Была большая вероятность того, что Ругер вернулся в герцогство, вел себя как верный слуга и распространял ложную информацию. Если бы это было не так, то почему Карлтона обвинили в похищении Луисена?
— ...Я прошу прощения. Ты пришел помочь мне, но в ответ получил обвинения. Твои люди тоже пострадали без необходимости, — Луисен чувствовал себя виноватым — если бы он просто вернулся в замок, не настаивая на поездке в столицу, Карлтона, по крайней мере, не обвинили бы в его похищении.
— Нет, так даже лучше. Глядя на эту ситуацию, я уверен, что возвращение в герцогство было бы равносильно тому, чтобы попасть в его руки.
— И все же...
— Лучше быть обвиненным в похищении милорда, чем быть похищенным на самом деле. По крайней мере, ваша безопасность обеспечена, — Карлтон кашлянул, немного стесняясь. — Мои люди... они не слабы. Если мой герцог прибудет в столицу целым и невредимым, то их обвинения, естественно, будут сняты.
— Это верно. Я никогда не забуду всего того, что ты и твои люди пережили. Когда мы достигнем столицы, я позабочусь о том, чтобы тебе заплатили в несколько раз больше за эти неприятности, — твердо заявил Луисен.
Карлтон усмехнулся, глядя на молодого лорда, который решительно сжал кулак. Трудности меняют людей — человек не будет одинаковым до и после*. Это особенно относится к аристократии. Карлтон не верил в обещания, данные дворянами, но он был убежден, что Луисен обязательно сдержит свое сегодняшнее слово.
П.п.: В оригинале это идиома: человек до посещения туалета и после посещения туалета — это не одно и то же.
— Хотя, возможно, этот разговор стоит отложить до тех пор, пока мы не доберемся до столицы.
— Ах, это верно... — Луисен слабо вздохнул. — Твои люди разбежались... Ты стал похитителем... Ругер все еще ищет меня всеми способами... Он даже является хозяином какой-то неведомой силы и пользуется поддержкой своих неизвестных товарищей...
Эти двое оказались в ужасном положении.
Спасшуюся сторону заклеймили как преступников, а Карлтон стал разыскиваемым человеком. Эти простые обвинения можно было бы отменить, если бы Луисен выступил вперед и заявил, что его не похищали, но Ругер вряд ли предоставит им такую возможность. Возможно, он устроит еще одно нападение монстров.
Обремененные этими уголовными обвинениями, они не так-то легко могли отправиться в столицу. У Луисена и Карлтона были только их тела и осел.
Этого, пожалуй, было достаточно, чтобы пересечь горы за несколько дней, но дорога в столицу была длинной и трудной. Если бы они шли по главной дороге, им пришлось бы переправляться через реку на лодке и пересекать различные вотчины. Конечно, в пути им понадобились хитрости, чтобы подтвердить свою личность.
Однако им нужно было держать в тайне свои настоящие имена, чтобы не попасть в лапы Ругера и избежать поимки Карлтона как похитителя.
— Нам придется скрывать наши личности... Если мы скроем наши лица, другие подумают, что мы сомнительные личности... Денег у нас тоже нет... — как Луисен попал на Север в одиночку в предыдущем времени? Он просто бежал как сумасшедший, как будто за ним гнались. Теперь, когда он подумал об этом, Луисен почувствовал, что что-то здесь подозрительно.
«Если подумать, это странно. Как я, один, смог забежать так далеко, когда у меня не было ни энергии, ни сил?»
В то время Луисен страдал от иллюзии, что за ним кто-то гонится, но теперь, когда он рассуждал объективно, никто его не искал. Неважно, что его поместье и территория были разорены, даже если бы все его приближенные погибли... Неважно, что Луисен был осмеян... Даже если бы он был позором для всей знати, кто-то, вероятно, искал бы его, либо чтобы нажиться на его мнимом богатстве, либо на его статусе великого лорда.
«Может, я просто неправильно помню? Неужели я был слишком занят, чтобы наблюдать за тем, что происходит вокруг меня? Или это как-то связано с бандой Ругера?»
Луисен непроизвольно схватился за голову. Сомневаться в собственном опыте было очень тревожно и угнетающе.
Как раз в тот момент, когда Луисен собирался снова забыться в своих мыслях, Карлтон заговорил и прервал ход мыслей молодого лорда:
— Давайте замаскируемся.
— Как замаскируемся?
— Если вы замаскируетесь под паломника, вас не заподозрят, даже если вы скроете лицо.
— Конечно, все паломники закрывают лицо и скрывают свое имя.
Паломники не оседали на одном месте и бродили по всему королевству, глубоко размышляя над учениями Бога. В ту эпоху это была одна из немногих профессий, в которой люди могли бродить с места на место без определенного пункта назначения. Как сказал Карлтон, паломник был идеальной маскировкой для тех, кто хотел скрыть свою личность.
Однако паломником нельзя было стать, просто надев капюшон и назвавшись им. Паломник имел при себе несколько необходимых вещей: Библию, священные предметы и пропуск, выданный церковью. В частности, пропуск гарантировал статус паломника; паломником можно стать, имея при себе один лишь пропуск, даже если нет других важных предметов.
— У нас нет пропуска. Это то, что нельзя подделать, ведь Церковь гравирует свою подпись на таких вещах, — сказал Луисен.
— Ничего страшного, — Карлтон вдруг расстегнул брюки.
— Что ты делаешь?! — закричал Луисен, плотно закрыв глаза. Мало того, молодой лорд на всякий случай даже прикрыл глаза ослику.
Карлтон улыбнулся и озорно рассмеялся:
— Ничего такого, чего бы милорд не видел раньше, зачем вы так суетитесь? На самом деле, вы сделали даже больше, чем просто увидели «это».
Он имел в виду тот случай, когда Луисен встал на колени перед наемником и попытался снять с него штаны. Уши Луисена загорелись ярко-красным:
— Тогда... я только развязал твои шнурки. Технически, я не снимал с тебя штаны.
— Да, да. И в этот раз я их не сниму. Я просто развяжу шнурки.
Луисен смотрел сквозь суженные, полузакрытые глаза. Оказалось, что Карлтон действительно не снимал штаны. Вместо этого наемник потянулся внутрь и оторвал мешок, который был зашит внутри. Затем он снова туго затянул нитки.
В мешочке лежал круглый кусок меди.
— Что это такое, чтобы ты прятал его внутри штанов?
— Это пропуск паломника.
— Что? Что?! — Луисен нахмурил брови, рассматривая металлический фрагмент, который совсем не был похож на пропуск. — Я уже однажды видел пропуск паломника. Он был намного изящнее и красивее, чем этот. Кроме того, он был сделан из серебра. Мы не можем никого обмануть такой неуклюжей подделкой.
— Это действительно подлинник. Я позолотил его поверхность, чтобы отпугнуть грабителей. Если мы отнесем его кузнецу, тот не задаст лишних вопросов — он знает, что делать.
— Значит, это действительно пропуск паломника? Почему он у тебя?
— Я нашел его на трупе мертвого пилигрима. Я сохранил его для тех случаев, когда случается несчастье и мне нужно быстро бежать — я хранил его как спасительный эликсир, — Карлтон продолжал говорить, что это невероятно, невероятно ценно.
Луисен был поражен дотошностью наемника. Слух — который был распространенной теорией заговора до регрессии молодого лорда — о том, что Карлтона не казнили, а вместо этого он сбежал, внезапно стал более правдоподобным.
— Но у нас есть только один пропуск, не так ли?
— Я планирую замаскироваться под наемника. Паломники из богатых семей часто нанимают наемников в качестве проводников.
— Хм, а это верно. Как наемник и паломник, мы можем выделяться, но, по крайней мере, нас не арестуют за излишнюю подозрительность. Что касается паломников, то религиозные люди иногда предоставляют им еду, место для ночлега, а иногда и деньги... Нам не придется беспокоиться о дорожных расходах. Как думаете, вы сможете притвориться паломником?
— Это будет довольно просто, — когда Луисен следовал за одноруким пилигримом, он внимательно наблюдал за его движениями и действиями. Он хорошо знал, как ведут себя паломники, когда говорят о вере и общаются с верующими. Подражать ему было бы совсем нетрудно.
План Карлтона был вполне осуществим, поэтому Луисен сразу же согласился.
— Давайте вернемся в город-замок. Заглянув в гильдию наемников и кузницу, мы наконец-то определим свои личности. Давайте впервые за долгое время остановимся под приличной крышей, — предложил Карлтон.
— Ах, подожди. Но нам срочно понадобятся деньги на расходы, — поскольку наемник достал свой скрытый козырь, Луисен не мог сидеть спокойно. Он снял капюшон и зачесал волосы на одну сторону.
— Отрежь.
— Ваши волосы?
— Да. Длинные золотистые волосы продаются за большую сумму. Я не остриг свои по этой причине — на всякий случай.
Перед регрессом, когда у Луисена закончились деньги, и он остался сосать пальцы впроголодь, кто-то подошел к нему и предложил продать его волосы. В тот момент Луисен узнал, что волосы можно использовать как валюту. С тех пор он часто стриг и продавал свои волосы. Хотя через некоторое время его питание ухудшилось настолько, что он не мог отрастить достаточно волос для продажи.
Из-за этих воспоминаний, даже после пробуждения в новом времени, молодой лорд отращивал волосы, не подстригая их. Даже если Ругер предлагал немного подстричься, Луисен категорически отказывался.
— Ожидали ли вы, что окажетесь в подобной ситуации? — спросил Карлтон.
— Как я мог? Я человек, который не любит выбрасывать маленькие кусочки хлеба. Поэтому думаю, что это пустая трата времени — стричь мои волосы.
Аристократ, который отказывается стричь волосы, потому что не может позволить себе одну буханку хлеба — этот человек был владельцем земли, где поля пшеницы уходили за горизонт. Карлтон был одновременно ошеломлен и опечален. Как случилось, что такой благородный человек, как он, научился продавать свои волосы?
— А теперь поторопись, — призвал Луисен.
Карлтон вынул кинжал и осторожно схватил волосы Луисена другой рукой. Пряди были насыщенного цвета и блестели, как настоящее золото. Под кончиками пальцев наемника они были удивительно мягкими... и в то же время гладкими и упругими.
Любой бы позавидовал и захотел бы обладать такими волосами. Кроме того, они невероятно шли Луисену. У молодого лорда была красивая линия челюсти и тонкие, изящные черты лица. Он был похож на прекрасную позолоченную статую.
Карлтон не мог удержаться и не погладить золотистые пряди.
http://bllate.org/book/13124/1162952
