Я и не подозревал, что в саду кто-то есть, пока он не появился. Если бы это был не Эдвард, а какой-нибудь наёмный убийца, то «Джеффри» отправился бы на тот свет прямо здесь.
— Принц!
Или вместо принца погиб бы Дот, выбежавший защитить меня.
— Джеффри, — тихо окликнул меня Эдвард.
— Что ты там делаешь?
Где шляются охранники? Разве это не плохо, что принц разгуливает совершенно один. А если бы он попал в беду?
— Я рад, что мы встретились, — смущённо пробормотал Эдвард.
Звучит так, словно действительно рад.
Какое облегчение. Можно будет отправить Эдварда обратно в его комнату.
— Я увидел это во дворце и подумал, что оно принадлежит тебе.
Эдвард дёрнул к себе что-то из-за дерева.
— Отпустите! — крикнул непослушный ребёнок.
Алекс.
— Не шуми, — осадил Эдвард.
Когда Алекс продолжил изворачиваться и сопротивляться, принц пнул его по голени. Алекс не удержался и повалился на землю, а затем вскинул голову и уставился на меня. Это было довольно жалкое и нелепое зрелище. Он знал, что сделал что-то не так.
— Где ты нашёл его?
— В коридоре, где ходят слуги.
— Что ты делал в том месте?
Эдвард лишь моргнул, как будто не понимая, о чём идёт речь.
Но так только казалось. Уши Эдварда обладали удобной особенностью: они улавливали только то, что он хотел услышать.
— И что с твоей одеждой?
Одежда Эдварда смахивала на форму для слуг, подобную той, что носил Дот.
Эдвард продолжал притворяться дурачком. Он просто смотрел в пространство с беззаботным и невинным выражением на лице.
Похоже, его ночная прогулка была не просто единичным случаем.
Он что, тронулся умом? Он совершенно не заботился о своём здоровье. Любование собой было чуждо ему, но всё же…
— Ты… Куда ты направляешься в такой час?
— Почему ты злишься?
И ты ещё спрашиваешь?
— Потому что я беспокоюсь!
— Ты беспокоишься? — Эдвард распахнул глаза.
— А что я, по-твоему, делал до сих пор?
Я потерял дар речи. А как же все те случаи, когда я заботился о питании Эдварда и следил за его настроением? Его это совсем не тронуло?
— Я не знал…
Мне казалось, будто я упрекаю ребёнка. Похоже, Эдвард действительно ничего не понимал. А может, просто растерялся от моего негодования.
— Ты…
На лице Эдварда явно читался вопрос. На меня словно смотрел ребёнок, не понимающий происходящего и пытающийся оценить мою реакцию. Я знал, что Эдвард не является таковым, и всё же не смог подобрать слов.
Почему другие не могут беспокоиться о нём? Потому что он не волновался. Он просто не думал, что «Джеффри» может не находить себе места из-за него.
Казалось, мы топтались на одном месте. На первый взгляд Эдвард принимал всё то, что я давал ему. Однако у меня складывались совершенно иные ощущения.
Темнота окутывала Эдварда. Лунный свет вдруг коснулся его лица: оно выглядело измученным от ночных блужданий. Глядя на него, я не мог не испытывать жалости к нему.
Что ещё я могу сделать?
— Ты ужинал?
Эдвард покачал головой.
— Не голоден?
Он вновь покачал головой.
— Пойдём. Давай умоемся и поедим что-нибудь.
Повернувшись к нему спиной, я начал уходить. Однако звука следующих за мной шагов так и не услышал. Я оглянулся: Эдвард остался стоять на месте, а пойманный им Алекс замер и просто наблюдал за нами.
— Ты намерен оставаться там?
— Ты волнуешься за меня? — полюбопытствовал Эдвард.
— Эм, — замялся я, а затем бросил в шутку. — Даже спать по ночам не могу из-за тебя. Если ты не заметил, то меня обычно не интересует, что едят безразличные мне люди.
— Я не знал.
— Будешь знать на будущее.
— Ты беспокоился обо мне каждый день?
Странный вопрос. Но я ведь и правда переживал о том, чтобы Эдвард ежедневно хорошо питался.
— Да.
— С каких пор?
— Зачем тебе это? Начнёшь быть мне благодарным с того времени, как узнаешь, когда это началось? Прекращай это, пойдём.
Я отвёл Эдварда и Алекса в ванную комнату и отправил слуг за едой. После того, как они вышли, я выдал им чистую одежду и накормил их поздним ужином.
Эдвард был очень послушен. Его лицо напоминало никем не тронутое белое полотно. Интересно, о чём он думал?
— Куда ты направлялся? — небрежно поинтересовался я.
Его рука с вилкой застыла от моего вопроса. Однажды принц также остолбенел после слов королевы.
Подняв взгляд, Эдвард молча уставился на меня.
— Понял, молчу.
Голубизна глаз Эдварда обескураживала. Длинные ресницы оттеняли уголки его глаз. Каждый раз, когда Эдвард словно отгораживался от всех стеклянной стеной, передо мной будто представал другой человек.
— Я не буду расспрашивать тебя, так что ешь. У меня нет намерения задавать тебе неудобные вопросы.
Сомнения Эдварда были видны как на ладони. «Почему?» — спрашивали его глаза.
Неприятно, что я не мог узнать то, что мне хотелось. Хотя, казалось бы, это было так легко сделать.
— Вкусный рис?
— Да.
— Тебе нравятся блюда из картофеля?
— Да, — любезно ответил Эдвард, прежде чем отправить в рот намазанный маслом хлеб.
Принц явно наслаждался едой. На это было приятно посмотреть.
Это ещё ничего не значило, однако я ничего не мог с собой поделать. Мне хотелось, чтобы Эдвард питался хорошо и не ненавидел Джеффри.
Мне оставалось только говорить об этом до тех пор, пока у него не устанут уши.
— Не разгуливай в темноте. Я волнуюсь.
— Хорошо.
— Если захочешь поесть, скажи Доту. Он позаботится об этом.
— Понятно.
— Спасибо, что помог найти Алекса.
— Ага.
На мгновение воцарилось молчание.
— Он твой слуга? — уточнил Эдвард. Алекс, рассеянно возивший вилкой по тарелке, прищурился. Похоже, он понял, что говорили о нём.
— Нет. Он мой… карманник?
— Карманник? — изумился Эдвард и посмотрел на запястья Алекса. — Но почему у него до сих пор есть руки?
— Что… — вилка выпала из рук Алекса. Он ощетинился на Эдварда. — Разве за кражу не положена смертная казнь?
— Так поступают некоторые лорды. Но по закону страны отрубают кисть руки, — сообщил Эдвард. — Я впервые вижу карманника с обеими руками.
Алекс вздрогнул и отодвинул назад свой стул.
— Кто это человек?
— Принц.
Услышав мои слова, Алекс вскочил на ноги и спрятался за стулом, как за щитом. В его глазах я вмиг превратился в предателя.
— Это тот самый карманник, который украл вещь твоего слуги?
— Именно.
— И ты намерен привлечь его к ответственности за это?
— Нет, я не могу допустить этого. Сегодня, когда Алекс сбежал, во дворце поднялся шум. Скорее всего, уже завтра это дойдёт до ушей королевы.
— Ты беспокоишься об этом карманнике?
— Конечно.
По твоим словам, ему как минимум отрубят кисти рук и как максимум лишат головы.
Казалось, Алекс ослабил бдительность, но не вернулся на своё место. Я приказал Доту принести новую вилку, так как столовый прибор Алекса валялся на полу.
— Завтра тебе придётся уйти на рассвете. Так что поешь хорошо. Надеюсь, твоё желание исполнится.
Какого чёрта ты ударился в бега? Тем более, что ты даже не смог выйти за пределы замка.
Благодаря своему слуге Доту я быстро адаптировался в этом большом и запутанном замке. Но в нём было легко заплутать, если ты впервые оказался в столь сложном сооружении.
— Что-нибудь ещё? — спросил Алекс.
— Ты хочешь нарваться на неприятности?
Алекс покачал головой.
— Завтра я отпущу тебя, а пока веди себя хорошо. Ты знаешь, сколько людей сегодня пострадали из-за тебя?
— Тогда почему… — едва слышно пропищал Алекс. Он пробормотал что-то невнятное, похожее на «Почему меня не наказывают? Господам это нравится».
— Я что, по-твоему, убийца? Меня не волнуют ни твои руки, ни твоя голова.
— Ты волнуешься ещё о ком-то? — поднял брови Эдвард.
И что ты хочешь этим сказать?
— Как такое возможно?
Не понимаю, какое отношение это имеет к возникшей ситуации.
— Вы давно знакомы друг с другом?
— Нет?
Вряд ли «Джеффри» знал карманника.
— Но это же не просто кто-то? — допытывался Эдвард.
Я был ошеломлён.
— Эдвард. Я особенно беспокоюсь о тебе. Но к Алексу я испытываю элементарное человеческое сострадание, ты понимаешь?
Лицо Эдварда выражало изумление.
На этот раз он не притворялся ошеломлённым, а его щёки вспыхнули неожиданным румянцем.
http://bllate.org/book/13014/1146844
