Слабый ветерок кондиционера охлаждал помещение, а комната погрузилась в тишину, в которой было слышно даже падение пыли. Двое мужчин облегченно вздохнули: феромоны наполнили комнату, оказывая давление на находящихся в ней людей.
Бай Чунянь сел прямо на ковер, молча глядя на жемчужину в своей руке под тусклым светом.
Он вспомнил день, когда впервые встретил Лань Бо. Тогда они лежали на соседних операционных столах. Бай Чунянь помнил, что этот парень был очень слаб, его тело было напряжено, а пальцы крепко впивались в операционную койку. Его ногти выросли и напоминали кошачьи когти, проделавшие дыры в подушке и в столе. Где-то рядом медсестры перебирали инструменты, скальпели леденяще звенели, укладываемые в лотки. Еще где-то врачи и анестезиологи что-то обсуждали.
Бай Чунянь лежал на операционном столе и смотрел на лампу, не обращая внимания на то, что его не волновало. От скуки он поднял руку, заслоняя ладонью ослепительный свет.
Омега на соседнем столе зашевелился, и Бай Чунянь из интереса кинул на него взгляд, встретившись с глазами глубокого сапфирового цвета.
У омег редко были такие глаза. Исследовательское объединение, услышав от какого-то ученого о том, что в Карибском море был пойман гуманоид-манта, тут же организовало его транспортировку из Гондураса.
П.п.: манта — вид ската.
Объем желез омеги был меньше, чем у альфы, поэтому, когда у них случался избыток энергии, этот избыток переливался через край, заставляя клетки железы развиваться через мимикрию. Некоторые талантливые омеги могли мимикрировать лишь на восьмую часть, из-за чего признаки их вида проявлялись на ушах, хвосте, подушечках пальцев и так далее. Чем выше уровень мимикрии, тем мощнее железы.
П.п.: мимикрия в биологии — подражание животных чему-либо. Например медведь, живущий в лесу, бурый для того, чтобы сливаться с лесом, а живущий во льдах медведь будет белым, чтобы сливаться со снегом. Здесь же имеется в виду что омега, мимикрируя, становится похож на свой вид — то есть Лань Бо стал походить на ската. В тексте же он все время русал, так как человека с хвостом вместо ног называют русалкой, а не скатом.
Рядом с Бай Чунянем лежал омега-мант, на половину мимикрировавший.
После того как врачи закончили свою короткую беседу, анестезиолог подошел к Бай Чуняню и заговорил с ним:
— Красивая омега, да?
— Да, — Бай Чунянь согласился с ним.
— Он нервничает, — сказал анестезиолог, — а ты знаешь, что после анестезии больно не будет, так что давай, успокой его.
Бай Чунянь немного подумал, перевернулся, лег на бок и осторожно коснулся плавников русала. Омега вывернулся, и плавники, к которым прикоснулся Бай Чунянь, слегка покраснели и сжались, но вскоре вернулись к своему первоначальному цвету. Многие существа в природе меняют цвет своего тела в связи с эмоциональными перепадами, и конкретно этот русал казался сердитым. Бай Чунянь выпустил успокаивающий феромон, окутал им русала, от которого исходил слабый запах бренди, а затем протянул руку перед собой. Русал оказался успокоен. Его инстинктивный страх немного ослаб, и он медленно коснулся пальцев Бай Чуняня. Между чужими пальцами оказался слой полупрозрачной паутины. Бай Чуняню это показалось интересным. Он осторожно тронул паутину, а затем радостно сцепил свои руки в замок, хвастаясь тем, что умеет делать. Русал ошарашено посмотрел на него, потом вдруг оторвал паутину своими острыми клыками и сцепил свою руку с левой рукой Бай Чуняня. Температура его тела была низковатой, но не мертвенной. Она напоминала приятный летний ветерок часов в шесть утра.
Бай Чунянь многого не знал о внешнем мире. Он помнил, что подобный ветер обдувал его, когда он вышел из лаборатории вслед за старым исследователем по фамилии Бай. Старик сказал ему, что тогда было начало лета.
Старый исследователь был тучным стариком лет шестидесяти. На нагрудном кармане белого халата у него постоянно висели очки в золотой оправе, а в кармане он носил миниатюрное издание стихов Артура Рембо. Иногда их эксперименты пораньше, и старик доставал маленькую книжку. Пока он читал, Бай Чунянь сидел в камере, держа в руках стекло, и рассматривал его, слушая, как старик читает дребезжащим голосом:
— Я целовал летний рассвет…
П.р.: Стихотворение Артура Рембо, которого почему-то нет в русском переводе, но есть полный вариант с анализом на английском языке по следующей ссылке: https://allpoetry.com/poem/8541925-Dawn-by-Arthur-Rimbaud
В то время Бай Чунянь думал, что поэт, которого любил читать старик, романтик. В те немногие свободные часы он олицетворял в воображении Бай Чуняня совокупность всего хорошего, что есть в мире.
Бай Чунянь осторожно взял русала на руки, и холодное тело оказалось рядом с его грудью.
— Лань Бо. — Такое имя он придумал для русала.
Бай Чунянь достал из кармана маленький бумажный пакетик с рыбьей чешуей, положил туда жемчужину и несколько голубых чешуек, сложил пакетик и положил его обратно в карман, встал и сел у кровати Лань Бо, откинув угол одеяла.
Лань Бо снова свернулся в клубок и не шевелился. Сейчас его синий рыбий хвост и плавники стали ярко-красными и сжались.
— Сам же виноват. Чего злой такой? — Бай Чунянь лег рядом с ним и утешил его феромонами.
Бай Чунянь не хотел вспоминать рану, которую только что видел, но ее отвратительный вид не мог не возникнуть в его памяти. В шве было больше одного ряда отверстий от иглы, казалось, что рану зашивали не один раз. На внутренней стороне красного и опухшего маленького отверстия было несколько белых язвенных пятен. Его альфа казался безрассудным человеком, который только и может, что наслаждаться и понятия не имеет о доброте.
Он пожалел, что привел Лань Бо сюда, надо было послушаться босса и отдать его Альянсу Омег, чтобы тот его вылечил.
Успокоенный феромонами, Лань Бо неосознанно расслабился, его хвост снова стал безмятежно-голубым, а тело - достаточно мягким, чтобы его можно было погладить во время сна.
Кондиционер наконец сильно охладил помещение, и Бай Чуняню стало холодно. На руках и шее у него появились мурашки, но он по-прежнему держал в руках спящую русалочку, постоянно выделяя успокаивающие феромоны, чтобы помочь Лань Бо восстановить его случайно сломанные плавники.
Лань Бо свернулся калачиком, прижавшись лбом к груди Бай Чуняня, светлые брови нахмурились, а ресницы время от времени подрагивали, отчего он выглядел жалким до неприличия.
Но это была не его вина: каждый раз, когда Бай Чунянь смотрел на Лань Бо, чужие сапфировые глаза заставляли его трепетать. Разве может быть такое, что в его боксе побывал лишь он? Нет, перед таким омегой ни один альфа бы не устоял.
— Когда это все закончится, ты снова исчезнешь? — Бай Чунянь опустил голову и поцеловал пушистую золотистую макушку Лань Бо: — Я поселю тебя у себя в подвале, буду навещать каждый день и кормить, так что ты не сбежишь, хорошо?
http://bllate.org/book/13021/1147693
