— Ха… Он… весь внутри?..
Это было первое предложение, которое Лайал процедил сквозь стиснутые зубы. Эдвин в шоке насмешливо хохотнул и протянул руку Лайала к своему члену.
— Нет.
— Угх…
— Еще вот столько осталось.
Осознав, что ему предстояло принять в себя еще больше, Лайал побледнел, чувствуя, как его проход все продолжал и продолжал расширяться. Когда он уже хотел попросить Эдвина остановиться, он услышал чмокающий звук.
— Ха-а, хах!
Без предупреждения Эдвин протолкнул оставшуюся длину внутрь Лайала. Тот закричал, распахнув глаза, а на его животе появилась выпуклость. Длинный и толстый член Эдвина оставил четкие очертания на животе Лайала.
Этот проход, всасывающий его член так, будто целовал его, можно было назвать только «киской». Припрятанная в укромном месте, это была киска, которую Эдвин исследовал и заполнял. Это был проход, который содрогался от удовольствия, несмотря на то, что принимал мужской член в первый раз, и продолжал источать соки со специфичным запахом.
В комнате раздавались чмокающие звуки. Несмотря на жалобные протесты Лайала, его проход быстро сокращался, проглатывая член Эдвина до самого основания.
Иногда у него появлялось желание убить Лайала или по крайней мере поранить себя перед ним из переполняющего его раздражения. Поскольку он не мог этого сделать, он решил немного его помучить. Эдвин надавил большой ладонью на низ живота Лайала, заставив его содрогнуться и закричать.
— Агх! Эд... Ай! Нет, не надо!..
Лайал замахал руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, а затем вдруг резко выгнул шею, молча задрожав всем телом. Из его члена фонтаном хлынула жидкость. Его пухлые бедра задрожали, а внутренние стенки невольно сжимались и разжимались, пытаясь выжать из члена Эдвина сперму.
— Бля…
Все, что Эдвин сделал, — это надавил на его живот, а Лайал почувствовал настолько сильное удовольствие, что обмочился. Его пошлое поведение раздражало Эдвина, и он мог позволить его тугому проходу вытягивать из себя сперму. Никакая мастурбация не сравнилась бы с этим.
Держа скользкие от пота тела друг друга, они почти одновременно достигли оргазма, ошеломленно глядя друг на друга расфокусированными глазами. Лайала слегка потряхивало после оргазма, и Эдвин мягко погладил его плечо, успокаивая. Он всегда был добрым к Лайалу, но разница в его прикосновениях после этого дня становилась очевидной.
Чувствуя странное спокойствие, Лайал не шевелился в объятиях Эдвина. Тот медленно вытащил свой член, все еще твердый даже после оргазма. Из растянувшегося входа вытекла сперма.
Эдвин потер ладонью его вход, чтобы возбудить оставшуюся в его теле чувствительность, и посмотрел в глаза Лайалу с целеустремленным лицом.
— Здесь… Я сделаю эту дырку такой растянутой, что ты больше не сможешь ее никому показать. А если покажешь, то я убью этого ублюдка, потом порежу на куски тебя и себя следом.
Глаза Эдвина безумно сверкали. Лайал икнул от испуга и быстро закивал.
С тех пор два аристократа проводили свои школьные годы, занимаясь всевозможными вульгарными вещами друг с другом. К моменту их выпуска вход Лайала перестал быть розовым из-за частого проникновения. Эдвин настаивал на том, чтобы проверять, вытекала ли из него жидкость или нет, вставляя в него пальцы в комнате общежития, на пустынных тропинках и даже в дальнем углу класса.
Лайал раздраженно размышлял, мог ли кто-то так сильно измениться после секса, или Эдвин всегда был таким. Каждый раз когда он думал об этом, Эдвин будто читал его мысли и спрашивал:
— Лайал, ты же никому больше не показывал, да?
Он иногда повторял свои угрозы убить этого человека, а потом их вместе, и каждый раз Лайал просто испуганно кивал в ответ.
Естественно, никто, кроме Эдвина, не видел это место. Удовлетворенный этим, он растягивал ягодицы Лайала и целовал кожу его промежности каждую ночь.
***
Вспоминая прошлое, Лайалу пришлось признать, что он дал непрямое согласие.
Были простодушные люди, чьи сердца следовали за их телами, и, к сожалению, Лайал был одним из них. Эдвин часто ставил под сомнение его верность и спрашивал, нужно ли ему убить кого-нибудь.
Лайал чувствовал, будто его несправедливо обвиняли, но не знал, как дать отпор хищнику, с которым он жил столько времени.
Мысли об Эдвине заставили Лайала вздрогнуть. Он торопливо вышел из ванной. Запах мочи исчез, и он чувствовал себя немного лучше. Он не планировал видеться с Эдвином какое-то время.
Когда Лайал подумал о закрытой двери, он торопливо надел халат и чуть не упал в обморок от испуга.
— А ты не торопился, Лайал.
Эдвин стоял там со зловещим видом, скрестив руки. Лайал застыл, а затем закричал:
— Как ты вошел?!
Эдвин пожал плечами и покосился на столик вдалеке, где лежал запасной ключ. Внутри Лайала заклокотала злость от осознания, что в доме завелся предатель, но он лишь коротко вздохнул. Он понимал, что даже он иногда находил Эдвина пугающим, чего уж говорить о слугах, которые не могли противостоять его напряженному взгляду.
— Раздражает, — пробормотал Лайал и быстро прошел к кровати.
Несмотря на понимание положения слуг, он чувствовал обиду после того, как на него помочились и заставили это проглотить. Он спрятался под одеяло.
— Что ты делаешь?
— Я не хочу с тобой разговаривать. Выметайся.
Его голос, приглушенный из-за одеяла, звучал так, будто он спрятался в пещере. Эдвин посмотрел на надувшегося Лайала, неловко почесав лоб. Его темные волосы мягко качнулись.
— Прости.
Эдвин спокойным, низким голосом извинился. Лайалу хотелось спросить, понимал ли вообще Эдвин, как извиняться, но сдержался. Он не мог доверять этому порочному злодею, который мог исповедоваться в своих грехах благочестивым тоном.
Наблюдая за тем, как Лайал дулся под одеялом, Эдвин снова заговорил:
— Прости, что помочился на твое лицо и заставил тебя это пить.
— Помолчи, а.
Лайал, чьи уши ярко покраснели, наконец взорвался и выскочил из-под одеяла. Эдвин победил.
— Ты злишься, что я так сделал. Прости. Можешь тоже на меня помочиться.
— Мне не нужно этого делать! Думаешь, я не знаю, чего ты хочешь?
Постоянные напоминания Эдвина о произошедшем только больше злили Лайала. Замахнувшись кулаком, как разъяренный бык, он попытался ударить Эдвина, но тот уклонился и поднял его на руки.
— Опля.
— Что ты делаешь! Опусти меня! Сейчас же!
— Даже если ты злишься, сначала тебе стоит поесть. Ты ничего не ел с нашего возвращения.
http://bllate.org/book/13007/1146327
Готово:
