Когда Чхонъу понял, что мужчина имел в виду, его уши загорелись.
— Нет, не люблю. Мне не нравится побольше.
Ку Вонджэ снова впился в вишневого цвета губы, продолжавшие что-то отрицать. В этот момент к окошку на веранду приблизился один из работников кухни:
— Господин директор, накрыть ли вам стол?
— Да.
Чхонъу от смущения резко натянул одеяло до самого лица. Мог ли он так спрятаться? Ку Вонджэ выдавил смешок и откинулся на спинку кресла.
— Опусти одеяло.
Чхонъу настороженно выглянул и слабо покачал головой. Ку Вонджэ, все такой же расслабленный, без лишних слов запустил руку под одеяло и лениво ущипнул парня за ягодицу, заставив того напряженно подскочить, когда работник кухни вновь показался на пороге веранды уже с подносом еды. Взгляд Чхонъу при его виде постепенно успокоился.
Хван Сонъён не приходил в дом номер семь уже два дня.
Прислужники тут больше не ходили, а все перекусы и даже просто напитки подносили работники кухни. Что-то тут не так.
— Эм… господин директор, — Чхонъу, все так же в его захвате, поднял голову. — Вы не встречали Сонъёна?
«Сонъён, значит».
Ку Вонджэ лениво помассировал виски и негромко ответил:
— Встречал.
Губы Чхонъу дрогнули.
— Когда?..
— В тот день у ворот.
В тот день? Может ли он иметь в виду позавчера, когда Чхонъу подарил Сонъёну браслет из желудей?
Прежде чем продолжить расспрос, Чхонъу смочил пересохшие губы яблочным соком, когда Ку Вонджэ вдруг равнодушно пробормотал:
— Похоронил я его с достоинством... Под бетоном.
Чхонъу поперхнулся соком. Ку Вонджэ, наблюдавший за его реакцией, слегка поджал губы, но тут же расслабился.
— Э… Вы же шутите, правда?
Чхонъу пережил приступ кашля и вытер губы тыльной стороной ладони.
— Шутите ведь, правда? — невинно уточнил он.
— Кто знает.
— Вы издеваетесь надо мной?
— А ты как думаешь?
В такой атмосфере Чхонъу немного расслабился и, глядя Ку Вонджэ в лицо, аккуратно ответил:
— Ну, мне кажется, вы не тот человек, который станет так делать.
— Правда? — переспросил Ку Вонджэ, слегка склонив голову набок. Он будто бы никогда ничего подобного не слышал.
Чхонъу искренне закивал со слабой улыбкой. Только вот затылок его весь покрылся потом.
— Вы… вы, то есть, очень серьезный и… эм… мягкий.
Ку Вонджэ тоже растянул губы в подобии улыбки. Он прекрасно раскусил попытку Чхонъу разрядить обстановку лестью.
— Я?
— Да…
Ну, не так плохо.
Чхонъу вцепился маленькой ручкой в одежду Ку Вонджэ с отчаянным выражением на лице. В его мягких глазах, одновременно влажных и блестящих от солнечного света, отражалось лишь лицо Ку Вонджэ. Этот факт, а еще то, что в этом скромном мирке теперь существовали только они вдвоем, приносил мужчине искреннее удовольствие.
— Ты пытаешься быть проницательным, но тебе не хватает осознанности.
Он притворился бесстрастным и сжал розовую мочку уха Чхонъу в пальцах, не принося боли.
— Ты извиняешься за содеянное, но даже не знаешь, что сделал.
Затем его рука переместилась к щеке Чхонъу и легонько сжала. Однако когда Чхонъу уже хотел возразить и сказать, что это все из-за него самого, его щеки вдруг сжались, из-за чего пухлые губы неосознанно сложились трубочкой.
Чхонъу недоверчиво уставился на мужчину и приоткрыл рот. И хотя в глазах его плескалось море недовольства и претензий, из-за этих милых пухлых щек он выглядел совершенно безобидно.
И хотя Ку Вонджэ внешне был совершенно спокоен, в этот момент уголков его губ коснулась легкая улыбка. Она была безмятежной и спокойной, под стать осеннему свету.
«Это еще откуда…»
В тот момент, когда Чхонъу показалось, что глаза мужчины стали какими-то незнакомыми, их губы снова встретились. Парень медленно моргнул. В светлой тишине сада прижатая к нему грудь казалась бесконечно твердой и широкой, словно гора.
По возвращении в комнату Чхонъу ждала гора пакетов с покупками — все из люксовых магазинов Сеула.
Все вещи были плотнее и толще, чем предыдущие, и в пакетах нашлось немало симпатичных пальто и стеганых курток. Большая часть одежды была окрашена в нейтральные, светлые тона и имела очень маленький размер, явно не под Ку Вонджэ.
«Это все мне?»
У Чхонъу еще с прошлого раза осталась масса вещей, которые он даже не распаковал. К тому же все это выглядело чрезвычайно дорого. От наплывшей нервозности у Чхонъу поджались пальцы на ногах.
В этот момент его взгляд наткнулся на командира Чона, что стоял у колонны в гостиной. Чхонъу вдруг стало неловко, и он попытался отвести взгляд, но в ответ на это командир Чон, все с таким же бесстрастным выражением лица, на что-то кивнул подбородком.
Чхонъу проследил за его взглядом и увидел среди кучи пакетов на столе небольшую коробочку. В ней находился телефон невероятно дорогой фирмы последней модели. Сердце Чхонъу наполнило возбуждение. Мягкие щеки заалели от удовольствия.
Чхонъу прижал телефон к груди, будто боялся, что его внезапно отберут, и немного побродил по комнате, прежде чем скрыться в гардеробе и оглядеться в поисках слежки.
Шлепки босых ступней по полу достигли ушей Ку Вонджэ, когда он расселся на широком диване и рассматривал что-то в планшете. Уголки ровных губ слегка изогнулись.
— Алло? Бабуля!
Решив, что в гардеробе недостаточно безопасно, Чхонъу забрался непосредственно в шкаф и тут же набрал бабушку. Пока они обменивались приветствиями, как обычно, бабушка вдруг спросила:
— Тебе всего четыре месяца осталось, да?
— А?
— Бедный мой мальчик, страдает один на закрытой горе…
Чхонъу присел на корточки с телефоном в руке и сглотнул. Он не мог придумать, что ей ответить.
— Ох, внучок, У меня от одной мысли о тебе сердце тает. Не должна я была позволять этим грязным рукам тебя касаться, но я уже стара, не смогла тебя защитить. Было бы славно, если бы ты звонил почаще, чтобы облегчить мои переживания.
Чхонъу поспешно стер выступившие на глазах слезы и ответил как можно оживленнее:
— Мы теперь сможем созваниваться хоть каждый день, бабуль. Тут теперь разрешены телефоны. Я буду звонить тебе утром и вечером, так что не волнуйся и думай больше о своем здоровье, хорошо? Если ты не будешь болеть, то и я здоровее стану…
В конце Чхонъу все же прослезился. Когда он повесил трубку, разум его немного затуманился.
Четыре месяца.
Он не был уверен, когда Ку Вонджэ покинет это место и покинет ли вообще. А может, если мужчина от него устанет, то и бросит раньше.
«…бросит».
Раз Чхонъу так легко взяли, то и выбросить должны легко. Значит, есть вероятность, что и ждать этого долго не придется.
Чхонъу уставился в экран новенького телефона и слегка покачал головой, чтобы очистить мысли.
После этого он набрал Кюджина и на него тут же вылили ушат ругани пополам с волнением. По итогу Чхонъу каким-то образом дошел до того, что отговаривал друга ехать в это ужасное место.
— Ты сказал, что тебе домогается какой-то гость. Сказал, что бросишь эту работу и вернешься домой. А потом просто взял и оборвал все контакты! Ты хоть представляешь, как я переживал?
— Знаю, прости. Просто так случилось. Но со мной все хорошо, правда. Все в порядке…
— К черту иди со своим «в порядке». Да к тебе и без этой треклятой работы постоянно липли какие-то придурки.
— А?
— А ты не помнишь? Кан Санджун, например.
— А…да ладно, это сколько лет назад вообще было? — пробормотал Чхонъу еле различимо. Его пальцы, до этого бессознательно игравшиеся с тканью какой-то вещи, медленно остановились.
Это имя напомнило Чхонъу и все нежеланные прикосновения под видом игр, и специфический запах пота, и нескончаемые школьные дни. На душе у него сразу стало гадко.
— А что с ним? Чего ты вдруг о нем заговорил?
— Ну, я слышал, что его выгнали из университета и что он теперь в какой-то банде. Разводит людей подержанными машинами. Чонвон встретил его недавно и чуть не обоссался от страха.
«Чуть не обоссался от страха…»
Чхонъу захотелось фыркнуть. Чонвон просто еще не встречал по-настоящему страшного гангстера.
http://bllate.org/book/13013/1146821
