Пальцы Чжувона двигались внутри его отверстия. Зрелище этих движущихся пальцев было поистине непристойным. Это возбуждённое жаждущее движение, лишённое всякого разума, пробуждало в Хваёне желание, но в глубине сознания ему чудилось, что на этот раз всё выглядит слишком провокационно. Хваён с вожделением наблюдал, как анус Чжувона сжимается вокруг его пальца, и по привычке высунул язык и провёл им по пересохшим губам. Его член уже был твёрдым.
Холодный смертоносный кот мурлыкал у ног своего хозяина.
Повинуясь импульсу, Хваён дёрнул Чжувона за волосы. Голова того приподнялась с пола, а грудь упала вниз.
— М-мф! — простонал Чжувон.
Слизывая слёзы на глазах у своего котёнка, Хваён прошептал:
— Если будешь ластиться к кому-то другому, кроме меня, я убью тебя.
Чжувон в полузабытьи кивнул. Хваён не был уверен, что тот действительно понял: ведь эти слова — не шутка. Обычно он отругал бы Чжувона за такой бездумный кивок, но на этот раз промолчал. Его огорчало, что тот не воспринимал его угрозу всерьёз, считая её частью игры, но в то же время это было закономерно. Учитывая его размеры и телосложение, вряд ли кто-то осмелился бы сказать ему такое. Он никогда не воспринял бы это как реальную угрозу. Даже сам Хваён понимал, что в открытом противостоянии у него не было бы шансов. Но он никогда не искал честного боя.
Он нежно лизнул уголок глаза Чжувона и прикусил его. Он сделал это губами, чтобы зубы не оставили следов, но синяк всё равно появится. Хваён отстранился, чувствуя, как его разум затуманивается от собственной гнетущей собственнической ярости. Сколько людей он видел в жизни, которые позволяли своим действиям затмевать рассудок, превращая отношения в руины?
Пот стекал с тела Чжувона. Он дрожал как осиновый лист. Хваён мягко провёл рукой по его спине, ожидая, пока вся боль и наслаждение, предвкушение и страх — всё это не сольётся в единую точку. Во второй раз он провёл ногтями сильнее. Так же быстро, как и лёгкое поглаживание, но теперь оставляя красные полосы. Чжувон, уже надавливающий пальцем на свою чувствительную точку, содрогнулся, и его рот приоткрылся в экстазе. Слюна, скопившаяся в уголках губ, стекала вниз вместе с потом.
Хваён, вытирая губы Чжувону мокрым бельём, предостерёг:
— У тебя слюни текут. Веди себя прилично, как подобает кошке.
Чжувон поднял на него взгляд. Хваён улыбался — жестоко, с приподнятыми уголками губ. Этот взгляд подавил Чжувона.
— Хватит трясти задницей. Я сказал — растяни, а не тряси. Шире.
Повинуясь, Чжувон убрал пальцы и расслабил анус. Благодаря тренировкам его отверстие теперь послушно раскрывалось, обнажая скользкую внутренность.
Хваён пристально наблюдал за этим, когда Чжувон, собравшийся потереться щекой о пол, вдруг замер. Зажимы на сосках коснулись поверхности, и он вздрогнул от пронзительной боли. Хваён понял, что пора снять их. Взглянув на маленькие припухшие сосочки, он пробормотал:
— Какая распутная задница. Такая большая, но беспомощная. Никогда не упускает шанса, чтобы её трахнули.
Чжувон отрицательно замотал головой. Хваён наслаждался этой реакцией — чем-то средним между отказом и опьянением. Он уже собирался что-то сказать, но их взгляды встретились. Чжувон, смотревший снизу вверх, медленно опустил глаза, скользя по шее, ключицам, груди Хваёна и останавливаясь на его промежности. Он сглотнул.
— Мяу.
Хваён проигнорировал зов. Чжувон забеспокоился. Шире раздвинув ягодицы, он снова мяукнул — тихо, умоляюще.
— Заставь меня захотеть, — потребовал Хваён.
Чжувон повторил звук. Его дрожащий плачущий голос был прекрасен.
Жажда становилась невыносимой. Он мяукнул снова, ожидая ответа. И тогда Хваён, наконец, заговорил — тем же жестоким и нежным голосом, что и всегда:
— Тряси сильнее. Если уж собрался развлекаться в одиночку, так делай это как следует. Тряси так, будто я внутри тебя.
Чжувон вспомнил ощущение его проникновения и, подчиняясь, задвигал бёдрами, оставляя отверстие растянутым, время от времени судорожно сжимаясь. Чем активнее он двигался, тем сильнее нарастало возбуждение. Оргазм был близок, но оставался недостижимым, лишь усиливая томление.
В этот момент спина Чжувона резко выгнулась дугой. В его отверстие что-то вошло. Гладкая поверхность расширила его анус, а затем снова сузила. Теперь это нечто полностью находилось внутри Чжувона. С яйцевидным шариком внутри он широко раскрытыми глазами уставился на Хваёна. Тот нажал на переключатель на шнурке, прикреплённом к шарику, и Чжувон вздрогнул, издав резкий вскрик. Крошечный вибратор бушевал в его глубинах. Все его тело покрылось испариной. Пока Чжувон лежал на животе, выгибая спину и стоная, словно кошка в течке, Хваён вложил кольцо ему в рот. Из глаз Чжувона скатилась слеза, когда он зажал кольцо зубами.
— Ты знаешь, что это, да?
Не в силах ответить, Чжувон лишь слабо кивнул, издав стон. Хваён поцеловал его в лоб и отдал приказ:
— Надень.
Приказ заставил тело Чжувона двигаться прежде, чем сработал разум. Он поднял руку, вынул кольцо изо рта и опустил его к своим гениталиям. На эти несколько секунд он стиснул челюсти, чувствуя, как волны блаженства накатывают на него, грозя захлестнуть. Поскольку Хваён ещё не дал разрешения, сабмиссив не имел права кончить. Он не мог не напрягать все мышцы тела, а его глаза застилала влага — то ли слёзы, то ли пот. Голова пульсировала. Дыхание сбивалось. Где-то на грани между изнеможением после тяжёлого труда и примешавшемся к этому жаром Чжувон дрожащими руками натянул кольцо на свой член. В тот миг, когда его пальцы коснулись собственной возбуждённой плоти, волосы на коже встали дыбом. Он едва сдержался, чтобы не кончить тут же. Едва пережив одну волну, его накрыло следующей. Интервалы становились все короче, а его терпение — всё тоньше.
http://bllate.org/book/13075/1155547
