— Разве это не директор Вонджэ? — усмехнулся Тэсон, когда Чхонъу пересказал ему события вечера.
— Директор Вонджэ?
— Ага. Все сейчас только и говорят о важной шишке, которая приехала утром в Сеул. Он, дай-ка подумать… строительный директор компании «Е.М.», что ли?
Чхонъу распахнул глаза. Надежда на то, что это предположение было неверным, медленно таяла в его сердце.
— Он выглядел слишком молодо, чтобы быть директором… нет, быть не может. Бред.
— Ну, такая у него семья. По твоему описанию это сто процентов он.
Тэсон и Чхонъу пересеклись на заднем дворике дома для фей. Тэсон еще до ужина спустился с гостями с горы и только сейчас вернулся обратно, принес для Чхонъу его любимый йогуртовый смузи.
— А еще он гребаный красавчик.
— Да, точно…
Чхонъу повертел в руках стакан. В его воспоминаниях на долю секунды мелькнул этот темный взгляд, и ему показалось, что его сердце замерло. Эти холодные, стеклянные, какие-то липкие глаза… да, они чувствовались именно так. Чхонъу не знал, как еще это описать — для такого просто не существовало подходящих слов.
Его пристальный взгляд выходил за рамки простой красоты и едва балансировал на грани высокомерия. Все, что помнилось Чхонъу, — это невероятная подавляющая аура.
— Так директор Ку, да? — повторил Тэсон, помешивая лед в напитке. — Я вчера видел его у стойки регистрации. Даже издалека он выглядел так властно… И то, что он ночует в храме Морангак? Говорят, в него вселился какой-то сонный демон. Вот поэтому даже такие молодые люди, как он, каждый год уезжают на курорты отдыхать.
— Сонный демон?
— Он все время клюет носом, будто по ночам вообще не спит. Странно, да?
Но его, похоже, это мало волновало.
Пока Чхонъу витал в своих мыслях, медленно попивая напиток, лицо Тэсона приняло непривычно серьезное выражение.
— И он увидел, как ты подъедал со стола гостей, да? А ты в свою очередь так испугался, что даже не извинился и сбежал.
— Просто не смог. Рот был забит каштанами, — Чхонъу помрачнел и задумчиво провел пальцем по краю пластикового стаканчика. — Я боялся, что уроню еще больше, если открою рот…
Чхонъу ощутил, как у него заполыхали уши.
Он впервые в жизни был так смущен и испуган. Настолько сильно, что его воспоминания шли отрывками и путались, как будто он был пьян. Чхонъу помнил, как от удивления врезался в закрытую дверь за собой, после чего пулей вылетел из комнаты и на бегу попросил проходившего мимо коллегу убраться в зале.
Чхонъу в тот момент так побледнел, что коллега даже заволновался. Ну, учитывая, что он в тот момент подавился одним из каштанов, то ему действительно было не очень хорошо.
— Ты должен извиниться, — после этих слов Тэсона зрачки Чхонъу сузились. — А то вдруг он напишет на тебя жалобу.
— Ой… и что мне тогда делать?
— А что остается? Извинись прежде, чем эта история дойдет до ушей босса. А то и глазом моргнуть не успеешь, как вылетишь отсюда.
«Вылечу…»
Чхонъу с трудом проглотил смузи.
— Эти дети-мажоры всегда такие… а уж эти так и вообще странные. Этот директор Ку довольно брезгливый, ты знал? Утром во время регистрации он сам нес свой багаж, несмотря ни на что. На такого человека надо обязательно произвести хорошее впечатление. Тем более он тут на месяц.
Что правда, то правда. Если он останется на месяц, избегать его будет невозможно.
На фоне дискомфорта Чхонъу стало еще неприятнее. Отставив напиток, он задумчиво почесал шею. Тэсон со вздохом взъерошил его уложенные волосы:
— Вот поэтому не стоит воровать еду у гостей.
Ответа не последовало.
— Особенно с твоей-то удачей.
Чхонъу пожал плечами:
— Да, мне она что-то совсем не улыбается.
***
Бабушка всегда называла отца Чхонъу «легкомысленным идиотом». Она имела в виду, что он слишком ненадежный и ветреный.
Из-за своего влечения к азартным играм отец Чхонъу добился того, что практически все его знакомые желали ему смерти. После рождения Чхонъу его мама скоро сбежала к другому мужчине, поэтому папу мальчик видел только на фотографиях.
Именно поэтому Чхонъу провел всю жизнь с бабушкой. Она жила в сельской местности неподалеку от Сеула вместе с его тетей, потому что ее семье тоже было негде жить.
— А куда ушел папа?
— Чхонъу, послушай бабушку. Папа завтра принесет подарок.
Его папа никогда не оставался дома. Странно, что он, несмотря на свою одержимость, все равно умудрялся найти лазейку, взломать чужой аккаунт и украсть чьи-то деньги. Это поражало даже молодой ум.
Это продолжалось снова и снова, и вскоре бабушка стала преступницей в глазах окружающих, в то время как отец Чхонъу после избиения дядей, который приходился ему шурином, на прощание заложил дом бабушки и исчез с деньгами.
Когда Чхонъу исполнилось восемнадцать, он ворвался в особую компанию, чтобы со всем разобраться, но его ждало только разочарование и унижение.
— Как он мог взять эти деньги, если дом принадлежал бабушке? Бабушка сказала, что никогда на такое не соглашалась… разве это законно?
— Что ты там мямлишь про закон? Сам посмотри. Это реальные документы или фальшивка?
Чхонъу было нечего ответить.
— Видишь? Дом старухи взят в залог. Сколько раз еще повторить, что эта рухлядь сама приперлась к нам и все подписала?
— Но это была не моя бабушка. Она в то время…
— Что — в то время? Сначала предоставь доказательства. Потом можешь звонить в полицию.
После этого тетя Чхонъу сошла с ума, а отец сжег за собой все мосты.
Устав то ли от постоянных метаний по полицейским участкам, то ли от выходок отца Чхонъу, бабушка без сопротивления согласилась отдать дом.
С тех пор Чхонъу с бабушкой жили в однокомнатной квартире на окраине Сеула на деньги, предоставленные государством. Чхонъу планировал отложить учебу в колледже на год, чтобы пойти на подработку и накопить побольше денег на образование, однако от стресса здоровье его бабушки ухудшалось в геометрической прогрессии. Во время выпускного Чхонъу у бабушки случился инсульт.
— Поэтому старикам лучше опасаться мороза. Смысл им приходить на детские праздники?
Чхонъу был так ошеломлен, что не проронил не слезы. Его тетя бормотала под нос что-то про стариков и «легкую мишень», и ему казалось, что она обращается к нему. Ее слова ранили ножом по сердцу. Чхонъу казалось, что все это его вина.
Ветер пробирал до костей. Бабушке требовалась срочная операция, но средств на ее проведение у только-только закончившего школу Чхонъу не было, а кредит дать не могли.
Чхонъу знал, что делать. Обратившись в финансовое учреждение четвертого уровня, он не без труда смог занять достаточно денег на операцию. К счастью, она прошла успешно, и, по словам врачей, при помощи реабилитационной терапии и регулярных упражнений бабушка однажды смогла бы снова самостоятельно пойти.
Теперь остались только ужасающие своими размерами долги за операцию. Вот так Чхонъу здесь и оказался.
Свист.
Когда яркие лучи утреннего солнца осветили темный лес, Чхонъу вдруг огляделся.
Под воздействием горного ветра молчаливые деревья зашелестели. Небо, что виднелось между веток, казалось более высоким и чистым, чем вчера. Разноцветные осенние листья, казалось, полностью растеряли свой цвет, поэтому теперь безжизненно опадали на землю.
— Чхонъу, что ты здесь делаешь? — неожиданно послышался добрый голос.
— Собираю желуди, — тихо ответил он.
— Собираешься ими питаться? — после слов феи Ёхэ остальные девушки захихикали.
Чхонъу не ответил, и в разговор вклинилась другая фея:
— Но если ты их заберешь, чем будут питаться белочки?
— Не то чтобы я этого хотел… — пробормотал Чхонъу с покрасневшим лицом.
Он просто хотел пораньше проснуться и убраться в доме, но на выходе из хижины работник храма Суравон приметил в нем свободные рабочие руки. Таким образом Чхонъу поручили собрать желудей, чтобы потом сделать из них варенье.
Управляющий храма наказал выбирать только большие и крепкие орехи, чтобы и животным в горах осталось чем питаться.
Чхонъу и собирался следовать этим инструкциям, но ему, как назло, попадались только мелкие и хрупкие желуди, которые он совал в карман. Ему хотелось как-нибудь на выходных сделать из них браслет и подарить его бабушке.
Во всей этой суматохе он как-то оказался около открытого бассейна. Возможно, из-за того, что он был сделан из камней, казалось, будто это настоящий горячий источник. Сзади горы обволакивали слои облаков, в то время как на равнине внизу виднелись бесконечные поля.
— Ты к нам присоединишься, Чхонъу? Тут полно места и очень тепло.
— Нет, спасибо, — неохотно отказался Чхонъу.
Девушки тоже были огорчены его решением.
В горячих источниках тоже было полно сестриц-фей. Они выглядели как настоящие богини, спустившиеся с небес, дабы искупаться. Хотя источники были предусмотрены для посещения VIP-клиентами, в послеобеденные часы работники тоже могли посетить их. Конечно, все девушки были обернуты в полотенца или халаты, но менее смущающей это ситуацию не делало.
http://bllate.org/book/13013/1146773
