Адъютант, сбитый с толку, направил карету в сторону замка.
В тот день Баумкухен завершил свои занятия без происшествий. Однако же в повозку он вернулся со странным выражением лица и начал расспрашивать о принце Джеффри.
Адъютант ответил так, как умел. То есть не сказал ничего конкретного.
Среди знати разносилась молва, что принц Эдвард — невежа, но о принце Джеффри подобных разговоров не велось.
Юный принц, прячущийся за юбкой королевы. В аристократическом обществе он до сих пор оставался неясной фигурой.
Адъютант не упустил и этого момента.
На это Баумкухен лишь усмехнулся, сказав:
— Вот как?
И тем не менее, сегодняшние занятия он не пропустил.
— Когда вернёмся, собери нескольких людей и разузнай, нет ли в сиротском приюте на Восточной улице ребёнка по имени Алекс.
— Да, барон.
«Имеет ли это какую-то связь с поручением его высочества? Сиротский приют?» — размышлял адъютант.
— И подготовь новую карету. Пусть будет яркой и заметной. Также стоит уведомить стражу о моём визите.
— Понял.
Барон ухмыльнулся.
— Посмотрим, насколько верна догадка его высочества.
***
Эдвард старался держаться на расстоянии. Как только уроки у герцога Пая закончились, он тут же вышел из класса.
Грей поприветствовал меня лишь взмахом руки и тоже вышел.
Так продолжалось уже несколько дней.
Осторожность — это хорошо. Ведь глаза придворных были повсюду.
Проблема была во мне. Я так привык проводить время с Эдвардом во время обеда и после него, что начал думать: не попробовать ли повысить свои шансы на его симпатию, просто сев напротив друг друга и поговорив о разных вещах. Хотя это были лишь мои собственные идеи.
Через некоторое время мне стало скучно.
Скука — странное чувство. В такие моменты мне совсем не хотелось учиться.
По правде говоря, Джеффри, скорее всего, весь день испытывал скуку.
В друзья по статусу и по возрасту ему подходили только Эдвард или Грей. Однако ни один из них не хотел играть с Джеффри.
Дот и другие слуги иногда составляли мне компанию, когда я жаловался на скуку.
В этом мире тоже имелись шахматы, карты и игра в кости. Слуги лет двенадцати собирались вокруг меня и играли вместе со мной. Но в какой-то момент они делали нелепые ходы и проигрывали.
А потом они ликовали, когда я становился победителем.
Что за ерунда?
Впрочем, слуги в здешнем мире умели вести дела, если не считать того, что это ощущалось как новый способ притеснения.
Дот, заботясь о моём здоровье, предложил мне поиграть в прятки на улице, заметив, что я слишком редко выхожу на солнце.
В итоге я снова бегал с ровесниками и играл в салки.
Дети убегали от ловца, смесь и визжа.
Тем не менее, это всё же было не то…
Слугам Джеффри было около десяти лет. Самым старшим — одиннадцать-двенадцать, а самому младшему всего восемь.
По крайней мере, детям было весело. И это уже хорошо.
После множества неудач я, наконец, нашёл подходящее развлечение, которое отлично заполняло свободное время.
Я садился возле слуг, играющих в карты, и слушал их рассказы о том, что происходит внутри и вне замка.
Слуги знали всё на свете.
Я даже узнал новости о последнем игровом персонаже — Лоуэлле Монблане, которого мне ещё не довелось встретить.
Младшему из Монбланов сейчас было одиннадцать лет, и он путешествовал по разным странам вместе с отцом, владельцем компании семьи Монблан.
При посещении дворца в каждой стране, где он побывал, он преподносил цветы и распевал дифирамбы принцессам.
Казалось, у Лоуэлла проходило раннее взросление в своём отрочестве.
Пусть он и не был моим любимым персонажем в игре, но он хотя бы проводил своё детство, оставаясь верным своему образу.
Мне бы хотелось, чтобы подобное было и у Алекса. В оригинальной игре у него не было никаких проблем. Если это тот самый Алекс, то с ним ничего не случится.
Хотя я уже несколько дней не получал вестей от господина Баумкухена…
Слуги тоже не знали, чем он занимается за пределами замка.
Надеюсь, ничего страшного не случилось…
***
— Какое затруднение, — изрёк герцог Пай, держа в руках мою контрольную работу.
Он не стал откладывать лист с ответами, сказав, что ему нужно внимательнее прочесть написанное на нём.
Да, в самом деле затруднение.
Прожив некоторое время в роли «Джеффри», я больше не сомневался, что о каждом моём движении и слове докладывали королеве.
Результаты моей работы тоже быстро дойдут до неё.
Недавно королева была впечатлена моим серьёзным подходом к учёбе в последнее время. По словам Дота, я учился усерднее, чем прежний «Джеффри».
Что вполне естественно. Ведь я не знал ничего, кроме того, что знал Джеффри.
Поэтому я мог только догадываться о реакции королевы, когда до неё дойдёт весть о моей проваленной контрольной работе.
Чтоб проверить, насколько хорошо ученики усвоили пройденный материал, герцог Пай решил устроить тестирование. Однако, похоже, эта мысль пришла ему в голову совершенно спонтанно. Конечно же, не было ни периода экзамена, ни конкретных тем для изучения.
Герцог не использовал вопросы с различными вариантами ответов. На каждый вопрос надо было написать небольшое эссе.
Герцог Пай прочитал вопросы:
— Проанализируйте внутреннюю политику короля Эдварда Завоевателя.
— Охарактеризуйте союз, заключённый принцессой Миллиам.
Я записал на листе бумаги зачитанные им вопросы и начал искать ответы в своей голове.
Среди множества книг, прочитанных мною на дополнительных занятиях, я, кажется, натыкался на темы подобного содержания.
Имена точно были мне знакомы. Порывшись в памяти, я написал на листе для ответов примерно один абзац, однако не знал, что ещё добавить.
На соседнем месте Грей уже исписал три страницы.
Его перо стремительно скользило по бумаге.
Рядом с ним, лицом вниз на столе лежал Эдвард. Он оставался в таком положении до конца экзамена.
Герцог Пай даже не стал будить его. Он только подмигнул мне, как бы говоря не смотреть на него и вместо этого сосредоточиться на тесте.
В тот момент, когда Грей отложил перо, время вышло.
Он сидел, раздувшись от гордости от написанных им шести страниц.
Герцог Пай собрал листы с ответами и начал с чтения работы Грея. Выражение его лица оставалось бесстрастным. Грей напрягся, но затем широко улыбнулся, когда герцог кивнул.
Эдвард сдал пустой лист, так что следующим был я.
Герцог Пай хранил долгое молчание.
Возможно, на этот раз разнесутся слухи, что принц Джеффри тоже превратился в дурака.
— Без основы для обучения двигаться вперёд невозможно, — спокойно произнёс герцог Пай, глядя на мою работу. — Важность повторения нельзя переоценить, сколько бы раз мы об этом ни говорили. Чтение книги — это не просто перелистывание страниц и беглый взгляд на текст, а глубокое понимание того, что автор хочет донести до нас, с помощью разума и сердца. Если этого не происходит, то даже сидя за столом и читая книгу глазами, вы на самом деле её не прочитали. Чтение одной книги с правильным осмыслением важнее, чем беглое чтение сотни книг.
Из-за его монотонного голоса мне было трудно понять, ругают меня или нет. Всё это казалось просто обычной проповедью.
Грей бросил в мою сторону мимолётный взгляд. Он словно говорил: «Из-за тебя я получаю ненужные упрёки».
Похоже, я действительно получал нагоняй.
Я кивнул в знак извинения.
— …Тем не менее, вы приложили усилия. Я знаю, что вы прочитали все рекомендованные мной книги. Быть может, вам стоит изменить свой подход к чтению. Но накапливать опыт через чтение книг — это важный процесс. Вы хорошо потрудились.
Герцог Пай отложил лист с ответами и посмотрел на меня.
Я с удивлением кивнул.
Неужели меня только что похвалили?
Когда мои глаза округлились от восторга, герцог Пай слегка кивнул головой в ответ.
О…
Это был первый раз, когда меня похвалили за учёбу. Хотя это прозвучало больше как одобрение для не слишком способного человека, но всё равно было приятно слышать подобное.
Герцог Пай был учителем, познакомившим меня с историей и общими знаниями, когда я только начал воспринимать окружающий мир. Впрочем, по сравнению с тем временем это было как переход от новорождённого к младенцу.
— Спасибо, — поблагодарил я.
В классе воцарилась странная атмосфера. Эдвард, ещё не до конца проснувшийся, моргнул своими затуманенными глазами и упал обратно на парту.
Грей выглядел так, будто у него во рту оказалось что-то кислое. Он с недоумением наклонил голову и обратился к герцогу Паю с вопросом:
— Прошу прощения, можно мне взглянуть на ответы его высочества Джеффри?
— Мне кажется, спрашивать стоит не у меня, — ответил герцог.
Грей оглянулся на меня.
— Позволите, выше высочество?
Выражение его лица отличалось от обычного.
Хоть он и старался казаться невозмутимым, в его глазах горело пламя. Это что, жажда победы?
Похоже, Грей страстно желал получить одобрение от герцога Пая.
Он написал ответ на уровне отчёта, а кто-то другой ограничился одним абзацем и получил похвалу. Весьма неприятная штука для его самолюбия.
http://bllate.org/book/13014/1146847
