Эшлер взял Абеля за плечи, приподнял его крупное тело и повернулся, чтобы взвалить его на себя. Несмотря на то, что регас был такого же телосложения, как и он сам, рыцарь поднял его без особых усилий. Внезапно заметив, что его руки свободны, он посмотрел вниз и увидел принца, стоящего в шаге от него и не сводящего глаз с Абеля.
Принц больше не держал Эшлера за руку, но ему было по-прежнему ясно видно всё вокруг. Покрепче обхватив крупное тело юноши, Эшлер осознал, что Абель действительно был истинным регасом принца. Он также понял, что сегодняшний день не будет его последним. Выйдя из леса, он почувствовал потрясение солдат. Они поспешно подбежали ему навстречу, но у рыцаря не было времени обращать на них внимание. Когда они вернулись во дворец, принц потянул Эшлера за одежду.
Похоже, его высочество хотел отнести Абеля в свою комнату. Такое неожиданно активное поведение принца вызвало ропот среди собравшихся служанок и солдат. Голос мальчика, обращенный к Эшлеру, был отчетливо слышен всем.
— В мою... комнату.
Рыцарь поклонился принцу и, поколебавшись, направился в комнату. Но это был ещё не конец. Ребёнок повернулся к собравшимся служанкам и солдатам, медленно откидывая волосы назад, чтобы показать свои диковинные жёлтые змеиные глаза.
Вокруг раздались удивленные вздохи и восклицания, но холодный бесстрастный взгляд принца оставался неподвижным, безмолвно передавая своё послание: не подходите ближе. Он отвернулся только тогда, когда все отступили на шаг.
Его посыл был хорошо понят. Даже после того, как принц и Эшлер сообща внесли Абеля в комнату, никто не осмелился приблизиться. Леденящий душу образ змеиных глаз запечатлелся в памяти каждого, холодной хваткой сжав их сердца.
***
Принц начал выражать свою волю. Это был результат, которого желала фракция «Сердце короля», но только если герцог Трайд приветствовал его, то маркиз Норхокс и первосвященник были явно встревожены. Не обращая внимания на их дискомфорт, Трайд раздавал приказы.
— Я намерен официально признать Абеля регасом принца. Начиная с сегодняшнего дня, за Абелем будет следить писец, который будет фиксировать каждый его шаг. Маркиз Норхокс, ваше преосвященство, пожалуйста, сделайте необходимые приготовления.
Первосвященник неохотно поклонился в знак согласия, в то время как Норхокс нахмурился ещё сильнее. Трайд с улыбкой выжидающе спросил его:
— Есть какие-то проблемы?
— Я не понимаю, почему мы должны торопиться с этим решением. Если принц проявляет признаки нормального поведения, мы можем назначить ему другого регаса...
— Тогда принц вскоре вернется к своему прежнему состоянию, не так ли? — Резкий ответ Трайда заставил Норхокса замолчать. Хотя Абель ему не нравился, он должен был признать, что этот регас заставил принца измениться. Однако он не мог смириться с внешностью и происхождением юноши. Признать Абеля регасом принца означало согласиться выполнять задачи, которые он находил неприятными. Лицо Норхокса снова исказилось, когда Трайд ухмыльнулся, слово прочитав его мысли:
— Если ты не можешь этого сделать, просто скажи. Многие с радостью взяли бы на себя обязанности семьи Норхокс.
Закусив нижнюю губу, маркиз пристально посмотрел на молодого герцога, прежде чем молча выйти из комнаты, захлопнув за собой дверь. Ухмылка Трайда стала ещё шире, а священник осторожно поинтересовался:
— Тогда мы тоже должны подготовиться, не так ли, герцог?
Трайд сразу всё понял и кивнул.
— Не беспокойся об этом.
— Какие временные рамки вы рассматриваете? — всё так же осторожно задал вопрос священник, и Трайд немного подумал, прежде чем просто ответить:
— Учитывая состояние принца, всё должно быть закончено в течение одного-двух месяцев. Маркизу Норхоксу тоже понадобится примерно столько же времени на подготовку.
Словно подытоживая свои мысли, Трайд тихо добавил:
— Лучше всего закончить покончить с этим, даже если принц будет сопротивляться. Все, кто помогал принцу, скоро должны будут уйти. А пока у тебя есть другое задание.
— Да.
— Отправь его высочество в лес. Пришло время нам точно узнать, чем они с Абелем там занимаются.
Глаза Трайда заблестели от удовлетворения при мысли об успехах мальчика.
— Сделать принца пригодным для использования... Даже если Абель применил какую-то странную магию, это уже не имеет значения.
***
Абель проснулся после захода солнца. Он крепко спал в постели принца, по-видимому, наверстывая упущенное время. Врач, как и Эшлер, диагностировал его состояние как простое бессознательное.
Но принц, вцепившись в толстые пальцы юноши, не отходил от него ни на шаг. В комнату был допущен только Эшлер, который неуклюже ухаживал за принцем. Когда рыцарь ненадолго отлучился, чтобы принести мальчику еду, Абель наконец пришел в себя.
Медленно моргая, он посмотрел в потолок, всё ещё чувствуя головокружение, а затем повернул голову. Увидев принца, сидящего рядом с ним, он инстинктивно широко улыбнулся.
— Ваше высочество, вы видели паука-волка? Он действительно страшный, не так ли?
Вопрос был абсурдным, но принц любезно кивнул. Глаза Абеля загорелись, и он сел.
— Ха-ха, верно? Правда же он ужасный? Я падаю в обморок каждый раз, когда вижу их! Кстати, если я потерял сознание, то как сюда попал...
http://bllate.org/book/13071/1155127
