Чжуан Синцинь закрыла дверь и встала перед ними:
— Мама, вы сказали, что ученики моего класса издеваются над вашим ребёнком, могу я спросить, есть ли у вас доказательства?
— Всё ещё нужны доказательства? — ответила Мать Дин Сяо: — Это вы помогли ему извиниться, когда он вывалил поднос с рисом на моего сына в первый год обучения в школе, верно? Как у вас хватает наглости спрашивать меня о чём-то подобном сейчас?
— Юй Фань уже получил дисциплинарное взыскание за тот инцидент, вы не можете сделать вывод, что Юй Фань продолжает издеваться над вашим ребёнком, основываясь только на этом инциденте. Так есть у вас доказательства или нет?
Юй Фань вдруг вспомнил, как на третьем году обучения в средней школе один мальчик вызвал его на драку, и он выбил ему зубы.
Тот мальчик привёл в школу своих родителей, и школа уведомила Юй Каймина.
Он стоял в кабинете, эти родители окружили его и ругали. Один из них толкнул его, но он не успел подготовиться и упал.
Юй Каймин тогда закурил сигарету, пнул его в спину, а затем улыбнулся и извинился перед теми родителями, сказав, что правильно воспитает его, когда вернётся домой.
С тех пор, когда он снова сталкивался с агрессивными родителями, Юй Фань давал отпор.
Но в этот момент…
Он посмотрел на стоящих перед ним людей, и энергия, которая только что нахлынула на него, внезапно исчезла, а плечи необъяснимо опустились.
Забудь об этом.
Он воспользовался удачным положением и сел прямо на подлокотник дивана.
Женщина нахмурилась и повернулась к сыну:
— Давай, милый, повтори то, что ты говорил мне дома. Не бойся, мама здесь.
Сжавшись в углу и не говоря ни слова, Дин Сяо посмотрел на мать, после этого он наконец тихо произнёс:
— Он... ударил меня. В туалете на первом этаже лабораторного корпуса.
Женщина воскликнул:
— Вы видите! Он ударил моего сына!
Место, о котором говорил Дин Сяо, было печально известно тем, что на камеру наблюдения оно не попадало.
Ху Пан в этот момент сожалел о случившемся, очень сожалел. В то время он считал, что этот угол не так уж и важен, и нет никакой необходимости тратить лишние...
Сзади раздался ленивый голос Юй Фаня:
— Большой и маленький пришли сюда, чтобы подставить*?
П.п.: 碰瓷 — вытребовать компенсацию за подстроенный ущерб; подстава (напр., на дорогах); букв. налететь на фарфоровую посуду (трюк, применявшийся торговцами, которые намеренно выставляли посуду на мостовую, и когда прохожий наступал на неё, заставляли его заплатить).
— Заткнись! — Чжуан Синцинь посмотрела на него, а затем перевела взгляд на женщину: — Когда именно он ударил его? Были ли в это время поблизости другие ученики? Есть ли на теле Дин Сяо какие-то раны?
— Прекрасно, вы только и ждёте, пока на теле моего ребёнка появятся раны? — мать Дин Сяо нахмурилась: — Я просто не понимаю, вы не верите словам такого честного ученика, как мой сын, у которого отличная успеваемость и который несколько раз сдавал экзамены в первом классе*, но при этом верите вот этому...
П.п.: В этом классе сдают экзамены только ученики с наивысшыми баллами.
— Он сжульничал, чтобы оказаться там, — холодный голос прервал её.
В кабинете мгновенно воцарилась тишина.
Дин Сяо, который свесил голову, вдруг поднял голову и ошарашенно посмотрел на Чэнь Цзиншэня.
Мать Дин Сяо замерла, не сразу отреагировав:
— Что ты там бормочешь...
— Он жульничал на промежуточных и выпускных экзаменах в первом семестре, я видел это своими глазами, — Чэнь Цзиншэнь тихо сказал: — Мобильный телефон был спрятан в его ботинке, если вы сейчас посмотрите записи с камер видеонаблюдения, то сможете увидеть.
На экзаменах всегда включали видеонаблюдение, и один из учителей обязательно следил за учениками.
Однако записи обычно доставали только после того, как учитель ловил ученика на списывании, ведь один учитель не мог уследить за всеми двадцатью классами.
Чэнь Цзиншэнь пришёл сюда вместе с Юй Фанем и даже помог ему только что. Поэтому женщина подсознательно относилась к нему как к такому же двоечнику, как и Юй Фань:
— Как ты мог такое заметить! На этих экзаменах он сидел в первом классе…
— Эй, знакомьтесь! — Юй Фань не удержался и указал рукой на Чэнь Цзиншэня: — Он — номер один в классе, сидит в первом классе на каждом экзамене, его имя написано на первой парте первого класса, его характер и знания в сто раз лучше вашего сына. Сравниваете своего сына с ним? Достоин ли ваш сын?
Остальные присутствующие: «…»
Женщина замерла на несколько секунд, затем нагнулась, чтобы подхватить сумку, и снова бросилась к Юй Фаню.
Ху Пан нахмурился и поспешил вмешаться:
— Нельзя бить учеников! Вы не можете бить учеников нашей школы! Учитель Чжуан! Отправьте их обоих обратно!
Чжуань Синцинь отвела двух учеников в кабинет.
Она выпила семь чашек чая подряд, чтобы успокоиться.
Классный руководитель восьмого класса вернулся в кабинет с планом урока и, увидев эту сцену, не смог удержаться от смеха:
— Что, наказываете их?
Чжуан Синцинь ответила:
— Я хочу их отругать, но сегодня они правы, и я не знаю, за что их отругать. Может, если они немного постоят, я избавлюсь от гнева?
Двое стоящих перед ней учеников: «…»
— Я слышал об этом. Я только что проходил мимо кабинета директора, они собираются проверить записи с камер видеонаблюдения, — сказал учитель восьмого класса, садясь: — Хорошо, если всё разрешится... А вот мой класс меня беспокоит.
Чжуань Синцинь спросила:
— Почему?
Собираетесь болтать?
Юй Фань посмотрел на время, коснулся тыльной стороны ладони Чэнь Цзиншэня и прошептал:
— Соври ей, что у тебя болит живот.
Чэнь Цзиншэнь наклонился и прошептал в ответ:
— Почему бы тебе не соврать?
Юй Фань: «…»
Ты, блядь, зачем наклоняешься ко мне?
Юй Фань отодвинулся:
— Ты глупый? Она не поверит моим словам.
— Тогда...
— Говорите громче, — сказала Чжуан Синцинь: — Мы с учителем Гу подождём, пока вы закончите.
Юй Фань: «…»
Дождавшись, пока оба затихнут, Чжуан Синцинь закатила глаза:
— Продолжайте, учитель Гу.
— Так вот, я недавно увидел любовное письмо, написанное одной ученицей из нашего класса, ой, это так неловко, ах... Я даже не решился дочитать его до конца.
— Ничего не поделаешь, студенты в наше время очень быстро взрослеют, — пожаловалась Чжуан Синцинь, покачав головой.
— Дело не в этом. Дело в том, что получатель этого любовного письма — мальчик из вашего класса, — учительница Гу подняла голову: — Поскольку он сейчас в здесь, я скажу прямо: я не разрешаю своим ученикам встречаться. Если эта девушка всё же найдёт способ передать свои чувства, ты должен сохранить свою невинность, Юй Фань.
Юй Фань: «…»
Чэнь Цзиншэнь моргнул без особых эмоций.
— В этом можете не сомневаться, — Чжуан Синцинь с гордостью сказала: — Юй Фань с первого года учёбы в школе и до сих пор перенёс всевозможные бедствия, кроме ранней любви.
Юй Фань промолчал с холодным выражением лица.
Это был комплимент?
Учитель Гу ответил:
— Я знаю, но лучше перестраховаться. Эта девушка в нашем классе очень красивая.
— Не волнуйтесь, не волнуйтесь, точно нет, — Чжуан Синцинь подняла голову и попросила: — Юй Фань, я уже пообещала учителю Гу, так что не подведи меня.
Юй Фань предложил:
— Почему бы мне не подписать договор, в котором будет говорится, что я не буду влюбляться в старших классах?
— В этом нет необходимости, — Чжуан Синцинь наконец улыбнулась, посмотрела на человека рядом с Юй Фанем и небрежно сказала: — Цзиншэнь, ты его сосед по парте, помоги мне присматривать за ним в будущем.
Юй Фань: «?»
— Хорошо, — согласился Чэнь Цзиншэнь: — Я не позволю ему влюбиться в кого-то раньше времени.
http://bllate.org/book/13006/1146230
