало вверх по моему позвоночнику. На ум приходила только одна мысль: он сумасшедший.
— Ты оглох?
Я уставился на него, прислушиваясь к настойчивости, которая была в нежном голосе. Затем я увидел неулыбающиеся глаза. Было ли это потому, что я немного дрался в прошлом и совершал плохие поступки? Этот опыт, безусловно, позволил мне сейчас точно определить, кто сильнее. Даже если я встану на колени или разберусь с ним, я все равно буду единственным, кто пострадает. Проблема была только во мне, потому что я был уверен, что не встану на колени. Ни за что.
— Верно. Я просчитался. Вот почему я сказал тебе оставить сдачу себе.
Он криво улыбнулся, и эта улыбка походила на оскал. Я улыбнуться не мог.
— Сдача? Ах, это. — Неизвестный вытянул руку, указав мне на мою монету, и любезно добавил: — Конечно. Если ты дашь мне двести миллионов вон, это будет называться сдачей.
Двести миллионов вон за наполовину выкуренную сигарету? Придурок, который пытался разбогатеть на выброшенной сигарете.
— Не неси ерунды.
Он ответил холодным ленивым тоном:
— Должен ли я рассказать тебе мой единственный секрет? Я не шучу, — слова прозвучали легко, как шутка, но его ледяной взгляд не сулил ничего хорошего. — Цена определяется продавцом. Если ты попросил у меня сигареты, то в первую очередь стоило бы подумать о цене.
Я нахмурился, уставившись на него.
— Кто ты?
На одно мгновение показалось, что вопрос был неожиданным: на секунду улыбка полностью пропала, но потом губы снова искривились в прежнем оскале.
— Меня тошнит от этого. Ты, вероятно, где угодно слышал что-нибудь и придерживался аналогичного принципа по отношению к тому, что я ищу, но я уже неоднократно сталкивался с такими людьми, как ты.
Мои брови удивленно поползли вверх, пока я пытался понять, о чем говорил мне собеседник скучающим голосом. Аналогичный принцип? Такие люди, как я? Когда я открыл рот, чтобы попросить его перестать нести чушь, я вдруг вспомнил, как впервые здесь оказался. Внизу были старшеклассницы, которые ждали кого-то с горящими, полными предвкушения глазами. Ах, точно. Это было агентство шоу-бизнеса. Неужели он принял меня за таких же фанатов? Я снова уставился на него, и, чем дольше смотрел, тем более знакомым мне казалось его лицо. Но потом стало ясно, что я не знал этого человека.
— Ты, должно быть, ошибаешься. Я не знаю, насколько ты известный актер, но даже для меня двести вон — это слишком много.
— Актер?..
— Или ты певец?
Он улыбнулся и посмотрел на меня безразличным взглядом. Что, он был комиком? Я был удивлен, услышав сухой вопрос:
— Разве ты не состоишь в этом агентстве?
— Нет… Еще нет.
Он повторил себе под нос мои слова, усмехнувшись, и сделал шаг в мою сторону. Как только он приблизился, мои руки неосознанно напряглись. Но затем, когда он остановился, на его лице снова появилась улыбка:
— Позволь мне поправить себя: ты довольно интересный, так что я сделаю тебе скидку, но только в том случае, если твоя ценность возрастет. Сначала пройди собеседование, потом я дам тебе скидку в один процент.
Что еще за собеседование? В любом случае было абсурдом платить больше, чем сейчас.
— Забавно.
— Я подавлен: я даже открыл тебе секрет, что не шучу.
Я снова нахмурился, услышав вялый голос, а затем бросил наполовину сгоревшую сигарету перед ним.
— Давай сделаем возврат. Верни мне мои деньги.
Вместо этого незнакомый положил монетку к себе в карман и сделал еще один шаг ко мне.
http://bllate.org/book/13126/1163148
