— Да, сон, в котором всё королевство сгорает дотла. Дракон выдыхает огонь, уничтожающий всё вокруг. Учитель считает, что дракон — это нынешний принц, и боится, что регасы не смогут контролировать его жестокую натуру. Ты пришёл, чтобы передать послание наставника королевской семье?
Мельмонт промолчал.
— Пожалуйста, позаботься об этом. И прошу, передай сообщение.
Абель склонил голову, и старший недоверчиво посмотрел на него. Был ли тот наивен или просто глуп?
— Ты воспринимаешь слова своего учителя всерьёз? — спросил Мельмонт.
— Да.
Мельмонт снова замолчал.
— Прости. Я подслушал ваш разговор на улице. Мельмонт, неужели ты не веришь?
— Дело не в том, верю или нет. Кто бы вообще в такое поверил?.. — Мельмонт раздражённо повысил голос, но затем успокоился и нахмурил брови. — Твой учитель не обладает даром предвидения. Кто прислушается к заявлениям, основанным на одном-единственном сне?
— Но это не просто один сон.
— Не один? — переспросил Мельмонт, и глаза Абеля наполнились беспокойством.
— Он снится ему уже месяц, каждую ночь.
Мельмонт молчал.
— Сон становится всё ярче и подробнее. Всякий раз, когда сероглазый дракон осматривает землю с небес, вспыхивают огромные пожары, люди заживо сгорают в море пламени. И...
Он замялся, и Мельмонт поторопил его:
— И?
— Среди этих людей он увидел тебя, Мельмонт. Ты держал за руку беременную женщину и мальчика, которому на вид было лет десять.
Мельмонт почувствовал странный холодок, пробежавший у него по спине, и не смог сразу ответить. Он хотел отмахнуться от этого, как от чепухи, но упоминание о «Рое» выбило его из колеи. «Рой» — это имя, которое они с женой давно решили дать своему будущему ребёнку. Имя, известное только им и похороненное в их памяти, поскольку у них никогда не было детей. Откуда учитель мог знать? Было ли это просто совпадением? Пока Мельмонт молча размышлял, Абель затронул ещё одну деталь.
— И первым местом, которое сгорело, был дворец. Наставник сказал что-то странное по этому поводу.
— Что-то странное?
— Гм, да, — Абель снова заколебался, устремив взгляд в пустоту. — Он сказал, что среди тех, кто горел во дворце, были люди, которые пили чёрное зелье. Они, казалось, не чувствовали никакой боли и смеялись, даже когда горели.
Холодок превратился в мурашки, покрывшие спину мужчины. Люди смеялись, когда их сжигали заживо? Это был просто лихорадочный сон сумасшедшего. Мельмонт попытался отмахнуться от этого, но мурашки, бегавшие по коже, не исчезали.
— Какая чепуха! Твоему учителю, должно быть, действительно нужен отдых, — пренебрежительно произнёс Мельмонт, поднимаясь со своего места. Если бы он поговорил с Абелем ещё немного, то, возможно, и сам поверил бы в этот сон. Когда он встал, Абель немедленно последовал его примеру.
— Сейчас темно, ты можешь споткнуться. Позволь мне проводить тебя.
Абель быстро пошёл вперёд, его крупная фигура двигалась с удивительной ловкостью. Увидев это, Мельмонт почувствовал себя немного лучше. Несмотря на свою грубую внешность, Абель был по-настоящему добрым человеком. В этом отношении учитель удачно выбрал своего ученика…
Скользь — бух!
— А-а-а!
Проводник споткнулся и покатился вниз по склону. Услышав, как крик Абеля эхом отдаётся в темноте, Мельмонт вспомнил замечания учителя о нем:
— Он добрый, трудолюбивый и настойчивый, а ещё странным образом нравится животным, поэтому его легко обучать. Но парень немного неуклюж и может когда-нибудь сломать себе шею, если продолжит в том же духе.
Мельмонт покачал головой и зашагал вперёд, внимательно глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться.
***
— Итого тридцать регасов, которые не смогли продержаться с принцем и года и сбежали! — сильный голос эхом разнёсся по одному из внутренних залов Главного дворца. — Принц по-прежнему отказывается говорить и каждый день покрыт кровью. Он сошёл с ума. Он явно безумен!
Никто не возразил тому, что восьмилетнего ребёнка назвали сумасшедшим. Яркий свет, проникающий в комнату, освещал расстроенные лица пяти человек, сидевших за широким столом. Большинство разочарованно нахмурились, и вскоре комнату наполнили многочисленные недовольные голоса:
— Если бы вы с самого начала удерживали королеву подальше от принца, проблемы бы не было. Посмотрите, что она сделала! Удивительно, что принц ещё не совсем сошёл с ума.
— Какой смысл поднимать этот вопрос сейчас? Королева была необходима. Сейчас нам нужно сосредоточиться на будущем.
— Как мы можем обсуждать будущее, когда принц в таком состоянии? Безумный король, который не говорит и убивает каждый день, находится вне нашего контроля!
Они кричали друг на друга все громче и громче, пока кто-то не хлопнул по столу, привлекая всеобщее внимание.
— Всем соблюдать тишину! Давайте послушаем, что скажет герцог Трайд.
К счастью, это сработало. Все взгляды обратились к Трайду, который, казалось, был погружён в свои мысли.
— Да, давайте послушаем. Этот бардак частично на вашей совести, не так ли, герцог? Лечение, которое раньше никогда не вызывало проблем, по-видимому, оказало чрезмерное воздействие на королеву...
— Маркиз Норхокс.
Герцог Трайд медленно поднял глаза и заговорил. Стоявший рядом маркиз проглотил свои слова, когда увидел его лицо. Хотя герцог был самым молодым среди них, в его нежной улыбке чувствовалась властность, которую невозможно было оспорить даже в эгалитарном «Сердце короля».
— Если вы хотите разобраться в проблеме, связанной с этим лечением, я готов применить его к вам лично, маркиз Норхокс.
— Э-эм, нет, в этом нет необходимости...
— Если нет, то, пожалуйста, сядьте.
От командного тона Трайда лицо Норхокса на мгновение застыло, но он сел обратно без дальнейших возражений. Независимо от их возраста или равного положения в «Сердце короля», власть семьи герцога нельзя было игнорировать. Кроме того, сам Трайд был ещё более грозным, чем его предшественники. Как только Норхокс успокоился, человек, который изначально адресовал вопрос Трайду, задал его снова:
— Как вы думаете, в чем проблема?
— Проблема заключается в регасах, выбранных семейством Норхокс.
— Герцог Трайд! — Норхокс снова вскочил на ноги, но Трайд просто спокойно посмотрел на него снизу вверх:
— О, я оговорился. Проблема не в регасах, а в процессе отбора вашей семьи, маркиз Норхокс.
— Наша семья справлялась с этой задачей на протяжении многих поколений! То, что вы говорите, является оскорблением для нашего рода.
— Именно так, — решительно оборвал его Трайд. — Короли сменяются, а регасы получают одинаковую подготовку и образование. Неудивительно, что это больше не работает.
Воцарилось молчание, поскольку остальные, казалось, были согласны с ним. Через некоторое время кто-то, наконец, спросил, как им исправить ситуацию, и Трайд тихо ответил, к неудовольствию маркиза Норхокса:
— Нам нужно найти нового регаса. Кого-то совершенно иного.
http://bllate.org/book/13071/1155100
