— Йохан, что, чёрт возьми, здесь происходит?!
Стюарт вскочил, увидел нас и чуть не вырвал себе волосы, едва сдерживая вскрик. Но я был уже на грани обморока от нехватки воздуха и не мог даже ответить. Друг поспешил ко мне и осторожно приподнял плечо Камара, которое придавливало меня. Как только появилось пространство для дыхания, я выскользнул из-под кронпринца, буквально выползая на пол.
— Кххх…
Прилив кислорода вызвал приступ кашля. Я сполз с кровати и рухнул на ковёр.
— Йохан!
Стюарт тут же оказался рядом. Вместо слов я лишь поднял руку, но тело продолжало дрожать. Каждый вдох будто покалывал кожу. Не знаю, сколько часов провёл под Камаром, но резкий приток крови и кислорода вызвал головокружение.
Стюарт секунду смотрел на меня, затем распахнул окно. Глубоко вдохнув, он несколько раз вздохнул, прежде чем резко развернуться. Только когда дыхание успокоилось, друг заговорил:
— Что случилось? Почему вы… Так?
В голосе звучала тревога, и я выдавил ответ:
— Он… Ненадолго пришёл в себя под утро, а потом вдруг…
Я замолчал, вспоминая момент, когда Асгайл открыл глаза. Стюарт, почувствовав неладное, нахмурился:
— И что? Что-то произошло?
— Н-нет, не то чтобы…
Щёки вспыхнули. Его взгляд стал непроницаемым. Смущённо отводя глаза, я чувствовал, как бешено стучит сердце. Губы всё ещё горели. Во рту остался вкус его слюны, воспоминание о том, как его язык проник внутрь. Внизу живота ёкнуло. Вдруг Стюарт широко раскрыл глаза.
— Йохан… Я чувствую твои феромоны.
— Что? — в панике я прижался носом к руке. Среди сладкого аромата Камара уловил собственный запах.
— Но ты же принял подавитель, да? Я точно видел.
— Д-да, принял… Как же тогда.
Стюарт быстро достал ещё одну таблетку. Я проглотил её, запив водой. Стюарт провёл рукой по волосам, облегчённо выдохнув.
— Возможно, это влияние феромонов наследника. Они могли перебить подавитель. В комнате такой сильный запах, что я едва выдерживаю. Что произошло прошлой ночью? Расскажи всё.
Низкий шёпот звучал настойчиво. Я сглотнул и начал:
— Я просто сидел рядом… Потом Камар будто очнулся, резко притянул меня… Мы упали на кровать.
— И?
— Он обнюхивал меня, будто искал мой запах… Потом снова отключился. Дальше ты сам видел.
Стюарт молча смотрел на меня. В его взгляде читались десятки вопросов.
— И всё?.. Погоди, ты пролежал под этой громадиной всю ночь? Неудивительно, что ты синий. Как можно быть таким беспечным? Если бы я не проснулся вовремя…
Он оборвал себя и тяжело вздохнул.
— Ладно, сейчас не время для упрёков. Оставим.
Горя от стыда, я опустил голову. Без лишних слов мужчина подошёл к кровати проверить Камара. Я нервно ждал вердикта. Осмотрев кронпринца, Стюарт повернулся с гримасой. Сердце ёкнуло.
— Он спит. Не без сознания.
— Что? — Я ахнул.
Друг ещё раз взглянул на Камара и кивнул:
— Да. То есть действительно спит — причём очень крепко.
Не зная, как реагировать, я уставился на него. Стюарт смущённо почесал затылок.
— Даже с лекарствами он редко спал больше получаса, просыпаясь от малейшего шума. Такое состояние для него невозможно.
Стюарт снова вздохнул, глядя на Камара. Я тоже наблюдал, поражённый. По сравнению со вчера цвет лица кронпринца улучшился, дыхание было ровным — явные признаки здорового сна. Облегчение смешалось с недоумением.
Но длилось это недолго. Внезапно брови Камара дрогнули. Стюарт тоже заметил, и я замер.
— Ух...
С низким стоном спящий открыл глаза. В них отражалось моё лицо, но понял ли Камар, кто я? Веки медленно вздрогнули, будто пытаясь сфокусироваться, а под ними проглядывал привычный тёмно-фиолетовый оттенок.
Мужчина заговорил, и моё сердце бешено заколотилось.
— Йохан.
— Что здесь происходит?
Ах.
Надежда вспыхнула и тут же угасла — передо мной был не мой Камар. Этот холодный взгляд принадлежал кронпринцу.
Асгайл медленно сел, и Стюарт заговорил первым:
— Вы выпили вина во время молитвы и внезапно потеряли сознание. Пробыли в таком состоянии больше суток… — друг запнулся и поправился:
— Точнее, сначала были без сознания, но потом несколько часов проспали нормально. Как себя чувствуете?
Асгайл замер, и по его лицу было видно замешательство. Голос прозвучал резче обычного.
— Спал? Я? — Ледяной тон заставил меня сжаться, но Стюарт остался спокоен.
— Да. Даже когда мы с Йоханом громко разговаривали, вы не шелохнулись, — не дождавшись реакции, Стюарт добавил:
— Мне самому сложно поверить. Мы перепробовали всё, но вы никогда не спали так глубоко. И это не было беспамятством — именно сном.
На лице Асгайла читалось недоверие. Но он не стал отрицать, что звучало как молчаливое согласие. Стюарт продолжил:
— Итак, как ваше состояние? Нужны анализы, но, на мой взгляд, вы выглядите лучше.
Асгайл помолчал перед ответом.
— Вы точно не давали мне лекарств?
— Ни капли. Клянусь.
Стюарт бросил на меня взгляд; я едва заметно покачал головой. Асгайл взглянул на следы от уколов на руке, затем резко сменил тему.
— Хорошо. Пусть Мухаммед войдёт. Нужно обсудить сегодняшние дела.
С этими словами мужчина поднялся с кровати. В памяти всплыло, как кронпринц рухнул, кашляя кровью, и я машинально потянулся к нему. Но лишь в мыслях — в реальности Асгайл метнул предостерегающий взгляд. В ушах зазвучали его прошлые слова:
«Если посмеешь прикоснуться ко мне снова…»
В страхе я отдёрнул руку и опустил голову. Всё тело дрожало от этого воспоминания, но больнее всего был холодный взгляд Асгайла — безразличный, лишённый эмоций.
Внезапно глаза налились жаром, и сдержанные слёзы выступили наружу. Не знаю, было ли благом, что я уже смотрел в пол — это скрывало слёзы, но и мешало их сдержать. Когда первые капли упали на ковёр, шаги передо мной резко остановились.
— Ваше Высочество!
Встревоженный Стюарт окликнул его, но Асгайл уже протянул руку. Он поднял моё лицо, мягко подведя пальцы под подбородок. Нахмурившись, кронпринц разглядывал меня, а я широко раскрытыми глазами смотрел вверх. Наконец, он произнёс:
— Почему ты плачешь?
В панике я моргнул, и слёзы, навернувшиеся на глаза, покатились по щекам. Морщинка на лбу Асгайла стала глубже — я явно чем-то его расстроил. Одно неверное слово могло усугубить ситуацию. «Со мной всё в порядке, но Стюарт...» Я сглотнул. Асгайл скользнул взглядом по моей шее, затем снова посмотрел в лицо. Мне удалось выдавить из себя дрожащие слова извинения.
— Я... Я прошу прощения. Я просто рад...
— Йохан всю ночь беспокоился о Вашем Высочестве и ухаживал за вами.
Стюарт быстро вступил в разговор. Однако Асгайл не отводил взгляда от меня, даже не удостоив Стюарта взгляда. Что-то мужчину явно раздражало, хотя я не мог понять что. Сердце бешено колотилось, я молча ждал, пока вдруг Стюарт снова заговорил.
— Прошу вас отметить преданность Йохана, который всю ночь заботился о Вашем Высочестве.
Асгайл на мгновение перевёл взгляд на Стюарта, затем снова на меня. И к моему удивлению, морщинки на его напряжённом лбу разгладились. Кронпринц смотрел на меня задумчиво, словно погружённый в размышления, и вдруг спросил:
— Чего ты хочешь?
Сначала вопрос не дошёл до сознания. Я растерянно моргнул, и Асгайл повторил тем же тихим голосом:
— Как бы ты хотел, чтобы я тебя наградил?
Хотя во второй раз я понял его слова, в голове образовалась пустота. Я только широко раскрытыми глазами смотрел на него, пока не заговорил Стюарт.
— Как насчёт того, чтобы сделать его одним из ваших жён?
— Стюарт, что ты...!
Испуганно повернувшись к другу, я почувствовал, как рука Асгайла отпускает мой подбородок. Осознав это слишком поздно, я снова посмотрел на кронпринца. Он разглядывал свою ладонь с лёгким недоумением. Возможно, из-за того, что он только пришёл в себя, Асгайл казался странно ошеломлённым. Вдруг он тихо усмехнулся и медленно произнёс:
— Будь ты женщиной, я бы взял тебя в четвёртые жёны. Жаль.
Я не знал, что ответить. Подобные слова пронзили грудь острой болью, хотя другая часть меня думала: «Конечно, ведь так и должно быть». Возможно, эта путаница чувств и придала мне неожиданную смелость. Я поднял на наследника взгляд и спросил:
— Почему четвёртой?
Усмешка исчезла с лица Асгайла, сменившись напряжённым молчанием. Краем глаза я увидел, как Стюарт застыл с открытым ртом. Я не шевелился, продолжая смотреть на Асгайла. Отругает ли кронпринц меня за дерзость? Прогонит с раздражением? Или...
— Ха.
Он выбрал третий вариант: смех, полный недоверия. Нахмуренные брови выдавали раздражение — возможно, это было сочетание второго и третьего.
— Значит, тебе не нравится быть четвёртым.
http://bllate.org/book/13072/1155258
