Хуан Цзинхуэй пробормотал:
— …Белая роза, обагрённая человеческой кровью.
Ю Жунъи сказал:
— Самая суть кровавой соловьиной розы — это на самом деле кровь, но, определённо, не обычная кровь. В наших телах — телах чужаков — тоже есть кровь; но голодные островитяне не стали на нас нападать.
— Это означает, что кровь, которая может утолить их голод, — это кровь из некоторого вполне определённого источника. Помнишь, в чьей крови оказалась кровавая соловьиная роза, которую мы раздобыли при выполнении основной миссии?
Хуан Цзинхуэй немного пришёл в себя, щёлкнул по системной плате и начал читать:
— Первый цветок мы добыли у Памелы в Оперном театре. На нём была кровь Памелы.
— Второй цветок из Соловьиного сада — был в крови Пьеро.
— Третий цветок — на нём была кровь Анжелины.
— Именно. — Ю Жунъи ткнул в фотографию на газете, в которую была обёрнута третья роза. — А судя по этой фотографии, четвёртая роза, видимо, и есть эта роза-брошь рядом с новорождённым Ло Сы. Это не случайность. Видимо, эта кровь — кровь принца.
— Четыре цветка, четыре вида крови, — задумчиво пытался сообразить Хуан Цзинхуэй. С сомнением в голосе он сказал: — Так и чью же кровь должны пить островитяне? Кровь Памелы, Пьеро, Анжелины или принца?
— Памелу и Пьеро можно исключить, — решительно сказал Ю Жунъи. — Потому что эти двое уже мертвы.
— Значит, кровь принца и Анжелины? — логически вывел из этого Хуан Цзинхуэй и спросил: — Но почему?
Внезапная мысль поразила Хуан Цзинхуэя; невольно сжав кулаки, он с удивлением произнёс:
— Между ними есть какое-то неизвестное кровное родство?
Ю Жунъи многозначительно промолчал.
Сколько можно всё разжёвывать этому тугодуму? Подумай хорошенько ещё раз.
Увидев застывший взгляд Ю Жунъи, Хуан Цзинхуэй сообразил, что ошибся, и простодушно почесал затылок:
— Учитель Ю — так чья же это кровь?
Он был совершенно растерян:
— Между этими четырьмя людьми нет ничего общего. Какая тут связь?
Ю Жунъи с некоторым сожалением вздохнул:
— Ты до сих пор ничего не понял? Разве ты не видишь, что эти четыре вроде бы разных типа крови — это одна и та же кровь?
— Одна и та же кровь?! — Хуан Цзинхуэй был шокирован. — Как это так, одна и та же?!
— Принц — ребёнок Пьеро и Памелы, так что в телах этих трёх течёт схожая кровь, — сказал Ю Жунъи. — А Анжелина из той же деревни, что и Памела, и принадлежит к тому же роду. У них обеих — каштановые волосы и зелёные глаза; несомненно, они родня, так что кровь у них тоже похожая.
— Так что все эти четыре типа крови — на самом деле одна и та же кровь, кровь принца. И в этой крови и кроется секрет власти принца над островитянами.
Глядя на потрясённое и испуганное лицо Хуан Цзинхуэя, Ю Жунъи медленно произнёс:
— Ежегодная церемония роз состоит в том, что во дворец приносят белоснежные соловьиные розы, а потом забирают кровавые соловьиные розы, обагрённые кровью принца. Это их ритуальная пища, обеспечивающая им вечную жизнь.
— С тех пор все обитатели острова живут вечно, питаясь кровью своего верховного божества.
Услышав это, Хуан Цзинхуэй на мгновение потерял дар речи. Теперь до него дошёл смысл слов Анжелины, говорившей об этой древней таинственной церемонии. Неудивительно, что островитяне так ревностно хранили эту тайну от посторонних.
— Так вот что это такое, эта кровавая церемония!
— Но мы-то не соприкасались с кровью принца… — с сомнением возразил Хуан Цзинхуэй, немного придя в себя. — Почему же его контроль распространился на нас?
Ю Жунъи поднял на него глаза и спокойно произнёс одно лишь слово:
— Розы. Мы контактировали с увядшими кровавыми соловьиными розами, и кровь на них — это тоже его кровь. Когда мы случайно укололись об эти засохшие розы, кровь с них попала в наши тела.
До Хуан Цзинхуэй вдруг дошло:
— Да! На розах же его кровь!
— Погоди-ка, если это так, то все игроки, которые проходят основную миссию квеста, окажутся под контролем принца! — в страхе сказал Хуан Цзинхуэй. — Этот босс-жрец просто ужасен!
— Это точно, — искоса глянул на него Ю Жунъи. — У меня есть хорошая новость и плохая новость. С чего начать?
Такой поворот несколько озадачил Хуан Цзинхуэя; но он послушно ответил:
— Давай сначала с хорошей.
— Хорошая новость заключается в том, что все три увядшие соловьиные розы у нас. Остальные игроки пока с ними не контактировали. Так что принц контролирует нас, но не всех игроков вообще, — спокойно сказал Ю Жунъи.
Хуан Цзинхуэй обескуражено воскликнул:
— Вообще-то это так себе новость, Учитель!
— Но есть и плохая — будешь слушать?
Хуан Цзинхуэй в отчаянии закрыл лицо руками:
— ...А-а-а-а-а, говори, я уже ко всему готов.
Ю Жунъи взглянул с загадочным блеском в глазах, уголки его губ изогнулись в лёгкой улыбке, как будто он наслаждался моментом, когда давно ожидаемая рыба наконец-то клюнула:
— С такой осторожной натурой этого маленького принца, мы, как два несчастных игрока, полностью находящихся под его контролем...
Он с лёгкой улыбкой смотрел на растерянного Хуан Цзинхуэя:
— …По всей вероятности, сможем увидеть, как он сам себя выдаст.
— То есть, если мы сейчас отправимся во Дворец Роз, мы, скорее всего, встретим там этого загадочного принца, — пояснил Ю Жунъи.
И добавил своим невозмутимым тоном:
— Последнего правителя в истории Соловьиного государства.
***
Два часа спустя, во Дворце Роз.
На лице Хуан Цзинхуэя, смотревшего на лежащую перед ним Анжелину, отразилась целая гамма чувств:
— Анжелина, разве тебя не похитил священник?
— Да, господин священник меня схватил. — Зеленоглазая девушка с каштановыми волосами приподнялась; лицо её было наполовину покрыто перьями. Она сказала сквозь слёзы: — Я рассказала ему о ваших планах, сказала, что вы простые студенты, историки, и прибыли сюда, чтобы изучить историю нашей страны и узнать правду о гибели Соловьиного государства. И он меня отпустил.
Анжелина сказала с печалью в голосе:
— Он, как и я, не хочет, чтобы эта ужасная история гибели целой страны была похоронена, — поэтому он меня и пощадил.
— Ужасная история гибели страны? — услышав эти слова, Хуан Цзинхуэй затаил дыхание. Он понял, что сейчас услышит самую важную информацию в этом квесте — тайну гибели Соловьиного государства. — Что же это за история?
Анжелина долго молчала; а потом хриплым голосом начала свой рассказ:
— …Двести лет назад на Соловьиной площади разъярённый принц и его отец, правитель страны, решили сжечь Памелу заживо за её преступление.
— Нас заставили сложить костёр, продекламировать эпитафию, написанную на плите, и поджечь дрова. Памела сгорела заживо в пламени костра, и принц смотрел на это своими глазами. Под воздействием такого сильного потрясения он стал человеком, избранным высшей сущностью, — одержимым…
Её голос дрогнул:
— …В него сошёл Бог.
http://bllate.org/book/13024/1148147
