— Ынхо-кун… Здесь, здесь слишком темно… Фонарика, н-нет?..
— …Не-а.
Даже с включённым фонариком он, похоже, не видел ни черта. Я снова положил руку ему на макушку. Его всхлипывания, словно услышав утешение, потихоньку стихли.
— Боже, я так и умру?..
— … Я рядом.
— Спа-спасибо… Но, по крайней мере, не больно, и то хорошо… И Ынхо-кун рядом…
Голос Отаку становился всё тише, а дыхание – всё слабее. У него был повреждён позвоночник, и ниже шеи он ничего не чувствовал, но леденящий ужас приближающейся смерти ощущал в реальном времени. Может, и правда, было лучше умереть в тот момент, когда эта арматура в него вонзилась?
— Ынхо-кун… Помнишь, что ты сказал мне в первый раз?..
Отаку, не останавливаясь, продолжал говорить. Казалось, будто он думал, что испустит дух в ту же секунду, как замолчит.
— Нет. А что?
— Когда ты… чинил мою инвалидную коляску… ты сказал, что теперь, кроме ходьбы, я смогу делать всё…
Я, я правда такое говорил? Мне стало как-то неловко, но я всё же ответил: «А, да, было дело», — и ласково погладил его по голове.
— Я правда… всё сделал… Ы-ы-к, всё сделал… Спаси... Спасибо…
— Не за что…
— Ынхо-кун… Ты знаешь… Как меня зовут?
— Не, не знаю.
— Меня зовут… — Отаку с трудом шевелил губами. Его взгляд тускнел всё быстрее. Я прислушивался к его слабому голосу, который, казалось, вот-вот погаснет, как вдруг…
*Бум!*
— …Ра… — и вдруг Отаку испустил дух.
Из-за внезапного грохота я не расслышал его последних слов. Этот звук разнёсся под потолком. Подумав, что потолок вновь решил обвалиться, я посветил фонариком вверх. В воздухе кружила цементная пыль. Я протянул руку, закрыл ему глаза и спешно поднялся. Всё тело болело, словно меня отлупили молотком, но, не желая быть здесь погребённым заживо, я стиснул зубы.
— Спасибо за всё.
В последний раз простившись с этим парнем, Отаку, я, опираясь о стену, медленно побрёл. Сколько же я пробыл без сознания? Мышцы и плоть словно исчезли. Моё иссохшее тело ни за что не хотело казаться моим собственным.
— Чёрт…
Каждый шаг по острым камням рвал ступни, колени разбивались в кровь. Но самым изощрённым издевательством стала платформа метро. Полуживой, я никак не мог вскарабкаться с рельсов на спасительный выступ. Лихорадочно освещая всё вокруг фонариком в поисках хоть какого-то уступа, я взвыл:
— Да что за чёрт! Пусто, ни черта нет?!
Схватился за ржавую раму покоцанной защитной двери аварийного выхода, напряг руки до дрожи. Но тело, словно налитое свинцом, отказалось подчиняться. Возможно, мою жалкую попытку обрекли на провал израненная рука и шок, парализовавший волю. Даже пробуждённый, я был в таком плачевном состоянии! Обычный человек уже давно бы отправился к праотцам.
«… Ладно, попробую двигаться дальше».
Я застыл, уставившись на тёмный туннель, ведущий к следующей станции. Нет, это слишком рискованно. Сколько времени займёт этот марш-бросок до неизвестности? Если там, в темноте, притаился монстр, моё существование закончится мгновенно. Выбраться отсюда жизненно необходимо. Любой ценой!
— Чёрт! Зараза!
Первым делом, чтоб хоть как-то собрать остатки сил, я плюхнулся на рельсы. Только успел вспотеть, как пронизывающий холод впился под одежду. Ткань, казалось, была тёплая, но подземный воздух был куда более коварен, чем тот, что был на поверхности. Вытирая рукавом последние крохи соплей, я вдруг осознал: так можно запросто насмерть замёрзнуть!
— Вот уж действительно жалкой была бы такая смерть…
Каждое движение было непосильным трудом. Тело превратилось в безжизненный ком. Веки наливались свинцом, слипались, будто склеенные.
— Если засну — умру, засну — умру, — шептал я сам себе, отчаянно пытаясь удержать глаза открытыми. Но каждая клетка требовала пощады, кричала об отдыхе. Скоро сознание окончательно померкло.
«Как ты смеешь, ты существуешь лишь благодаря дарованным Им милостям…»
Ах, снова этот голос… Чей он? В полудрёме я терял нить между реальностью и сном.
Хм, иначе быть не может. Вырезать стигматы на человеческом теле…
Кажется… это было чертовски, чертовски неудачное решение…
«Сдержи обещание»
«Какое обещание?»
Воспоминания, готовые вырваться из плена забвения, ускользали, словно дым.
… «Чтобы выжить, ты должен убить Ким Чжэёна, этого демона»…
— …Ха-а! — С резким вдохом я распахнул глаза. Заставляя заледеневшее тело противиться ледяному плену, я с неимоверным усилием пошевелил руками и ногами. Подышав на озябшие руки, я приложил их к своим ушам, потерявшим чувствительность от холода. Повторил это несколько раз, и, о чудо, слух вернулся! Чуть не околел насмерть. Сердце колотилось, как бешеное.
Во сне, в призрачном полумраке, мне явилось существо, подобное самому богу. Его слова, словно молот, обрушились на меня: «Чтобы выжить, ты должен убить Ким Чжэёна».
Я, ослеплённый его божественной мощью, дал обещание. И в тот же миг тело моё пронзила жгучая боль, словно кто-то выжигал на мне загадочные стигматы.
… Это всё, что я смог выудить из туманных глубин подсознания. Что за чертовщина эти стигматы? И что они вообще значат? Внутри меня боролись два желания: узнать, что заставил меня вырезать этот «верхний» или «нижний» мир, и просто перестать чувствовать холод... Но сейчас всё это казалось такой мелочью…
— Спа… спасите…
Задыхаясь от ледяного воздуха, я боролся за каждый вздох. Мои губы, скованные морозом, отказывались повиноваться, превращая мою мольбу в невнятное мычание. Я попытался подняться, но ноги, словно ставшие чужими, не держали меня. Согнвушись в коленях, я снова рухнул, чувствуя, как жизнь покидает меня.
— Спасите! Пожалуйста, спасите! Помогите! А-а!
Слёзы подступали к глазам, и я, зажмурившись изо всех сил, скрестил руки в воздухе, отчаянно молотя по перилам. Я пережил столько всего… Неужели всё закончится здесь, в этой ледяной могиле?
*Тук*.
Это был последний, отчаянный крик моей воли к жизни, и вдруг чья-то сильная рука схватила мою, безвольно болтавшуюся в воздухе.
— … Сон Ынсу-сонбэ.
Ты… знаешь меня? Яркий луч фонаря ударил прямо в лицо, ослепляя и не давая разглядеть моего спасителя. Я вцепился в эту руку, словно утопающий в последней надежде. Человек, слегка удивлённый, опустил фонарь и сжал меня обеими руками. И вот, словно репку из земли, меня выдернули наверх.
— Ха-а-а, ха-а-а, чуть… чуть не отдал концы…
— … Вы в порядке?
— С-сними-ка эту куртку.
Я протянул руку к его шерстяной куртке «бомберу», и парень, немного ошеломлённый, тут же снял её и накинул мне на плечи. Тепло его тела, ещё хранимое подкладкой, окутало меня, словно ласковое объятие. Парень, молча разглядывая моё израненное, обмороженное тело, снял свои кроссовки и натянул мне на ноги.
— Залезай ко мне на спину. Идём, уходим отсюда. Здесь, под землёй, слишком холодно.
Ли Хёну, человек, отдавший мне свою одежду, обувь и даже свою спину. Первая переплетённая судьба. И теперь он спасал меня. Пошатываясь, я забрался ему на спину, чувствуя, как в груди разгорается робкий огонёк надежды.
— Я… Я ничего не понимаю. Даже не знаю, сколько времени прошло…
Когда тело немного отогрелось, я наконец смог говорить. Мой голос, хоть и дрожащий, уже звучал увереннее. Пока Ли Хёну нёс меня, не в силах скрыть смятение, я засыпал его вопросами.
— Меня… Меня только что похитили какие-то военные… Кто они такие? Какого хрена происходит?
Необходимо было вырвать хоть крохи информации. Почему здесь Ли Хёну, что, чёрт возьми, вытворяет Сон Ынхо? Что случилось с Ча Юхёком? И где, ради всего святого, Ким Чжэён, если сам господь хочет отправить его на тот свет? Обрывки сновидений, словно осколки разбитого зеркала, тревожили разум.
— … Насколько я понял, с момента, как вы, сонбэним, потеряли сознание, прошло около полутора месяцев.
— Полтора месяца?! А Ким Чжэён? Где Ким Чжэён?!
Когда я задал вопрос, плечи Ли Хёна взметнулись вверх, как крылья испуганных птиц. Юноша плотно сжал губы, упорно скрывая желаемый ответ. В бессильной досаде я врезал ему кулаком по плечу, но, пролежав без движения более месяца, мой удар оказался не сильнее пушинки. Тело налилось тяжестью, словно ватой, и меня накрыла волна небывалой ярости.
— Сначала… давайте найдём тихое место. Там всё и обсудим.
Цепляясь за спину Ли Хёну, я выбрался на поверхность. Возможно, из-за резкой смены декораций, из мрака в свет, мир казался ослепительным. Я вытянул шею, уставившись на луну, повисшую в небе. Луна… и правда, казалась ближе. Сколько же подводных течений пронеслось, пока я безвольно покоился на дне?
Хотя воздух тут и был теплее, ветер пронизывал до костей. Дрожа всем телом, я обхватил шею Ли Хёну ещё крепче.
«…»
Ли Хёну замер, вглядываясь куда-то вдаль. Следуя за его взглядом, я тоже повернул голову… Там, вдали, громоздилась стена пламени, вздымающаяся вместе с клубами дыма. Ли Хёну, мимолётно задумавшись, резко сменил направление.
— Погоди, погоди минутку. Ли Хёну! Это ведь не в стороне X-Mart?!
— Просто пойдём, — буркнул он.
— Говори сейчас же, немедленно!
*Бу-у-ух!*
Не успел я потребовать ответа, как раздался оглушительный грохот. Источник этого звука, должно быть, находился в нескольких километрах, но земля под ногами содрогнулась, словно разверзлась пасть землетрясения.
— Что, что это такое!..
— Держись крепче!
Ли Хёну бросился бежать, словно за ним погналась стая демонов. Его босые ноги оставляли кровавые следы на острых обломках.
— Эй, стой! Стой, говорю! Остановись и объясни, что это там!
— Ай! Сонбэним… Пожалуйста!..
Когда я, схватив его за волосы, потянул назад, Ли Хёну рефлекторно взвыл. Парень, казалось, испугался до чёртиков и просто бежал, но в то же время в нём сквозила какая-то странная решимость, словно у мученика, несущего свой крест. Я понял, что никакими силами не смогу остановить Ли Хёну.
Так что же гнало его вперёд? Из-за чего он, с лицом, будто увитым предсмертной бледностью, отчаянно пытался увести меня подальше от этого ада?
http://bllate.org/book/13073/1570465
