Войдя в океанариум, Бай Чунянь предъявил особое удостоверение, выданное технологическим отделом, и как-бы невзначай затронул датчик распознавания лиц на входе, приклеивая на него прозрачную круглую пластинку, которая была едва ли толще защитной плёнки для телефона.
Очень быстро на внутренней стороне тёмных очков на лице Бай Чуняня стали появляться данные каждого из туристов, прошедших процедуру идентификации.
Устройство для передачи было запатентовано Дуань Яном из технологического отдела Альянса. Пока пластина, считывающая изображения, была прикреплена к экрану, данные транслировались прямо на принимающий объект. Например, на линзы очков, которые носил Бай Чунянь.
Целью этой миссии был научный сотрудник Института Чэнь Юань. Его омега погиб в автокатастрофе много лет назад. В результате аварии у его ребёнка были парализованы нижние конечности. Если бы Чэнь Юань повёл ребёнка в океанариум, то непременно бы воспользовался входом для посетителей. Бай Чуняню просто нужно было проследить, когда именно Чэнь Юань войдёт внутрь.
Поправив очки, Бай Чунянь толкнул инвалидное кресло, и Лань Бо вместе с потоком людей въехал внутрь.
Затем он должен найти члена «Краснозобой птицы», пришедшего сюда ради совершения сделки, раньше, чем это сделает Чэнь Юань.
Члены террористической организации «Краснозобая птица» были рассредоточены по всему миру. Поговаривали, что «Краснозобая птица» отличалась от других мафиозных группировок, известных своей строгой и беспристрастной дисциплиной. Кроме того, у них было невообразимо огромное количество наёмников. Местонахождение их босса всегда оставалось загадкой, а его перемещения были странными и непредсказуемыми. Во внешнем мире ходили слухи, что босс «Краснозобой птицы» отставной военный. Армейское подразделение, в котором он, возможно, служил, до сих пор не дало ни крупицы информации на этот счёт.
Сферы деятельности «Краснозобой птицы» поражали своим многообразием. Организация стремилась получить финансирование любым возможным путём: от торговли наркотиками и контрабанды до наёмничества и добычи полезных ископаемых. Разговоры об экспериментальных субъектах особого назначения Института становятся вс активней и активней с каждым годом. «Краснозобая птица» увидела возможность в том, что производство и продажа экспериментальных образцов ещё не были запрещены. Они хотели поучаствовать во всеобщем биохимическом хаосе.
У каждого представителя «Краснозобой птицы» была татуировка на шее в виде птицы красного цвета, которую было относительно легко заметить, но также очень легко было скрыть. Кроме того, поток людей в океанариуме был настолько стремительным, так что найти кого-то в бескрайнем людском море было действительно непросто.
— Я думаю, что человек-с-красным-горлом будет очень осторожен. Давай сначала зайдём и прогуляемся вокруг, чтобы не вызвать у людей подозрений, — Бай Чунянь, толкая инвалидное кресло Лань Бо, смешался с толпой туристов.
Лань Бо удобно устроился в своем инвалидном кресле, изображая омегу-инвалида, потерявшего ноги, накрыв нижнюю часть своего рыбьего хвоста маленьким коричневым одеяльцем, а сверху надев толстовку с кошачьими лапками, которую купил для него Бай Чунянь.
Лань Бо презрительно фыркал на всю остальную одежду, висевшую в магазине, за исключением манекена в розовой толстовке с кошачьими лапками, которую он увидел и уже не смог без неё уйти. Он поднял пластиковый манекен и положил его прямо на кассу.
По бокам капюшона свисало по розовому меховому шарику. Лань Бо они очень понравились, и он продолжал теребить их в руках, пока шнурки затягивали капюшон всё туже и туже, в конце концов полностью закрыв его лицо.
— Веди себя хорошо и делай, как я говорю. Не бегай вокруг да около. — Бай Чунянь опустил голову, чтобы помочь ему стянуть с лица капюшон и подтолкнул его к туннелю, проложенному прямо вдоль морского дна. Туннель был сделан из прочного арочного стекла. Под ногами также было установлено прозрачное стекло. Когда люди ходили по нему, их со всех сторон окружал лазурный океан.
В стекле прозрачная вода переливалась солнечными бликами. Великолепные разноцветные океанские рыбки плавали прямо над головой. Посетители цокали языком и вздыхали, а время от времени дети, лежавшие животом на стекле, удивлённо оглядывались по сторонам.
Когда Бай Чунянь повернулся, чтобы узнать расписание выступлений, Лань Бо исчез, забрав с собой инвалидное кресло.
— Чёрт возьми, где же моя рыбка? — Бай Чунян огляделся по сторонам, неся на спине школьную сумку. Краем глаза он вдруг заметил Лань Бо, который лежал на животе перед огромным морским гребешком и практически грыз стекло.
Морской гребешок под кораллом раскрыл ставни. Мягкая, вкусная и нежная молочно-белая мякоть показалась внутри раковины. Лань Бо крепко держался за стекло и смотрел на моллюска, не в силах отвести взглд.
Бай Чунянь подошел к нему и увидел, как у Лань Бо потекли слюнки.
Альфа присел на корточки и приподнял уголок одеяла, чтобы вытереть уголок рта Лань Бо.
— Это было так необходимо? Я тебя что, недостаточно кормлю дома?
Лань Бо указал на гигантского гребешка за стеклом:
— Это... купи два.
—Для тебя это что, отдел морепродуктов в супермаркете?
Рембо нахмурился.
— Два.
— Я куплю тебе две порции морских гребешков, когда мы вернемся домой. — сказал Бай Чунянь, — Нам нужно несколько миллионов, чтобы купить именно этих. На это нужно смотреть, это нельзя есть.
Лань Бо сочувственно посмотрел на Бай Чуняня.
— Не может быть, не может быть, чтобы ты не ел этого раньше?
— Нет, каким бы богатым человек ни был, он не может есть моллюсков прямо из океанариума.
Взгляд Лань Бо, обращённый к Бай Чуняню, стал очень жалостливым, как будто шейх Дубая с сочувствием смотрел на ребёнка из трущоб, грызущего комок грязи.
— Бедняжка.
Бай Чунянь красноречиво промолчал.
Лань Бо погрузился в свои мысли и тихо пробормотал:
— Отвезу тебя домой... Ешь по четырнадцать штук в день.
Бай Чунянь наклонился и подоткнул одеяло. Он не знал почему, но когда Лань Бо сказал «отвезу тебя домой», на сердце у него стало как-то спокойнее. Слово «дом» было настолько далёким от Бай Чуняня, что даже само произношение этого слова звучало немного приятнее.
Лань Бо посмотрел на него, и выражение лица альфы стало несколько серьёзнее.
— Ранди, — он потянул Бай Чуняня за край пальто. Когда Бай Чунянь собрался с мыслями и снова посмотрел на него, он легонько постучал по стеклу. Его губы произнесли несколько звуков, напоминающих приказ.
Тропические рыбки в туннеле на морском дне внезапно начали беспорядочно метаться, как будто чего-то испугались. Очень скоро они восстановили порядок и сосредоточились рядом с Бай Чунянем.
Маленькие рыбки с блестящей чешуей плавали за стеклом, тесно прижавшись друг к другу, образуя сердечко.
Бай Чунянь был поражён, он мрачно стоял перед зеркалом, засунув руки в карманы брюк, но не мог скрыть легкой улыбки в глазах.
Туристы собрались вокруг, привлечённые необычным поведением рыб. Но через каких-то семь секунд очертания сердца исчезли, и маленькие рыбки вернулись к тому состоянию, в котором они были секунду назад.
Но когда он вышел на открытую площадку для наблюдения, всё снова изменилось. Запах Лань Бо медленно распространялся в воде, и когда он проходил мимо, все рыбы собирались и склоняли головы перед ним, словно преклоняя колено перед своим королём.
Лань Бо попытался выудить одну из них, чтобы съесть, но Бай Чунянь быстро оттолкнул Лань Бо, чтобы тот не попадался никому на глаза. К счастью, он подготовился заранее, привязав Лань Бо к инвалидному креслу.
Почти закончив осмотр туннеля, Бай Чунянь заметил в своих очках мелькнувшее изображение человеческого лица. Он нажал на кнопку сенсорного экрана на оправе очков, чтобы снова настроить изображение, которое он только что видел, и в кадре появилось лицо Чэнь Юаня.
«Цель достигнута». Бай Чунян выкатил инвалидное кресло Лань Бо из туннеля и направился к амфитеатру. Запланированный маршрут уже много раз прокручивался в голове Бай Чуняня. Он старался не забывать о времени. Как раз в тот момент, когда он подкатил свою инвалидную коляску к ближайшему доступному проходу, вошел Чэнь Юань, научный сотрудник Института, толкая перед собой инвалидную коляску своего ребёнка, разговаривая и смеясь.
Они прошли мимо друг друга. Бай Чунянь уронил ключ из своей сумки и поднял его, опустив голову, воспользовавшись возможностью заглянуть в пространство под детской коляской Чэнь Юаня. К нижней стороне сиденья инвалидной коляски был приклеен кусочек пенопласта чуть короче карандаша. Судя по размеру, это должен быть усилитель переменного тока, подготовленный для этой операции.
Тонкий кончик хвоста Лань Бо незаметно высунулся из-под одеяла и воткнул отслеживающий микрочип под педаль инвалидной коляски.
Бай Чунянь снова толкнул коляску Лань Бо и долго шёл пешком.
Лань Бо был очень недоволен, потому что кто-то успел наступить ему на кончик хвоста, когда он прикреплял маячок.
— Это я наступил на тебя, — Бай Чунянь поднял кончик хвоста. Конечно же, на нем был отпечаток ботинка. Он вытер хвост, подул на него и протёр, прежде чем уговорить омегу перестать плакать, сожалея о своём поступке, но в то же время желая посмеяться.
Он осторожно прикоснулся к оправе очков, и на линзе появилась красная точка, обозначающая местонахождение Чэнь Юаня и его ребёнка. В конце концов, ребёнок был в инвалидной коляске, и Чэнь Юань не мог находиться слишком далеко от него.
— Пойдём, — Бай Чунянь подтолкнул Лань Бо в сторону служебного помещения.
Требования к текущей миссии были очень высокими. Лекарство нужно было подменить подделкой так, чтобы ни одна из сторон сделки этого не заметила, поэтому они не могла действовать слишком самоуверенно.
Согласно расписанию выступлений, через час в актовом зале должно было состояться представление русалок «Танцы с акулами». Обычно сотрудники, одетые в юбки, имитирующие рыбий хвост, заходят в демонстрационный аквариум, в котором плавают хорошо обученные акулы.
По сути, два сотрудника-омеги каждый день играли здесь роль русалок. Когда двое сотрудников собирались войти в воду и выступить, Бай Чунянь применил на одном из них свою отличительную способность Обман боли.
Один из омег внезапно схватился за живот. Ему было так больно, что он не мог выпрямить спину. Он прохрипел несколько слов коллеге, стоявшему рядом с ним, после чего поспешно снял очки для плавания и побежал в туалет.
Оставшемуся омеге оставалось только войти в воду и выступить в одиночку.
Бай Чунянь уже много раз смотрел подобные выступления. Единственным местом, где аквариумы для выступлений соединялись между собой, была зона «русалок», которая была единственным способом для Лань Бо попасть внутрь резервуара.
Бай Чунянь немедленно толкнул инвалидное кресло и повернул обратно. Он контролировал силу Обмана боли. Для омеги было абсолютно невозможно встать и самостоятельно дойти до туалета. В месте, где его нельзя было заметить с камер, Бай Чунянь усилил боль, и омеге стало так больно, что он рухнул на землю.
Он покатил инвалидное кресло по слепой зоне наблюдения, спокойно и неторопливо направляясь к омеге, который скорчился на земле от боли. Он спросил его по-джентльменски:
— Ты выглядишь так, будто тебе очень больно. Я могу тебе как-то помочь?
Не дожидаясь ответа, он заботливо помог омеге сесть в инвалидное кресло, накрыл его одеялом, стараясь избегать любых камер, которые могли бы запечатлеть лицо омеги, втолкнул их в кабинку туалета и запер дверь изнутри. Его ладонь внезапно ударила омегу по затылку, и тот рухнул в его объятия.
Без какого-либо угрызения совести Бай Чунянь достал приготовленный заранее светлый парик, накрыл им голову потерявшего сознание омеги, надел на него толстовку с кошачьими лапками, которую снял с себя Лань Бо, надел на него шляпу, накрыл одеялом, чтобы немного прикрыть, и вытолкнул человека вон. Он расхаживал под камерами наблюдения, невинно прогуливаясь.
Так, словно в коляске всё ещё находился Лань Бо.
Другой омега-актёр прыгнул в воду. Примерно через несколько минут, надев дыхательный аппарат и надев очки для плавания, Лань Бо тоже прыгнул в воду.
В морской воде обзор был не таким чётким, как на суше. Поле зрения было очень узким, и, более того, лица обоих были закрыты. Омега-актёр не сразу понял, что тот, кто прыгнул в воду, не был его коллегой. Он даже вздохнул с облегчением, подумав, что его коллега вернулся после посещения туалета.
Лань Бо не поплыл вниз за омегой-актёром. Их разделила балка. Он проплыл полметра вниз по течению, прежде чем растворил своё тело на глазах у зрителей.
Омега-актёр увидел, что его напарник слишком медленно спускается, и обернулся, чтобы поторопить его. Однако в ту долю секунды, когда он обернулся, он почувствовал укол в кожу. В глазах у него потемнело, как будто его ударило слабым электрическим током.
Через секунду или две его он увидел лишь несколько медуз, медленно плавающих в воде, светящихся голубым светом, и ни души вокруг него.
И зрители увидели только голубую молнию, которая быстро пронеслась и исчезла в воде.
http://bllate.org/book/13021/1147746
