Лань Бо открыл глаза, когда часовая стрелка настенных часов достигла четырех часов утра.
На удивление, температура в комнате была довольно комфортной. После столь долгого пребывания в воде сухая земля казалась ему чрезмерно горячей, а от жары он становился вялым и раздражительным. Альфа спал рядом с ним, лежа на боку и обхватив руками его талию, словно защищал. Из-за температуры вся его кожа была в мурашках, даже казалось, что волосы встали дыбом.
Слабый запах бренди не успел полностью рассеяться, и успокаивающие феромоны сделали обычную маленькую комнату немного уютнее.
Лань Бо молча рассматривал лежащего рядом с ним альфу. Его взгляд скользнул по искусанной шее, и он холодно скривился — он был словно отец, что, желая выпороть ребенка, обнаружил у него следы от чужих ладоней на заднице.
Этот малыш-альфа, казалось, утратил свой незрелый, юношеский темперамент после трех лет разлуки. Его кожа, загоревшая под солнцем, уже не была такой бледной и нежной, как в прежние времена, но он был все таким же привлекательным. Однако сам он не был так же хорош. Казалось, что его испортило слишком много дурных привычек: курение, флирт с девушками, непредсказуемость и раздражительность.
Хвост Лань Бо покраснел от ярости при воспоминании об их предыдущей ссоре, и он подумал, как маленький мягкий белый лев, которого он взрастил на своем феромоне, может укусить его в ответ.
На стадии развития экспериментальные объекты не понимали языка, так что не могли говорить и выражать свои мысли, но были очень восприимчивы. Лань Бо сейчас учился эмоциям и всяким их выражениям на примере людей вокруг, наконец осознав, что он не в реальности, а находящийся рядом лев был раздражительным и безудержным.
— Чу… Ч… — Лань Бо попытался произнести имя, которому его научил Бай Чунянь. — Чу, чу... б… Сяо Бай.
Эта фраза легко слетела с языка. Лань Бо толкнул альфу, который наслаждался слабым ароматом феромонов на своей шее, на время забыв о недавно пережитой драме.
Бай Чунянь был не так бдителен, как обычно, и не проснулся. Вместо этого он спал как мертцец, обхватив Лань Бо, как подушку в форме рыбы, и перекинув ноги через его хвост.
Лань Бо не смог удержаться и дернулся — от такого крепкого захвата жар на распространялся по его телу с огромной скоростью. Не в силах сдержать это, он вытолкнул Бай Чуняня из кровати хвостом.
Бай Чунянь с громким стуком упал на ковер и проснулся. Он сел на краю кровати, потирая глаза, с сонным и безобидным выражением лица.
Заметив пунцовый хвост Лань Бо, Бай Чунянь проворчал:
— Серьезно? Ты так злишься? Я всю ночь напрягал свою железу, чтобы тебе было уютно, а ты просыпаешься и гонишь меня?
Мозг Лань Бо не мог понять, что он говорит, и все слова, которые он не мог разобрать, были истолкованы как ругательства. Хвост Лань Бо быстро превратился из ярко-красного в кроваво-багровый, затем он гневно поднял его и хотел спустить Бай Чуняня по винтовой лестнице.
Бай Чунянь ухватился за перила, вернулся обратно и лег на Лань Бо.
— Лучше не испытывай мое терпение.
Его движения были слишком резкими. Раненую нижнюю часть туловища Лань Бо задели, и это было так больно, что он задрожал. Бай Чунянь мгновенно напрягся, не зная, помочь ли ему обработать рану или просто дунуть на нее.
— Больно? Потерпи еще немного, и я отвезу тебя в больницу.
Воспользовавшись случаем, Лань Бо столкнул отвлекшегося Бай Чуняня вниз со второго этажа.
Бай Чунянь был застигнут врасплох. Он скатился по ступенькам, его здоровье резко уменьшалось, пока он не приземлился внизу, где у него осталась лишь малая толика жизни.
Лу Янь с винтовкой за спиной толкнул дверь и увидел перед собой Бай Чуняньа, который стоял на коленях на ковре на втором этаже и опирался на диван.
Лу Янь: «И что это?»
Ду Мо втайне поздравил себя с тем, что не стал спать в одной комнате с русалом. Даже этот лев оказался на грани смерти. Слишком опасно.
Бай Чунянь поднялся и подошел к ним, но его лицо было мрачным. Когда Лу Янь попросил его сесть за руль, он фыркнул:
— Кто хочет, тот пусть и садится. Лаоцзы больше не будет тебе служить. Я лучше лягу спать, чем буду играть с вами, детишки. — Он вышел из гостиницы, сел на сиденье, опустил спинку, положил ноги на край окна и, положив голову на руку, закрыл глаза и задремал.
Ду Мо, заметив напряженную ситуацию, вызвался сесть за руль. Но как только его правая нога задела водительское сиденье, он вздрогнул, словно его ударило током, и его волосы вздыбились.
Сзади Лань Бо обернулся вокруг приветственной статуи у входа в отель, его глаза были полны угрозы. Электричество внутри прозрачного хвоста разгоралось все быстрее и ярче — явный признак того, что он накапливает ток.
— Братец, пожалуйста, подойди, — Ду Мо отступил назад, поклонился и распахнул перед Лань Бо дверцу водительского сиденья.
Лань Бо залетел в машину, его длинный хвост изогнулся в виде волны. Выгнувшись дугой, он нажал на одну педаль, умело заведя машину. Он выехал из гаража, время от времени поправляя три зеркала заднего вида.
Лу Янь сначала обратил внимание только на странную атмосферу между ними, а затем случайно заметил несколько красных пятен и следов зубов на их шеях.
— Айя. — Лу Янь прикрыл глаза своими кроличьими ушами и покраснел: — Вы оба даже не женаты. Как вы можете так поступать?
Бай Чунянь потрогал кровавый рубец на шее и хмыкнул:
— Кто тебе сказал, что для того, чтобы укусить, нужно жениться?
— Мне папа сказал, — Лу Янь приоткрыл глаза, которые заслонил своими ушкками, и взглянул на них. — Папа сказал, что, так как он сокол, который любит охотиться, ему нравится кусать моего папу-кролика.
Бай Чунянь обернулся, очень заинтересованный сплетнями о личной жизни президента.
— Я думал, что президент сексуально равнодушен. У него полный ящик секретов, оказыается.
Глаза Лу Яня расширились.
— Что такое сексуальное равнодушие?
Бай Чунянь взглянул на Лань Бо. Полагаясь на непонимание слов этого русала, он безрассудно сказал:
— Я хочу трахаться, но он не хочет, я хочу целоваться, но он мне не позволяет — это и есть сексуальное равнодушие.
Машина резко затормозила, оставив длинный след, отчего у всех пассажиров закружилась голова. Бай Чунянь решил, что они попали в чрезвычайную ситуацию, и, схватив пистолет, открыл огонь в направлении, откуда могли появиться люди.
Машина остановилась. Ранним утром было очень тихо. Небо еще не посветлело, а воздух был немного душным.
Лань Бо вцепился в руль обеими руками и бесстрастно смотрел вперед. Его хвост слетел с педали тормоза, а затем обвил шею Бай Чуняня, притягивая его к себе.
На расстоянии нескольких сантиметров друг от друга они ощущали слабый запах чужих феромонов. Лань Бо слегка приподнял челюсть, чтобы поднять взгляд чуть выше альфы. Он поднял брови и спросил:
— Ты, це… М…
Сознание Бай Чуняня ненадолго отключилось, когда на него взглянули сапфировые глаза. И как этот русал что-то понял?..
http://bllate.org/book/13021/1147694
