Чхонъу вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Его хорошее настроение постепенно сошло на нет.
Было бы ложью сказать, что ему работалось легко. Жизнь, полная погони за деньгами, была настоящей мукой.
Все его школьные друзья еще до выпуска думали о поступлении в колледжи или, как минимум, заботились о своих оценках, в то время как он оказался заперт в горах, не имея даже телефона, и пахал как лошадь. Чхонъу настолько сильно экономил каждую копейку, что предпочитал вечерами голодать, нежели тратить деньги на ужины.
«Лучше бы я стал феей, — даже менеджер, будучи мужчиной, и Тэсон, который подрабатывал феей, когда появлялась возможность, в этом были согласны. — Некоторые ныне работающие феи раньше были айдолами. А некоторые — даже актерами, которые не снискали популярности и были проданы агентствами, чтобы выполнить договоры со спонсорами. Но иметь постоянных клиентов — значит иметь нешуточную прибыль. Если умудриться с кем-то сблизиться, то о деньгах можно больше не беспокоиться».
Какой бред. Сколько бы Чхонъу об этом ни думал, ему все равно не нравилась идея быть проститутом. Только одна мысль об этом уже заставляла поежиться.
Конечно, большинство VIP-клиентов были людьми, которые учились, наслаждались жизнью и много в чем участвовали. Такие слова, как «бедность» или «скупость» были им неизвестны.
Говорят, запросы таких людей очень просты. В суровой реальности тяжело получить расслабление, что физическое, что умственное. Поэтому задачи у фей были очень конкретные: как следует присмотреться к гостям, понять, что может быть их проблемой, и мягко и ненавязчиво ее устранить.
«Это действительно не для меня», — каждый раз, когда Чхонъу в очередной раз бормотал, что не хочет становиться феей, Тэсон доставал очередную сигарету и усмехался.
«Эй, там всего-то надо держаться поближе к гостям. Тут главное внешность», — вспомнив эти слова, Чхонъу беспричинно смутился и похлопал себя по щеке. Ему было жарко. Он носился туда-сюда, подавая блюда в разные залы и павильоны и унося посуду, весь день. Но даже во время всей этой беготни он периодически получал от вежливых гостей не только разнообразные комплименты, но и щедрые чаевые. Это невольно придавало уверенности и дарило чувство выполненного долга.
«Ну все, хватит», — Чхонъу тихо вздохнул и продолжил толкать перед собой пустую тележку.
Он уже собирался войти в помещение для работников, когда в его наушнике послышался звон.
— Чхонъу, ты где?
— Только что закончил сервировать второй павильон. Уже иду обратно.
— Что с главным залом Морангак? Проверь, ушли ли все гости, и убери со столов.
— Ох, сейчас! — Чхонъу разогнал все размышления и поспешил вернуться к работе.
Сцена в павильоне Морангак, где собирались все VIP-клиенты, пожалуй, была самой потрясающей во всей деревне Товонхян.
Здесь был и огромный сад для прогулок, и просторные комнаты, оснащенные по последнему слову техники, и пруд, в котором цвели лотосы, и искусственно сооруженные за густым лесом каменные бассейны, в которые непрерывно поступала вода.
По ночам клиенты приходили в горячие источники в сопровождении фей. Там они наслаждались их обслуживанием и свежими напитками. Чхонъу лишь надеялся, что ему в этом всем участвовать не придется.
Чхонъу вместе с тележкой прошел по коридору у главного входа и достиг входа в павильон Морангак. За дверью было тихо. Тогда он робко толкнул раздвижную дверь и заглянул вовнутрь. Все гости ушли, как и предполагал менеджер.
— Отлично, — выдохнул Чхонъу и тут же почувствовал, как напряжение спало.
Преодолев разбросанные подушки, он добрался до низкого столика.
— Ух ты… — выдохнул Чхонъу потрясенно.
Гости упоминали что-то подобное на кухне. Они называли это «королевским банкетом». На узком столе были плотно составлены десятки традиционных корейских блюд. Этого хватило бы, чтобы накормить до отвала нескольких придворных министров. Чхонъу восхищенно разглядывал еду.
Несмотря на то, что некоторые блюда уже были разворошены чьими-то палочками, многое сохранило свой изначальный вид. От лазурных фарфоровых кувшинов исходил сладкий запах жареных на гриле каштанов необычной формы. Неужели в этот раз гости оказались такими привередами? Или просто были не голодны? Так или иначе, королевский банкет их, видимо, не впечатлил.
«Неужели это все полетит в мусор? Какое расточительство, — подумал Чхонъу. — Как же хочется есть…»
Присев около стола, он уже потянулся к пустым тарелками, но только провел по ним кончикам пальцев. Ему на глаза попалась горка очищенных сладких каштанов в углу стола, где были собраны закуски.
Они выглядели очень аппетитно.
«Помню, как моя бабушка готовила такие же, когда я был маленьким. Она собирала их осенью неподалеку от дома наших родственников, а потом чистила от кожуры и варила в сладкой воде. И все делала сама».
Чхонъу вдруг вспомнил, как несколько дней назад сотрудники Суравон бегали в лес за деревней Товонхян. Той ночью они как раз собирали каштаны.
Чхонъу почувствовал, как во рту скопилась слюна. Он воровато окинул комнату взглядом, после чего осторожно взял каштан и сунул в рот. Медленно надкусив, он почувствовал, перекатилась по языку размокшая мякоть. Каштан оказался нежным, сочным и невероятно вкусным.
«Это просто… волшебно».
Однако каштан оказался не таким сладким, как у его бабушки.
«Может, она использовала другой сахар?» — задумался Чхонъу с блаженной улыбкой на лице. Он медленно проглотил каштан.
Прежде чем Чхонъу это осознал, здравый смысл его уже покинул. В конце концов, вокруг ведь никого не было.
Он подсознательно продолжил подбирать каштаны один за одним и совать в рот, пока его щеки не надулись, как у бурундука. Побоявшись, что они могут выпасть, парень плотно сжал губы и для надежности даже закрыл рот руками, прежде чем сделать короткую передышку.
Шелест.
По стенам, как казалось сначала, пустой комнаты разошлось эхо, оседая легким звоном в его ушах.
Чхонъу замер.
Мужчина, что, судя по всему, все это время находился по ту сторону стола, ныне медленно поднимался, разминая затекшие от лежания на полу плечи.
Застыв от ужаса, Чхонъу понял, что не может пошевелиться. Когда он пришел в себя, незнакомец с довольно хорошей физической формой и властной аурой выпрямился. Помявшаяся рубашка, приспущенный галстук и наполовину расстегнутый черный жилет — все придавало его образу могущества.
Чхонъу так затерялся в своих мыслях, что уставился на этого человека, совершенно позабыв о каштанах во рту. Мужчина посмотрел на него в ответ и несколько раз моргнул. Его изящное лицо казалось довольно резким, но правильным.
Чхонъу невольно подавился воздухом. Мужчина подсознательно повернулся к нему, его томные глаза сощурились.
— Что? — пробормотал мужчина так, словно обращался к самому себе.
Чхонъу почувствовал, как сжалось сердце. Его зрение затуманилось.
Не понимая, что делает, он тихо ойкнул. Звук покинул его губы вместе со сбежавшим из-за правой щеки каштаном.
Взгляд мужчины проследовал за ним.
Стук-стук.
Пока каштан отскакивал от пола и неспешно катился к ногам мужчины, время, казалось, замерло.
Когда выпавшая изо рта Чхонъу сладость коснулась его бедра, мужчина, что до этого молча наблюдал, вперил взгляд в парня. Он был холодным и словно бы пронзал насквозь, как острый нож.
Чхонъу задышал быстрее.
Он сжал губы, резко выпрямился и глубоко поклонился, неконтролируемо дрожа. Спустя некоторое время мужчина откинул голову назад и вздохнул.
— Что такое?
Чхонъу промолчал.
То, что произошло после, ему слабо запомнилось.
Он помнил, что его нещадно колотило. Вместо ответа он снова поклонился, да так, что волосы закрыли половину лица. А мужчина медленно разглядывал его голую шею и о чем-то размышлял, будто бы что-то осознавая.
http://bllate.org/book/13013/1146772
