— Это всего лишь предположение, — сказал Ю Жунъи. — Но теперь мы узнали столько подробностей, которые его подтверждают.
— Подробностей? — удивленно спросил Хуан Цзинхуэй. — Что еще за подробности?
Ю Жунъи перевел на него взгляд:
— Первое, на что я обратил внимание, — это несоответствующая реакция Дилана и Анжелины, когда вчера мы расспрашивали их об истории Соловьиного государства. Особенно у Анжелины, с ее неожиданным сочувствием к золотому соловью, что было немного неадекватно.
— А почему неадекватно? — полюбопытствовал Хуан Цзинхуэй.
Ю Жунъи задумался и ответил:
— Жители Соловьиного острова — потомки населения Соловьиного государства, у которых не сохранилось даже записей об истории их страны. При этом Анжелина, почти подросток, так живо переживает из-за жестокого обращения с победительницей конкурса певцов, состоявшегося двести лет назад, — как-то не очень вяжется со здравым смыслом. Второе — и эта деталь мне кажется вполне очевидной — это стиль одежды жителей Соловьиного острова: одежда из птичьих перьев..
— Ну, из перьев, и что. — Хуан Цзинхуэй потянул перья на своем теле, и недоуменно спросил: — Что-то не так с этим стилем пальто из перьев?
Ю Жунъи взял газету, которую он снял со столба в Оперном театре, «Кровавая соловьиная роза», и показал в ней две фотографии в центре листа, с одеждой из перьев на Памеле и Селин:
— Интересно, ты заметил, что тут кое-что не так?
На фотография Памела и Селин стояли на сцене Соловьиного Оперного театра. Обе были в одежде из перьев, они крепко держались за руки, а выражение лиц у них было напряженным и нервным.
Хуан Цзинхуэй долго внимательно вглядывался, сравнивая свое собственное перьевое пальто с перьевым одеянием на фотографии, и, наконец, спросил с недоумением:
— А что не так? Перьевая одежда в одном и том же стиле, что у Памелы и Селин, что у нас, даже размер и количество перьев почти совпадает.
— Вот это и удивительно, — ответил Ю Жунъи.
— А?! — снова удивился Хуан Цзинхуэй и переспросил: — Почему?
— Традиционная одежда, которую шьют вручную, за двести лет так или иначе будет иметь какие-то изменения в стиле и деталях — невозможно, чтобы на протяжении двухсот лет все оставалось совершенно без изменений, включая абсолютно такой же материал из перьев.
Ю Жунъи медленно произнес:
— Я очень внимательно присматривался, и вот эти пальто из перьев, которые носит каждый житель этого острова, практически точно такие же, как одежда сестер Изабель, живших двести лет назад.
— А если учесть к тому же, что эта одежда из перьев врастает после надевания в тело, — спокойно продолжал Ю Жунъи, — возможно, они ни разу не снимали ее с тех пор, как надели двести лет назад.
Хуан Цзинхуэй ужаснулся:
— Ты хочешь сказать, они ходят в своих перьевых одеяниях уже двести лет, не снимая?!
— Вполне возможно, — невозмутимо ответил Ю Жунъи. — Вот по всему этому я и думаю, что нынешние жители Соловьиного острова — это те же люди, что и граждане Соловьиного государства, бывшего тут двести лет назад.
— Если так, Анжелина могла, конечно, поймать букет на Соловьиной площади двести лет назад. И даже если это не она его поймала, она точно могла видеть, кому он достался.
— А, да, и Анжелина хорошо к нам относится! — поняв, наконец, ход мыслей Ю Жунъи, воскликнул Хуан Цзинхуэй. — Мы можем просто попробовать спросить ее, кто поймал этот букет Памелы!
Ю Жунъи кивнул:
— Угу.
— Но вообще-то это страшно рискованно. — Тон голоса Ю Жунъи вдруг стал серьезным. — С этого момента нам грозит реальная опасности погибнуть — тебе нужно подготовить обе порции зелья.
Оживленное волнение на лице Хуан Цзинхуэя перешло в явное напряжение:
— Потому что нас будут преследовать другие игроки?
— Это тоже, но не только, — покачал головой Ю Жунъи. — Ты забыл о самой страшной опасности в этом квесте. Священник. Уровень прохождения квеста 60% означает, что мы достаточно углубились в предысторию квеста, и теперь у нас появилась реальная вероятность столкнуться с боссом-жрецом в процессе прохождения квеста.
Услышав это, Хуан Цзинхуэй побледнел.
В настройках игры «Нисхождение богов» босс-жрец — один из самых страшных монстров в планетарных квестах. Обычно они существуют в чьих-то телах, в которые они вселились десятки или сотни лет назад. Эти персонажи обретают огромную силу и мощь жреца и именуются отныне «сосуд бога».
Жрецы квестов B-уровня, или соответствующие «сосуды бога», обычно имеют уровень 80 и выше, класса не ниже B+. И они сильнее обычных людей этого уровня с такими же способностями за счет дополнительной божественной благодати.
Можно сказать, если придется столкнуться с ними лицом к лицу, их гибель неизбежна.
Хуан Цзинхуэй с мрачной миной сказал:
— С нашими способностями нам не победить босса-жреца. Может, лучше просто затаиться и подождать, пока другие игроки доберутся сюда, а потом…
Хуан Цзинхуэй еще не договорил фразу, но Ю Жунъи уже все понял — Хуан Цзинхуэй собирался воспользоваться другими игроками, чтобы убить босса, а потом украсть их добычу.
Выглядело подловато; но при слабости их команды, состоявшей всего из двух человек, такой план выглядел разумным.
— Не думаю, что получится, — всего мгновенье понадобилось Ю Жунъи, чтобы отказаться от этой идеи. — Открой системную панель и посмотри на свою шкалу выносливости — показатель, видимо, скоро опустится ниже 60.
Хуан Цзинхуэй испуганно вздрогнул. Он быстро открыл свою системную панель, на которой среди безопасных зеленых показателей резко выделялся один красный показатель.
[Шкала выносливости: 61]
[Пополните запас пищи, показатель по шкале выносливости скоро упадет ниже 60]
Хуан Цзинхуэй в ужасе замер.
— В том-то и дело. — Ю Жунъи щелкнул на своей системной панели: — Видишь, у меня то же самое.
Хуан Цзинхуэй растерянно смотрел на панель Ю Жунъи:
[Шкала выносливости: 58]
[Внимание: пополните запас пищи, показатель голода упал ниже безопасного уровня]
[Эффект «головокружение» — активен]
Ю Жунъи сказал:
— Я посчитал. С такой скоростью падения по шкале выносливости нам остается лишь один день, прежде чем она полностью истощится.
— Мы должны либо завершить квест до этого момента, либо найти еду, которая сможет нас насытить, — кровь соловья или кровь человека. Так или иначе, возможности выжидать у нас нет.
И тихо добавил:
— Пошли, что-нибудь придумаем.
В глазах Хуан Цзинхуэя снова вспыхнула надежда:
— Учитель Ю, у тебя есть какой-то план?
— Не гарантирую, что сработает. — Ю Жунъи выдохнул облачко пара. — Но попробовать стоит.
Утихший было на какое-то время снегопад на Соловьином острове возобновился с новой силой. Три команды из разных частей острова быстро продвигались к руинам.
***
Руины дворца Розы.
Лео стоял в главном холле у входа во Дворец Розы. Он потер подбородок, прищурился, нагнулся, чтобы получше разглядеть надпись на мемориальной плите на стене зала, и тихо прочитал:
— …Этот дворец посвящен благородной принцессе Памеле Изабель, и переименован из Соловьиного дворца во дворец Розы. Декабрь, XX год.
— Дата какая-то странная. — Лео задумался, пытаясь вспомнить. — Памела Изабель была казнена за неверность семьей правителя на Соловьиной площади; но на той плите указана дата на год раньше.
— Это значит… — Лео постучал указательным пальцем по нижней губе и задумался: — Дворец переименовали во Дворец Розы в память о Памеле через код после ее казни.
— Очень странно. Зачем семья правителя Соловьиного государства вдруг решила увековечить память о Памеле?
Лео обернулся к своим товарищам по команде:
— Есть идеи?
Члены команды только покачали головой — честно говоря, разгадывание головоломок было не по их части.
С самого начала они пошли за таким опытным игроком, как Лео, чтобы пройти квест B-уровня, а головоломки решать они вообще не собирались — квест с богом-боссом можно было пройти напролом, убив всех npc. В итоге, так или иначе, нашелся бы и настоящий босс-жрец.
Но теперь, когда они неожиданно столкнулись с «сосудом бога», им, безопасности ради, придется идти традиционным путем: разгадывать головоломки, чтобы сразиться и победить босса-жреца.
Из 72 процентов завершения квеста их командой 60 процентов были личной заслугой Лео. Ему это удалось, в основном, с помощью грубой силы: он просто уничтожал всех монстров в округе и так собирал подсказки.
Лео вздохнул:
— Я ничего не могу сделать. Идите во дворец и поищите какие-нибудь записи, может, что-то и найдете. Сможете?
Смущенные игроки отступили:
— Да, капитан.
Некоторое время они обыскивали дворец. Наконец, один из них нашел клочок газеты:
— Капитан, тут вот что-то должно быть!
Лео перевел взгляд на газету и протянул руку, чтобы взять ее.
В самом центре газеты был огромный черно-белый заголовок:
«Согласно достоверным доказательствам, обвинение принцессы Памелы Изабель в неверности оказалось ложью и клеветой. В связи с этим в дальнейшем запрещается обсуждать принцессу в частных разговорах.»
Взгляд Лео скользнул указанную внизу страницы дату:
— Число совпадает с датой на надписи у ворот дворца Розы.
Обе даты были на год позже казни Памелы.
— То есть всего через год после казни Памелы кто-то ее оправдал и очистил от обвинений. — Лео, казалось, что-то понял. — Опираясь при этом на достоверные доказательства.
— Не совсем так, капитан. — Один из членов команды рядом с ним поднял руку в знак того, что он тоже участвует в решении этой загадки.
— Разве на плите на площади не говорится, что Памела была неверна и запятнала честь семьи правителя? Были же какие-то свидетельства в обоснование этого приговора и казни.
И добавил саркастическим тоном:
— Возможно, подрос ребенок, выношенный этой изменницей, и понадобились какие-то доказательства, позволяющие ее реабилитировать?
— Да, надо бы еще посмотреть. — В глазах Лео отразилось сомнение. — Каким образом было установлено предательство Памелы по отношению к семье правителя…
— …Почему сначала был вынесен этот приговор?
***
Соловьиная долина, Центральный сад.
Ван Шунь никак не мог угомониться, и, после того как Лю Мин его подлечил, решил снова пробраться в Центральный сад, улучив момент, когда там было меньше всего местных жителей.
Прошлой ночью ему удалось улизнуть незамеченным, а Золотой соловей действительно сбежал. Островитяне поверили их словам, что они приходили с целью запереть Золотого Соловья в клетке, и легко позволили им уйти.
Внезапно сторож, охранявший сад, остановил уже собравшихся было войти Ван Шуня и его товарищей по команде, крикнув вдогонку их удаляющимся силуэтам:
— Погодите!
Спина Ван Шуня напряглась, он был готов уже к тому, что их обнаружили, и резко обернулся:
— Чего тебе?
— Да так, пустяки… — Сторож тоже был одет в тяжелую шубу из перьев. Он пытался скрыть свою печаль, но лицо его выдавало. — Прошу, будьте помягче с этими золотыми соловьями. Когда-то они были просто несчастными людьми, которые только отчаянно хотели жить.
Ван Шунь на какое-то время замер в растерянности, а потом осторожно ответил:
— Я знаю.
На лицах сторожей появилась печальная улыбка:
— Спасибо за вашу доброту.
Ван Шунь с волнением попрощался с этим странным сторожем и, проникнув в сад, направился прямиком к рычагу, где заело розу, как сказал им накануне Ю Жунъи.
Они осмотрели механизм. Внутри было пусто.
— Твою мать! — воскликнул Ван Шунь. — Розу забрали!
— Что будем делать? — с тревогой спросил Хэ Вэй. — Отправимся сразу на следующую локацию — развалины Соловьиной площади?
— Ю Жунъи наверняка уже заполучил подсказку насчет розы, которая была на Соловьиной площади, — ругался взбешенный Ван Шунь. — А без подсказки нет смысла куда-то идти. Нам бесполезно просто куда-то идти! Все равно розу нам не найти!
Видя, что Ван Шунь на взводе и вот-вот снова сорвется, Лю Мин поспешно предложил:
— Давай поищем, здесь наверняка должны быть и другие подсказки.
Пару раз тяжело вздохнув, чтобы хоть как-то успокоиться, Ван Шунь воскликнул:
— Так чего вы стоите? Давайте, ищите, быстро!
Лю Мин, подавив возмущение, вместе с Хэ Вэем отправился на поиски.
При свете дня искать было гораздо легче, и, хотя и потратив изрядное время, Лю Мин обнаружил под цветами на клумбе, прямо напротив клетки, там, где располагались зрители, шелковый платок.
К изнанке шелкового платочка был подшит кусок пергамента с написанным на нем текстом, и тщательно завернут в ткань платка.
— Вот, нашел кое-что! — Лю Мин взволнованно замахал руками. — Скорее сюда!
Ван Шунь быстро подбежал и схватил платок:
— Вижу-вижу!
На платке изящным почерком была написана одна строчка:
«Селин, завтра меня казнят как неверную жену. Прости, что я подвожу вас, тебя, нашего отца и мать.»
— С помощью этого платка Памела смогла передать Селин записку перед своей казнью, — быстро сообразил Лю Мин. — Принц выбрал Памелу, а ее сестра Селин оставалась в птичьей клетке. Она приходила навестить Селин, и общалась с ней через этот платок!
Следующий абзац был написан еще более изящным почерком:
«Дорогая сестричка, я никогда не буду тебя винить. Я понимаю, что тебе досталось гораздо больше мучений, чем мне. Снаружи клетки еще страшнее, чем внутри, и ты терпела все это ради меня. У меня нет никакой причины тебя винить, ты сделала так много для меня и для наших родителей. Тебе не нужно извиняться перед нами — это мы должны просить у тебя прощения.
Когда ты стала принцессой, я была под твоей защитой, мне надо было только петь, никто не смел меня тронуть, а нашим родителям ты обеспечила спокойную старость, им уже не пришлось тяжело работать.
Путь ты называлась принцессой, твоя жизнь была тяжелее жизни любого из нас.
Ты никогда не изменяла, ты и Пьеро совершенно чисты. Вы даже за руки друг друга не держали. Это правитель и его сын оклеветали тебя, выставили развратницей. Они всё знали, прекрасно знали, что произошло, и все равно так с тобой поступают!»
Следующие строки были написаны беспорядочными буквами, которые шли вкривь и вкось:
«…а твой ребенок, этот ребенок — порождение зла. В нем течет жестокая, преступная кровь семьи Соловьиного правителя. Эта кровь проникла в твое тело, не слушая твоих криков страдания. Тебе надо было убить его, как только он родился!
Этот ребенок никак не может нести в себе кровь такого доброго и сердечного человека, как Пьеро, сестра, очнись!»
Буквы хаотично плясали как сумасшедшие, и даже у Ван Шуня защемило в сердце. Он растерянно поднял голову и встретился взглядом со своими двумя товарищами.
— ...Так изменяла эта Памела вообще или не изменяла?
http://bllate.org/book/13024/1148137
