— У Чжаоян, — Шэнь Лоу приветственно кивнул.
У Чжаоян был одет в простой парчовый халат семьи Чжун, только воротник не был украшен белой тигриной шерстью.
После смерти Чжун Чанъе, даже во главе с Шэнь Цижуем, западный регион все еще находился в хаосе. Бездарный Чжун Суйфэн мог полагаться только на своих способных подчиненных, поэтому У Чжаоян, который всегда нравится Чжун Чанъе, сразу же выделился на фоне других. В прошлом году его назначили хоу, что равнозначно званию чэнсян* в западном регионе.
П.п.: Чэнсян (丞相) — высшее должностное лицо в государстве, канцлер.
— Прошу прощения, но, к сожалению, я не знаю имени молодого господина, — У Чжаоян повернулся к Линь Синю. Из-за постоянной улыбки в уголках его глаз появились глубокие морщины, напоминающие хвост карпа кои. Мужчина выглядел дружелюбно.
— Ученик дяди Чжу, — коротко представил Шэнь Лоу, не называя имени Линь Синя.
— Значит, вы ученик второго господина. Прошу простить за неосведомленность. — У Чжаоян вежливо поклонился Линь Синю, невзирая на его юный возраст.
Взгляд Линь Синя упал на нефритовый кулон, висевший на талии мужчины. У бессмертных благородного происхождения на нефритовом кулоне чаще всего был выгравирован фамильный герб. Те, кто не имели фамильного герба, носили на таких вещицах различные изображения на счастье: пять летучих мышей или две рыбы. На кулоне этого человека было изображено пирожное с корицей.
Это был квадратный кулон, напоминающий десерт, украшенный лепестками османтуса.
«Интересный человек». Линь Синь слегка поднял брови и пригласил У Чжаояна пройти внутрь. Оглянувшись на карету, он увидел лишь несколько стражников, без намека на присутствие Чжун Лу.
Вино необязательно привозить лично главе. Чжун Чанъе приезжал раньше только для того, чтобы нанести визит Чжу Янъаю. Поскольку Чжун Лу — бешеный пес Чжун Чанъэ, ожидалось, что он, естественно, пойдет туда же, куда и его хозяин.
— Учитель, я видел человека, который преследовал дядю Чжао, — юный Линь Синь, который еще не умел пользоваться мечом, подбежал к своему учителю. Он не успел перевести дух, как вдруг почувствовал холодок. Внезапно обернувшись, Линь Синь увидел, как за окном стоит Чжун Лу и смотрит на него глазами охотничьей собаки, высматривающей добычу.
— Исяо, это твой ученик? — Чжун Чанъе подошел ближе. Его острый взгляд устремился к побледневшему Линь Синю.
— Да. Синь-эр, это дядя Чжун, — Чжу Синли улыбнулся и потрепал Линь Синя по голове, давая знак поприветствовать мужчину.
Линь Синь внимательно посмотрел на Чжун Чанъе:
— Приветствую вас, дядя Чжун.
— Этот взгляд мне кого-то напоминает. — Чжун Чанъе слегка нахмурился, подняв кланяющегося Линь Синя. — У меня двое озорных сыновей примерно твоего возраста. Почему бы тебе после праздника не пойти со мной на гору Могуй — поиграть с ними?
Казалось бы, это было обычное приглашение от старшего, но Линь Синь напрягся, как будто услышал какое-то магическое заклинание.
— Могуй — богом забытое место. Кто захочет туда идти? — Чжу Синли с отвращением махнул рукой. — И ты должен мне лули с прошлого раза. Когда вернешь?
— С каких это пор я тебе что-то должен? — Чжун Чанъе знал, что Чжу Исяо несерьезен, поэтому, не желая продолжать разговор, мужчина развернулся и ушел.
Чжу Синли выругался, сплюнул с презрением и потянул Линь Синя обратно в зал Цинлян.
— Брат, я возвращаюсь после фестиваля. Помоги мне — присмотри за детьми, — Чжу Синли подошел и схватил вино из рук Чжу Янъая.
— Катись! — Чжу Янъай дал брату пощечину.
— Мяу! — Госпожа Цзин, сидевшая на подлокотнике, последовала примеру и тоже ударила мужчину.
Чжу Синли схватился за голову, покачнувшись, а затем улыбнулся:
— Договорились, пока я не вернусь, не позволяй никому забирать тебя. Особенно тем, кто носит фамилию Чжун.
— Учитель? — Линь Синь растерянно посмотрел на Чжу Синли.
— Глупый мальчишка, я не могу противостоять Чжун Чанъе, зато твой наставник может. Будь здоров во дворце Инянь и возвращайся, когда меч будет выкован.
Даже если не удастся одолеть Чжун Лу с духовным мечом, всегда можно сбежать. Так что бояться нечего.
Не прошло и двух дней после разлуки с учителем, как во дворец Инянь внезапно прилетел окровавленный меч Чжу Синли — «Ловля мальков».
В Яньцю всюду была кровь. Она быстро впитывалась в ткань туфель, принадлежавших семье Чжу.
Повсюду были разбросаны окровавленные и грязные куски белой ткани, напоминающие бумажные деньги. Они были так сильно испачканы, что потеряли свой первоначальный вид.
— Учитель! — Линь Синь быстро шагал по мертвой земле, рыская по развалинам. — Чжу Исяо! Чжу Синли!
— Синь-эр… — раздался слабый голос из зарослей.
Разгребая голыми руками завалы, Чжу Синли прислонился к беспорядочной груде камней. Красный шелк стал гораздо плотнее, чем прежде, а подвеска из лули с его лба куда-то подевалась, оставив на голове лишь легкую золотую цепочку.
— Синь-эр, — Чжу Синли открыл глаза, его лицо было спокойным, но вены на шее напряглись. Его голос свистел словно ветер. — Убей меня… быстрее…
Тонкие руки были неестественно изогнуты, и он с трудом мог дотронуться до лежащего рядом с ним меча.
Линь Синь поднял меч и взял запястье учителя, пытаясь передать ему свою духовную энергию. Но это было бесполезно. Духовные вены были разорваны, жизненная сила исчезла, а по сухожилиям и венам стремительно перемещалось что-то еще.
— Это зло, разрушающее бессмертие, — Чжу Синли тяжело вздохнул и произнес:
— Синь-эр, я не больше не могу! Убей меня!
Вены на его шее сжимались все сильнее и сильнее. Чжу Синли наконец показал взгляд, полный невыносимой боли.
— Нет… учитель… — Линь Синь трясся во сне, покрываясь холодным потом.
— Синьсинь, Синьсинь! — Шэнь Лоу потряс его.
Внезапно Линь Синь открыл глаза. Его встретил тонкий шелковый шатер, а в ушах зазвенел шум дождя. В такую жаркую погоду самое прохладное место дворца Инянь — зал Цинлян. Вокруг никого. Линь Синь схитрил и заночевал здесь, еще и Шэнь Лоу прихватил с собой. Подняв глаза, он увидел каменную комнату, где находился его учитель.
В преддверии дня, когда произошел несчастный случай с его учителем, он был словно больной безумец, который находил утешение лишь при виде закрытой каменной двери.
— Кошмар приснился? — Шэнь Лоу уперся одной рукой в бок. Глаза мужчины были ясными, будто он все это время не спал.
Линь Синь смотрел на него, его губы слегка подрагивали, как будто он хотел что-то сказать. Внезапно юноша повернулся, уткнулся в Шэнь Лоу, крепко обхватив его руками, и сказал приглушенным голосом:
— Шэнь Цинцюэ, не будь со мной таким милым.
Шэнь Лоу напрягся, думая, что Линь Синь догадался о его перерождении:
— Что случилось?
Слабый травянистый аромат тела Шэнь Цинцюэ всегда мог развеять уныние. В прошлой жизни все говорили, что Линь Синь был демоном, убившим своего учителя. Только Шэнь Лоу тогда спросил, не беспокоят ли его какие-либо трудности.
Линь Синь был похож на человека, застрявшего в пустыне, измученного и умирающего от жажды. Шэнь Цинцюэ был подобен глубокому и бездонному озеру. Зная, что можно утонуть, прыгнув в водоем, Линь Синь все равно без колебаний сближался с Шэнь Лоу, даже если это грозило ему смертью.
Линь Синь ничего не ответил, он лишь крепче обнял мужчину.
С легким треском Шэнь Лоу дернулся все еще поддерживая Линь Синя. Мужчина поднял руку, зажав в ладони маленький серебряный сверкающий меч.
— «Ловля мальков!» — Линь Синь схватил клинок, чтобы посмотреть. На задней части было выгравировано «трудность». Это от Цзянь Чжуна. В Яньцю что-то случилось.
Чжун Чанъе был уже мертв, что могло произойти с Яньцю?
Кончики пальцев Линь Синя побелели: он крепко сжимал маленький меч, который пытался умчаться к кузнице:
— Я хочу вернуться в Яньцю. Немедленно.
Шэнь Лоу быстро встал и оделся, глядя на небо. Уже почти рассвело.
— Расскажем твоему учителю?
— Нет! — крикнул Линь Синь, крепко сжимая запястье Шэнь Лоу. — Ни при каких обстоятельствах не говори ему. Ни слова!
http://bllate.org/book/13096/1157681
