Лу Янь не только подавился дымом от собственной сигареты, но и получил порцию выхлопных газов от тюнингованной машины этого самого Сяо — та отъезжала с явным желанием ему отомстить.
Мужчина с золотой цепью, выбежавший вместе с Лу Янем, остановился у входа в седьмой микрорайон, глядя на удаляющуюся машину, задний бампер которой напоминал крылья. Он толкнул Лу Яня локтем и поинтересовался:
— В чём дело, братан? Ты поймал не того человека? Ошибся?
Настроение у Лу Яня было дерьмовое.
Поймал не того человека…
Неужели это действительно было всего лишь недоразумение?
— Брат Вэй, — Лу Янь вспомнил перепалку в подъезде и почувствовал неловкость, а также вину перед невинно пострадавшим, хоть тот и вёл себя крайне невежливо, обозвав его шаматэ.
Он потушил сигарету, вздохнул и сказал Золотой цепи:
— Одолжи мне свою машину, мне нужно догнать его и извиниться.
Если бы у брата Вэя были иголки, то при слове «машина» они бы все моментально встали дыбом от напряжения:
— Всё что угодно, брат, могу для тебя сделать, но машину — нет!
Машина, о которой говорил Лу Янь, была мотоциклом.
Брат Вэй был старшим в их доме, работал в коллекторской конторе и, понятное дело, занимался опасными делами, живя на острие ножа. На его правой руке была татуировка с иероглифами:«Долги нужно возвращать». До сноса седьмого микрорайона брат Вэй работал в женском комитете, организованном местными жителями, сочетая в себе жёсткость и мягкость. Мужчина пользовался большим уважением среди жильцов.
Этот мотоцикл был самым ценным из его скромного имущества.
Чёрный, с обтекаемым дизайном и четырёхцилиндровым двигателем — Вэй-гэ относился к мотоциклу как к родному сыну.
Лу Янь прищурился:
— Мы братья или нет?
Брат Вэй вспылил:
— В прошлый раз, когда ты на нём катался, ты чуть не разбил его!
— Чуть — не считается, не разбил же.
— Если бы разбил, было бы уже поздно! Если бы разбил, тебя бы здесь уже не было, потому что на твоей могиле трава уже по колено выросла бы!
Лу Янь просто взял ключи с брелоком, висевшие на поясе у брата Вэя:
— В этот раз я буду ехать аккуратно, помня, что жизнь дорога, а мотоцикл брата Вэя — ещё дороже… Спасибо.
— Серьёзно, — нахмурился Вэй-гэ, вспомнив тот случай, — что тогда случилось? Я же видел, как ты чуть не врезался в стену.
Лу Янь на этот раз промолчал.
Он опустил глаза, уставившись на связку ключей, через некоторое время усмехнулся и коротко сказал:
— Рука дрогнула.
Брат Вэй ничего не мог с ним поделать и спросил:
— Ты вообще знаешь, куда они поехали?
— Дорог в центр не так уж много, — Лу Янь крутил ключи на пальце, отчего те звенели, — попробую угадать.
Как оказалось, Лу Яню повезло.
Этот молодой господин, скорее всего, был здесь впервые и наверняка ехал по навигатору. Лу Янь уже собирался просчитать маршрут, но не проехал и пары участков, как увидел знакомую тюнингованную машину… и предупреждающий треугольник в пятидесяти метрах за автомобилем.
Сяо Хэн понял, что сегодня явно забыл посмотреть календарь, иначе как объяснить такое количество «сюрпризов» за какие-то десять минут.
— Босс, — осторожно сказал Чжай Чжуанчжи, — машина действительно сломалась?
Сяо Хэн фыркнул и мрачно ответил:
— Ага… А может, она просто устала и решила отдохнуть.
Чжай Чжуанчжи почесал нос, понимая, что задал глупый вопрос, и снова спросил:
— А когда приедет эвакуатор?
— Через полчаса, — бросил Сяо Хэн и потёр виски.
Вокруг никого не было: слева — старый жилой район, справа — заброшенный сад.
Жара, ветер и палящее солнце.
Два собрата по несчастью могли только коротать время, сидя в машине.
— Раньше я вообще не знал, что в нашем городе есть такое место, — сказал Чжай Чжуанчжи. — Мы столько кружили, пока нашли какой-то крошечный магазинчик. И знаешь, что там продавали? Впервые в жизни увидел молоко «Wangzi»*.
П.п.: 旺子 ванцзы можно перевести, например, как «удачливый кроха», в Китае есть бренд детского питания 旺旺 ванван, у которого есть линейка Want Want, возможно, это намёк на подделку?.. Не уверена.
Сяо Хэн подумал:«А я впервые услышал, чтобы кто-то так ужасно играл на гитаре».
Впервые увидел шаматэ.
И уж тем более впервые подрался с кем-то в подъезде.
— Кстати, нашли ту женщину? — Чжай Чжуанчжи вспомнил главную цель их поездки в нижний район. — Что она сказала? Неужели, узнав, что твой отец не собирается растить этого ребёнка, женщина просто бросит малыша вашей семье?.. Своё же родное дитя, как можно быть такой жестокой?
Едва Чжай Чжуанчжи договорил, экран телефона Сяо Хэна замигал.
На экране было три иероглифа:«Сяо Цишань».
Сяо Хэн не ответил.
Чжай Чжуанчжи хотел спросить, почему он не берёт трубку, но, мельком увидев экран, сразу понял.
Сяо Цишань.
Эти три иероглифа, казалось, обладали магической силой. Эмоции, которые Сяо Хэн сдерживал всё это время, наконец вырвались наружу, почти поглотив его целиком. Воздух в груди будто выкачали за секунду.
Слова мужчины, торжественные и бесстрастные, будто просачивались сквозь экран:«Сяо Хэн, как я мог породить такое ничтожество, как ты».
«Ничтожество».
Постепенно ему стало нечем дышать. Кончики пальцев горели, будто охваченные пламенем.
Сухо и жарко.
Ломка от никотина.
http://bllate.org/book/13088/1156864
