— Разве они не настаивают на том, чтобы это место открылось? Просто открой это место, чтобы они увидели.
Дань И холодно фыркнул.
Лань Цзянсюэ сжал губы и больше не стал ничего говорить.
— Если правитель устал от них, я могу их убить, — серьёзно предложил Дяо Ле.
Лань Цзянсюэ потёр виски, глядя на Дяо Ле, и негромко попросил:
— Не усугубляй.
***
Тем временем в гостевых покоях император Тяньдэ лично налил Чэнь Цзыци чашку чая «Серебряный лист с горы Цзюньшань».
Люди Облачного дворца не подняли стражников на гору, но доставили вещи императора и принца. Когда они прибыли в гостевые покои, всё уже было готово.
— Ты пьёшь этот чай уже два года. Он становится вкуснее, не так ли? — с улыбкой сказал император Тяньдэ и пододвинул чашку к Чэнь Цзыци.
Чэнь Цзыци посмотрел на чашку, но не тронул её.
— Не бойся, это не яд. Если ты будешь пить чай вовремя, я не активирую его, и ничего не случится, — холодно произнёс император Тяньдэ.
— Не яд… значит, это гу?*
П.р.: по легендам, практикующий черную магию гу способен управлять человеком, заставляя выполнять свою волю. Дух гу мог управлять удачей, отнимая ее у других, а яд гу получали, засовывая в горшок ядовитых жаб, змей и скорпионов, через год доставали и открывали — единственный выживший и являлся гу, вобравшим в себя яд остальных, которых поглотил.
Чэнь Цзыци не стал мучить себя и выпил чашку залпом. Боль в груди, которая до этого слегка беспокоила его, действительно утихла.
— Верно, — открыто признал император Тяньдэ. — Этот гу был выращен на крови того, кто его создал. Только создатель может его уничтожить. Так что не трать время на поиски способа избавиться от него. Даже если ты обратишься к главе секты Десяти тысяч внушений, это будет бесполезно.
Чэнь Цзыци сжал чашку в руке и медленно поставил её:
— Оказывается, я так важен для брата… Это лестно.
Гу, выращенный на крови создателя, должен быть очень ценным. Император Тяньдэ не пожалел крови, чтобы контролировать его. Что же он задумал?
— Ты, конечно, стоишь этого. Посмотри, что произошло сегодня... — сказал император Тяньдэ и загадочно улыбнулся.
В этот момент в дверь постучали, и на пороге появился Лань Шаньюй:
— Правитель приглашает ваше величество на ужин в главный зал.
Они вышли. Лань
Чжу Яньхуэй подумал:
— Вот уж действительно, своих не подводишь.
Лю Сиян продолжил:
— Тогда у меня уже не было выбора, пришлось согласиться продолжать сотрудничать с Ю Цыгу.
Чжу Яньхуэй спросил:
— Значит, ты давно связан с людьми из усадьбы Шанжу? А сбежавший Ду Цянь тоже с тобой заодно?
Лю Сиян молча подтвердил.
Чжу Яньхуэй продолжил допрос:
— А убийства Цуй Вэя, Чжао Хунгу и Гэ Чанъе тоже к тебе относятся?
При этих словах на лице Лю Сияна смешались раскаяние и ненависть. Наконец он выговорил:
— Ю Цыгу и Ду Цянь сначала просто велели мне заманивать побольше людей. Я отказывался, но они стали угрожать... Мне стало страшно, а они пообещали, что никто не погибнет. Тогда я стал помогать Ду Цяню, заманивая троих обещаниями хорошей жизни в Линьчжоу.
— А Тань Шуцю? Его тоже хотели завербовать?
— Нет-нет! Все знают, что он близок с тобой, я и думать не смел его трогать.
Тань Шуцю сам напросился. Остальные трое, увидев богатого простака, готового платить, не смогли устоять. Несмотря на мои уговоры, они взяли его с собой.
Чжу Яньхуэй уточнил:
— Ловушку тоже ты расставил?
— Это... это была Ю Цыгу. — Лю Сиян повесил голову. — Она боялась, что Тань Шуцю всё испортит, да и деньги «Лазурной волны» её не интересовали. Тайком она подготовила ловушку, велела мне заманить их туда, а остальным сказал, что Тань Шуцю пошёл за деньгами.
Чжу Яньхуэй подумал: Какой же ты подлец.
Дальше был Ваньцзин. Хотя Цуй Вэй и компания были негодяями, но не дураками. Заподозрив, что Ю Цыгу связана с Храмом Огня, они сразу решили схватить её и получить награду. Лю Сиян предупредил Ю Цыгу, надеясь, что она отступится, но та убила их, как муравьёв.
Лю Сиян вздохнул:
— Я их подвёл.
Чжу Яньхуэй поставил чашку:
— Ты так долго скрывал это, почему сейчас решил мне всё рассказать?
Лю Сиян горько усмехнулся:
— Ты несколько дней подряд меня искал, я не дурак, чтобы не понять. Да и совесть мучила... Лучше уж всё выложить.
Чжу Яньхуэй пристально посмотрел на него:
— Но ты же знаешь, что за это тебя ждёт смерть.
Лицо Лю Сияна посерело:
— Даже если бы ты с господином Ли ничего не узнали, Храм Огня всё равно заставил бы меня делать ужасные вещи. Я не хочу больше быть их орудием. Всё равно умру, но ещё и опозоренным.
— И что, ты хочешь, чтобы я это скрыл?
— Я готов искупить вину. Пусть я останусь под прикрытием и помогу выманить других последователей культа. Умоляю, пока сохрани это в тайне. Когда мы уничтожим Храм Огня, мои заслуги смягчат наказание. Может, меня не лишат боевых искусств и не изгонят.
Его слова звучали искренне. Чжу Яньхуэй встал:
— Мне нужно подумать.
Лю Сиян низко поклонился:
— Умоляю, проявите снисхождение!
За воротами его ждал Ли Суй.
— О, когда ты пришёл? — Чжу Яньхуэй подбежал к нему.
— С того момента, как ты похвалил его за почтительность.
То есть с самого начала?
Что ж, не придётся пересказывать.
По дороге Чжу Яньхуэй спросил:
— Что думаешь?
— Это ты его раскрыл, вот и решай, — ответил Ли Суй.
Чжу Яньхуэй замер:
— Не стоит, у меня нет опыта, вдруг всё испорчу.
Ли Суй ущипнул его за загривок:
— Ты же столько книг прочёл. Как там поступают с предателями, переметнувшимися к Демоническому культу?
— Обычно я пропускаю такие кровавые сцены, — честно признался Чжу Яньхуэй. — А то потом кажется, будто под кроватью кто-то окровавленный прячется.
Ли Суй, уже забыв о Лю Сияне, заинтересовался:
— А что тебе нравится читать?
— Когда главный герой одним ударом ввергает мир боевых искусств в кровавый хаос. Чем сильнее, тем лучше. Чтобы все его боялись.
— Как я?
— Ну да, вроде тебя.
Ответ явно понравился Ли Сую. Он провёл большим пальцем по шейному позвонку Чжу Яньхуэя, вызывая странное ощущение — то ли щекотку, то ли удовольствие. Тот дёрнулся:
— Мы же не решили, что делать с Лю Сияном.
— Я сказал — как скажешь.
— Я даже курицу никогда не разделывал, а ты мне предателя доверяешь?
Ли Суй с интересом посмотрел на него:
— Я рядом, делай что хочешь. Чего бояться?
Если бы Чжу Синьсинь это увидел, он бы воскликнул: «Смотри-ка, демон встал на путь исправления!»
Шаньюй с улыбкой стоял у двери, за ним две служанки в зелёных одеждах. Император Тяньдэ последовал за Лань Шаньюем на ужин, а Чэнь Цзыци попросили следовать за служанками.
— Правитель сказал, что хочет видеть вас сразу после ужина, — без эмоций проговорила одна из них и с врождённой надменностью слегка приподняла подбородок.
Чэнь Цзыци улыбнулся:
— Тогда, пожалуйста, проводите меня, сёстры.
Его глаза, отражающие тёплый свет заката, выглядели особенно притягательно.
Служанка слегка замешкалась, и её отношение немного смягчилось.
Следуя за служанками по длинным коридорам, Чэнь Цзыци смог разглядеть строение Облачного дворца.
Архитектура дворца не была единым целым, как в Императорском дворец, а скорее следовала рельефу горы, создавая причудливые формы. Где был источник — строили беседку у воды, где водопад — мост-радугу. На выступающих скалах ставили павильоны, в густых бамбуковых рощах прокладывали крытые галереи.
Все эти строения, словно нарисованные тушью, были соединены множеством изящных коридоров. В дождливый день можно было легко обойти весь дворец и не промокнуть.
Пройдя через множество павильонов и рощу утуновых деревьев, они наконец достигли роскошных покоев.
— Принц, пожалуйста, сначала искупайтесь. Правитель ценит чистоту и не подпускает к себе тех, кто не мылся, — сказала высокая служанка.
Эти слова звучали довольно оскорбительно, словно он был вещью. Но Чэнь Цзыци лишь улыбнулся:
— Могу я узнать, как зовут эту прекрасную сестру?
— Меня зовут Цин Пин, а это моя сестра Цин Хэ, — ответила высокая служанка и раздвинула тяжёлые занавески на окнах.
В покоях была ванна, выложенная чёрным песчаником, размером с комнату. В неё поступала горячая вода из источника, создавая облака пара. Это выглядело очень уютно.
— Подожди, — толкнула Цин Хэ Цин Пин и шепнула: — Ванна правителя никогда не использовалась другими. Это неправильно...
Чэнь Цзыци, освоивший первый уровень искусства Божественного рёва Дракона, уже обладал острым слухом и зрением. Он услышал этот шёпот, усмехнулся и, подойдя к ванне, начал спокойно раздеваться.
— Ах! — вскрикнула Цин Хэ и отвернулась, держа сестру. — Принц, вы...
Не успела она опомниться, как Чэнь Цзыци уже разделся, оставшись только в нижнем белье.
Чэнь Цзыци оглянулся на служанок и слегка прищурился. Служанок Облачного дворца он видел много, и все они были похожи на Лин Гуань и Лин Хэ — скромные, вежливые и послушные. Эти две совсем не походили на служанок, скорее на молодых девушек из знатных семей.
— Что случилось? Вы же сказали мне искупаться. Подойдите и помогите мне потереть спину.
Чэнь Цзыци развалился в тёплой воде и поманил их пальцем.
Когда Дань И вернулся в свои покои, он увидел двух служанок, стоящих у двери. Одна из них была с красными глазами.
— Правитель.
Цин Хэ посмотрела на Дань И, словно хотела что-то сказать, но не осмеливалась.
Дань И подошёл ближе, и когда Цин Хэ уже начала улыбаться, он оттолкнул её и вошёл внутрь. Лёгкое движение руки с использованием внутренней силы едва не сбило Цин Хэ с ног. Она едва устояла, а дверь в покои уже захлопнулась.
Лин Гуань и Лин Хэ, последовавшие за Дань И, переглянулись и едва сдержали смех. Лин Гуань мягко сказала:
— Правитель занят. Давайте подождём в стороне.
С этими словами она увела сестёр.
Чэнь Цзыци только что переоделся в мягкую и лёгкую одежду и плюхнулся на огромную кровать.
Кровать в покоях была шириной в девять чи (3 м), совсем не похожая на высокие деревянные кровати Императорского дворца. Она была вдвое ниже и без бортиков. По углам свисали шелковые занавески цвета лотоса, а у изголовья висели нити жемчужин. Это выглядело очень необычно.
Услышав, как открывается дверь, Чэнь Цзыци резко сел и увидел, как Дань И с холодным лицом шагает к нему. Он невольно сглотнул и произнёс:
— Старший брат Фэнъюань, давно не виделись.
Автору есть что сказать:
Маленький театр:
Понимание У Юня оставляет желать лучшего:
Лань Цзянсюэ: (подмигивает)
Дяо Ле: (наклоняет голову)
Лань Цзянсюэ: Зачем ты наклонил голову?
Дяо Ле: Не понял твоего намёка, решил посмотреть под другим углом.
Лань Цзянсюэ: «...»
Птичка гун: Чик-чирик, я начинаю «трапезу»!
Дяо Ле: Правитель, вы хотите бамбуковых червей или змей?
Птичка гун: Я не об этом.
Дяо Ле: (наклоняет голову) Тогда, может, бамбуковых крыс?
Птичка гун: «...»
Птичка гун: Проваливай!
http://bllate.org/book/13095/1157375
