На этот раз Ло Цзяньцин остался.
Хотя его духовная сила восстановилась лишь на тридцать процентов, хотя раны на спине ещё не зажили, но если бы он захотел уйти — он мог бы сделать это в любой момент. Однако он остался.
Тем же вечером дедушка Гу вернулся домой. Бабушка Гу специально приготовила множество блюд, что заставило старика с улыбкой покачать головой:
— А-Цин только сегодня очнулся, как он сможет есть твои жирные мясные блюда? Нужно было приготовить что-то лёгкое!
Бабушка Гу хлопнула себя по лбу:
— Вот память-то, совсем забыла!
Ло Цзяньцин молча смотрел на стол, полный яств, и в его сердце смешались противоречивые чувства.
Бабушка Гу, продолжая есть, сказала:
— Старик, знаешь, А-Цину уже сорок лет!
Дедушка Гу широко раскрыл глаза и уставился на Ло Цзяньцина:
— Со… сорок?! Разве он не ровесник нашего старшего сына?
Бабушка Гу радостно кивнула.
Желтоватый свет лампы мягко колыхался в тесной крестьянской хижине. Ло Цзяньцин сидел, скрестив ноги, на кровати и медитировал, совершенствуясь. Он недавно достиг уровня зарождения души, и если бы не необходимость срочно покинуть ту долину, он бы уже давно укрепил свой уровень. Но сейчас он никак не мог успокоиться.
Он слышал храп дедушки Гу в соседней комнате, слышал дыхание бабушки Гу; слышал кваканье лягушек за стенами хижины и шум могучего течения реки Ло, катившей свои воды неподалёку.
Ло Цзяньцин наконец поднялся, вышел во двор и поднял глаза к небу.
Как раз была полная луна, и её свет, холодный и текучий, как вода, мягко струился по земле.
На прекрасном, изящном лице заклинателя в синих одеждах читалось замешательство, а в глазах, подобных звёздам, — растерянность и недоумение. Он стоял в деревне Гу, но казалось, будто он находится в шумной столице или на заснеженной вершине пика Ясного неба, где всегда царило безмолвие.
Ло Цзяньцин молча закрыл глаза, погрузившись в редкую безмятежность этой ночи.
На следующее утро, когда бабушка Гу проснулась, она вдруг увидела Ло Цзяньцина во дворе и от неожиданности воскликнула:
— А-Цин, почему ты встал так рано? На улице холодно, заходи скорее, ты так легко одет, как ты можешь это выносить?
Ло Цзяньцин улыбнулся и взял у бабушки Гу ведро с водой:
— Я помогу вам приготовить еду.
Эта лучезарная улыбка молодого человека заставила бабушку Гу на мгновение замереть, но вскоре она кивнула и радостно сказала:
— Хорошо!
Тем утром Ло Цзяньцин помог бабушке Гу приготовить еду. Днём дедушка Гу собрался в поле, и Ло Цзяньцин сказал:
— Я пойду с вами.
Дедушка Гу тоже удивился, но затем обрадовался:
— Хорошо!
Не используя ни капли духовной силы, ни единого заклинания, Ло Цзяньцин собственными руками бережно высаживал хрупкие ростки риса во влажную почву. Дедушка Гу смеялся и постоянно поправлял его, указывая, где нужно посадить ровнее, а где — чуть глубже.
К концу дня на прекрасном фарфорово-белом лице Ло Цзяньцина появились брызги грязи.
Так и потекли дни.
То, что в деревню Гу вдруг пришёл чужак, было само по себе удивительно, но этот чужак оказался ещё и невероятно красивым! В одно мгновение сердца всех деревенских девушек были покорены, и даже самая красивая девушка в деревне, не в силах сдержать чувств, подарила Ло Цзяньцину алый цветок, а затем, покраснев от смущения, быстро убежала.
Ло Цзяньцин, держа в руках ведро с водой, опустил взгляд на цветок.
Он был таким нежным, словно лицо девушки, олицетворяя юность и быстротечность времени.
Ло Цзяньцин отклонил все сватовства и предложения деревенских жителей познакомить его с кем-нибудь. Он продолжал жить в доме бабушки Гу, готовил, мыл овощи, работал в поле и убирался. Казалось, он действительно стал частью этой семьи, искренне выполняя каждое дело. Но даже в грубой одежде он сохранял свою холодную, неприступную ауру, словно бессмертный, благородный и утончённый.
Зимой в деревне Гу неожиданно пошёл сильный дождь, и река Ло, вопреки сезону, вышла из берегов.
Той ночью Ло Цзяньцин и дедушка Гу пошли проверить поле. Дедушка Гу поскользнулся на меже, и Ло Цзяньцин инстинктивно протянул руки, чтобы поймать его.
Но не успел.
Он забыл, что он заклинатель, и не использовал духовную силу, попытавшись поймать старика как простой смертный. И у него не вышло.
Дедушка Гу сильно ушибся при падении и с тех пор не вставал с постели. Бабушка Гу не отходила от его изголовья, и Ло Цзяньцин тоже оставался рядом. Жители деревни принесли много полезных вещей, а та красивая девушка, что подарила цветок, принесла стёганое одеяло. Перед уходом она опустила голову и тихо сказала:
— В тот день на реке Ло я тоже тебя видела. Я тогда испугалась и не успела никого позвать.
Ло Цзяньцин опустил глаза, но ничего не ответил.
Десять дней спустя состояние дедушки Гу ухудшилось. Три года в долине Струящегося пламени опустошили кольцо-хранилище Ло Цзяньцина, и у него не осталось ни единой пилюли. Он хотел продлить жизнь старика с помощью своей духовной силы, но в тот вечер, когда он уже собирался это сделать, бабушка Гу, вытирая тело дедушки, словно между делом пробормотала:
— Тот бессмертный сказал, что его ученик придёт, чтобы разорвать связь между нами, стариками. Мой старик уже на пороге смерти, почему же он до сих пор не пришёл?..
Ло Цзяньцин онемел.
http://bllate.org/book/13069/1154794
