Тук-тук.
Стук в дверь вывел Янь Шо из мыслей. Тлеющая сигарета в его руке дрогнула, и генерал перевёл на неё взгляд. Окурок мерцал красным светом в безмолвной ночи, а его пепел падал вниз, развеваясь на ветру, подобно событиям давно минувших лет.
— Янь Шо, ты здесь?
Не услышав ответа, человек за дверью неуверенно повторил свой вопрос.
Янь Шо немного удивился. Он, конечно, ожидал визит матери, но не думал, что за ним придёт Гу Чанъинь.
Много лет назад, когда госпожа Гу Цю решила стать любовницей, её семья не смогла смириться с этим, и они разорвали отношения. Тогда ещё юная девушка перестала общаться со всеми, кроме старшего брата, который, невзирая ни на что, продолжал любить её и поддерживал с ней связь. Позже, когда госпожа Гу Цю стала женой генерала, она, естественно, не забыла об этом и отплатила брату сполна.
Гу Чанъинь был единственным драгоценным сыном старшего брата госпожи Гу Цю. Он был общителен и умён, но власть и богатство его не привлекали. Парень был младше Янь Шо на два года и тяготел к рисованию, однако профессионалом не стал. Он носил очки в золотой оправе, выглядел аккуратно, имел светлую кожу и был похож на госпожу Гу Цю. С Янь Шо у них лишь схожая форма бровей, а в остальном они абсолютно разные. У генерала взгляд замораживал на месте, а глаза Гу Чанъиня казались поэтичными и несколько сентиментальными, подобно нежному туманному рассвету. Он был творческой личностью, и его внешность ему соответствовала.
Генерал задумался, но открыл дверь. Его кузен и мать были очень разными. Гу Чанъинь не беспокоил его понапрасну.
Впечатление Янь Шо о Гу Чанъине было хорошим, что было довольно редко. С самого детства у них были ровные отношения. Младший брат никогда не пытался задеть его, а сейчас не пытался заискивать перед ним.
Будучи не слишком одарённым художником, Гу Чанъинь был умным человеком, который имел своё мнение и свои взгляды на жизнь. Его можно описать как начитанного, талантливого, любящего время от времени писать картины. Он был очень интересной личностью.
— Что случилось?
Выражение лица Гу Чанъиня было несколько обеспокоенным. Его брови изогнулись, и это вкупе с мягким симпатичным лицом создавало впечатление, что он был чем-то обижен.
— Ничего такого, просто… Ты не выходил, — Гу Чанъинь слегка опустил голову и неуверенно добавил: — Я всего лишь хотел поболтать.
Янь Шо кивнул.
— Почему бы не включить свет?
Генерал хотел было потянулся к выключателю, чтобы исполнить просьбу двоюродного брата, но тот оказался быстрее.
Генерал слегка нахмурился и убрал руку, спросив:
— Ты пьян?
Гу Чанъинь покачал головой, а затем кивнул, показывая кузену бокал шампанского:
— Я в порядке… Ты же знаешь, что от этого невозможно слишком опьянеть.
Янь Шо показалось, что что-то было не так, но он решил не зацикливаться на этом.
— Ты ведь искал меня не просто так, верно?
Гу Чанъинь поджал губы и неожиданно горько усмехнулся:
— Почему ты думаешь, что я не могу искать тебя, чтобы просто поболтать? Прошло много времени с тех пор, как мы виделись, я скучал по тебе.
— Не раздражай, просто скажи.
— Хорошо, — покачал головой Гу Чанъинь, поправляя очки. Его нежный, поэтичный взгляд, внезапно стал острым: — Я слышал кое-что невообразимое и хотел узнать, насколько это правдиво.
Янь Шо, не задумываясь, спросил:
— Ты о Фердинанде?
Он уже немного рассказал о готовящемся восстании, но это было расплывчато и двусмысленно. Воспользовавшись временем до возвращения Фердинанда, он планировал внимательно наблюдать за положением каждой фракции в империи.
Центральный комитет был в центре власти, и, хотя эти старики только и умели болтать да злиться, они обладали обширными связями. Янь Шо знал, что двое из них были из рода Фердинанда по материнской линии и определённо встанут на его сторону. Ещё двое наверняка будут на стороне Янь Шо, но последний… Было непонятно, чью сторону он примет.
Помимо этого, позиция других влиятельных семей была неоднозначной. Более полную картину можно будет получить только тогда, когда обнародуют весть о восстании.
Для Фердинанда восстание было не на первом месте. У старого императора оставалось не так много времени, а принц был наследником. Сейчас императорская власть была слишком слабой, и даже взойдя на трон, он не получил бы полной свободы действий.
Однако важным фактором против него является доказательство его предательства. Он как минимум продал страну заклятому врагу Империи — Соединённым Штатам Айерс.
Чем Фердинанд занимается и чего хочет? Янь Шо терялся в догадках.
— Да, — признался Гу Чанъинь. Он посмотрел брату в лицо и, понизив голос, заметил:
— Я хочу узнать о дурных замыслах и измене Его Высочества Фердинанда.
— Что именно ты хочешь узнать? — в глазах генерала загорелась искра интереса.
Гу Чанъинь был исключительно умён. Очевидно, художественное восприятие повлияло и на его политические взгляды. Обширные связи кузена поражали. Ещё во времена войны он оказывал сильную поддержку.
Снаружи доносились звуки выпивки и веселья, Гу Чанъинь слегка понизил голос и осторожно сказал:
— Янь Шо, ты лучше всех знаешь причину моего беспокойства, — его лицо исказилось. — Это Шэнь Чжифань.
Генерал ничего не ответил, но выглядел так, словно хотел умереть.
— Шэнь Чжифань и Фердинанд были близки, это ни для кого не секрет, — Гу Чанъинь снял очки, достал из нагрудного кармана шёлковую салфетку и начал тщательно протирать линзы. — Отправляя его в подразделение мехов, можешь ли ты быть уверен, что не пригрел на груди змею?
— Нет, — прямо ответил Янь Шо. — У меня на этот счёт свои мысли.
Гу Чанъинь какое-то время сверлил брата спокойным взглядом, его тёмные глаза из-под очков пытались что-то отыскать, и это начало раздражать Янь Шо.
— Семь лет назад, — вздохнул Гу Чанъинь. — Семь лет назад ты попросил меня помочь найти подростка. Это был Шэнь Чжифань, не так ли?
Янь Шо:
— Да. И что?
— Ты действительно к нему ничего не чувствуешь? — нахмурился Гу Чанъинь.
Янь Шо посмотрел в сторону и прямо сказал:
— Конечно, у меня есть к нему чувства.
Когда он признался в этом, Гу Чанъинь растерялся. Он не знал, что сказать, но хмуро спросил:
— Какие у тебя с ним отношения? Почему ты так защищаешь его?
— Он спас мне жизнь, — ответил мрачный Янь Шо.
Кажется, у Гу Чанъиня сегодняшний день богат событиями.
— Только потому, что он спас тебе жизнь? Ты взял бы его в подразделение мехов, даже если у него был роман с Фердинандом?
— Я же уже сказал, — голос Янь Що стал холоднее. — У меня свои мысли на этот счёт.
— Какие? — не унимался Гу Чанъинь.
Генерал посмотрел на кузена, взъерошил ему волосы и сказал:
— Дети не должны лезть в дела взрослых.
Гу Чанъинь недовольно промолчал. Он был готов харкать кровью от того, как нелепо и неубедительно Янь Шо пытался замять разговор. У них всего два года разницы!
Каким бы мягким и утончённым ни был Гу Чанъинь, сейчас он хотел взорваться:
— Подумай! Ты действительно веришь, что его перевод в подразделение мехов уместен? Я видел матчи с его участием, его уровень очень высок, он невероятно умён! Если он получит повышение в этом отделе, то сможет стать грозной правой рукой Фердинанда…
— Ты сам подтвердил, что он талантлив, — сказал Янь Шо, бросая на брата неодобрительные взгляды. — Его не следует упускать из виду.
Гу Чанъиню хотелось кому-то треснуть:
— Только из-за его таланта?!
— Нет, — Янь Шо вдавил окурок в пепельницу. — Держа его при себе, я смогу присмотреть за ним.
— Как ты можешь быть уверен, что сможешь за ним уследить? — Гу Чанъинь отчаянно рассмеялся: — Что, если у тебя не получится, и он нанесёт непоправимый вред или отнимет человеческую жизнь? Кто за это будет отвечать? Ты?
— Да. Именно я, — серьёзно кивнул Янь Шо.
Гу Чанъиня очень раздражало то, каким серьёзным и одновременно заносчивым был его старший брат. После долгого сдерживания рвущихся наружу ругательств он, наконец, сказал:
— Ты просто влюбился в него.
Янь Шо окинул его удивлённым взглядом и ответил:
— Разве я уже не признался в этом?
— Янь Шо… После стольких лет… — Гу Чанъинь замолчал, успокаиваясь. — Ты же не импульсивный подросток. Сейчас ты поступил очень опрометчиво.
Генерал нахмурился и заметил:
— На моё решение повлияло множество факторов. Я верю, что смогу должным образом присматривать за ним, но, должен сказать, он действительно мне очень нравится.
Гу Чанъинь разинул рот, не в силах выдавить из себя что-то стоящее и повторял:
— Ты… Ты…
— Я подумал над твоими словами, — Янь Шо хотел достать еще одну сигарету, но вовремя остановил себя. Он придерживался нормы три сигареты в день. — Скажу прямо, у меня есть много способов справиться с подобной ситуацией.
— Правда? — лицо младшего брата было переполнено сомнениями. — Даже если он в любой момент может стать предателем? Тебе вообще всё равно?
Янь Шо ненадолго замолк, а затем ответил:
— Станет он предателем или нет — это другой вопрос. Я уже проводил расследование, и, хотя есть неясности, я представляю общую картину того, что происходило все эти годы. Возможно, он был обманут Фердинандом, отсюда и их тесная связь…
— Тогда что, если он убьёт кого-то? — слова Гу Чанъиня были подобны лезвию. — Если он убьет кого-то из подразделения мехов и станет предателем, ты не будешь к нему снисходителен, верно?
Гу Чанъинь нахмурился и, не дожидаясь ответа, продолжил:
— Нет. Дело не в снисходительности. Поступить справедливо — это твоя обязанность.
***
Наступила поздняя ночь.
В комнате безмятежно спал молодой человек. Он чему-то слабо улыбался. Вероятно, ему снился хороший сон.
Белая тень скользнула в комнату на мягких подушечках лап, не издавая ни звука. Кот был всё также прекрасен. Его мех искрился в лунном свете, словно тонкая парча, маленькая мордочка была изящна, словно кукольная. Кот сел возле кровати юноши и начал тихо наблюдать за ним. Прекрасные хрустальные глаза не отрывались от фигуры расслабленного парня, пока тот не почувствовал взгляд сквозь сон и нахмурился.
Мягкий пушистый хвост, вызывающий у всех желание коснуться его, тихонько вилял из стороны в сторону. Кот слабо шевельнулся, затем медленно ступил на кровать молодого человека.
Приблизившись к лицу юноши, кот потёрся о него головой, словно даря ему легкий поцелуй.
http://bllate.org/book/13100/1158610
