У Гу Яму было три причины желать захватить Храм быстрой смерти.
Во-первых, заклинатели, жаждущие доказать свою силу через убийство дракона, встречались повсюду. Вечно прятаться — не выход.
Во-вторых, против сект и клановых сил им было сложно сражаться из-за численного превосходства противника.
Ну и, наконец, старая добрая истина: у убийц всегда много богатств.
— Нынешние дела Храма тебе, наверное, не по душе. За сотню лет я смогу постепенно превратить его в «Зал человеколюбия и справедливости».
Это можно считать небольшой компенсацией для Ду Шэнланя — тот, кажется, любил творить добрые дела.
— Пф-ф!
Ду Шэнлань выплюнул чай, перепугав хозяина, который тут же спросил, не плох ли напиток.
— Подавился, — отмахнулся Ду Шэнлань, давая понять, что дело не в нём. — «Зал человеколюбия и справедливости»?
— Нести спасение страждущим, — бесстрастно пояснил Гу Яму.
Ду Шэнлань глубоко вдохнул:
— Тогда уж назови «Зал всеобщего спасения».
Гу Яму было всё равно. Он пожал плечами:
— Можно и так.
Ду Шэнлань залпом допил чай и, слегка отдышавшись, спросил:
— Ты всё продумал?
Гу Яму решительно кивнул:
— Вмажем ему.
Ду Шэнлань грохнул чашкой о стол:
— Ладно. Я займусь приманкой.
Гу Яму, однако, вдруг перестал торопиться, заметив, что партнёр в этом деле даже более активен, чем он сам.
Ду Шэнлань пояснил:
— Для моего сердечного метода Юлань требуется уйма небесных сокровищ.
Он не врал. После достижения стадии Пустоты его даньтянь претерпел изменения, став похожим на бездонный котёл.
Этот котёл нужно было наполнять бесконечной духовной энергией. Ду Шэнлань чувствовал, что его Великий Путь отличался от других. Лишь когда котёл будет заполнен, он сможет по-настоящему вознестись.
Размышляя об этом, он невольно поднял голову, но вместо неба увидел лишь потолок чайной.
Закончив с чаем и закусками, они покинули шумный город — обсуждать детали плана при посторонних было неудобно — и вернулись в разрушенный храм.
— Глава убийц и не подумает, что мы нападём первыми. Инициатива в наших руках. Все их методы — убийственные массивы, талисманы — мы тоже можем использовать.
Гу Яму кивнул, соглашаясь со словами Ду Шэнланя.
Однако у талисманов был срок годности. Со временем они теряли силу — узлы слабели, и те, что остались у него до заточения, уже не годились. Для создания убийственных массивов требовались ещё и артефакты в качестве узловых точек. Подготовка обещала затянуться.
Денег у них хватало, поэтому Гу Яму махнул рукой:
— Этот город близок к пустыне, ресурсов тут мало. Я отправляюсь в Шаньинь, оставайся здесь и покупай, что понадобится.
С этими словами он превратился в светящийся след и исчез за горизонтом. Ду Шэнлань тоже принялся за дело.
Гу Яму посетил три города и вернулся лишь через десять дней.
В храме никого не было. Он обыскал город, но и там Ду Шэнланя не нашёл.
Вернувшись в храм, Гу Яму недовольно огляделся. Два снежных льва, дрожа, выползли из-под груды сорняков, их короткие лапы подрагивали в звериной форме.
Это были те самые снежные львы, которых они купили для упряжки, когда отправились наблюдать за катастрофой Ду Бэйвана. После этого львы оставались с Ду Шэнланем в уменьшенной форме, прячась у него за пазухой.
Перед уходом Ду Шэнлань оставил вокруг них защитный массив, поэтому Гу Яму, лишь мельком взглянув на храм снаружи, не заметил их.
Снежные львы дрожали:
— Хозяин сказал, что вернётся примерно через полмесяца...
Очевидно, он оставил их, чтобы передать сообщение.
Гу Яму холодно спросил:
— Почему не сказали сразу?
Львы переглянулись:
— Боялись тебя.
Гу Яму уже показывал свою истинную форму, и исходившая от него убийственная аура, порождающая страх перед истинным драконом, навсегда запечатлелась в их душах.
Ду Шэнлань вернулся раньше срока — на двенадцатый день вместо обещанных пятнадцати. И он был не один: рядом ощущались четыре мощных ауры.
Гу Яму прищурился:
— Теперь на рынке рабов продают и великих мудрецов?
Ду Шэнлань покачал головой:
— Это помощники. Храм быстрой смерти любит тактику численного превосходства — мы не можем отставать.
Раньше он не сталкивался с этой организацией убийц, но был наслышан об их делах. Храм предпочитал заказы на убийство странствующих заклинателей — у тех не было влиятельных покровителей, и их смерть никого не волновала.
Но у странствующих заклинателей тоже были друзья и родные. В одиночку они не могли противостоять Храму, а теперь, когда появился шанс, как они могли его упустить?
Гу Яму оценил их силу и, вернув взгляд к Ду Шэнланю, сказал:
— Ты действительно смел.
Если бы тот великий мудрец захотел убить Ду Шэнланя, то он уже был бы мёртв.
Ду Шэнлань пояснил:
— Сначала я нашёл тех, кто слабее, заключил с ними Клятву, и лишь затем обратился к самому сильному.
Так, даже если бы у того были дурные намерения, у него оставался шанс сбежать. Отбор помощников он проводил тщательно. Например, братья Ю — они годами мстили Храму за убийство семьи.
А великий мудрец и вовсе был безумцем. На его счету были десятки убитых гонцов Храма. Не раз они пытались устранить его, но безуспешно.
Конечно, больше всего Ду Шэнлань доверял Небесной Клятве.
Таких, как Гу Яму, которые изучали способы обхода клятв и добились успеха, во всём мире вряд ли наберётся больше одного.
К тому же, Гу Яму мог нарушить клятву лишь потому, что драконье тело было достаточно крепким, да и он сам собирался от него избавиться.
У людей-заклинателей таких возможностей не было.
Все четверо помощников были угрюмы и молчаливы. Великий мудрец, измученный жаждой мести, давно уже сошёл с ума и временами бормотал бессвязные слова.
Его имя было странным — У Кэвэй («Нет пути»).
Каждый великий мудрец обычно обладал огромной властью, но этот был, пожалуй, самым жалким из всех, кого видел Ду Шэнлань. Его средоточие было повреждено, и максимум, чего он мог достичь — поздней стадии трансформации в бога. О дальнейшем пути не могло быть и речи.
Но Ду Шэнлань не испытывал к нему жалости. Этот человек шёл путём убийцы, и хотя его Великий Путь был разрушен, безумие лишь усилило его ярость. В приступе бешенства он был способен убить даже того, кто преодолел испытание Громом небесной скорби, пусть и ценой собственной жизни.
Пока Гу Яму их оценивал, те тоже разглядывали его.
Слухи о том, что Ду Шэнлань прошёл испытание Небес верхом на драконе, уже разнеслись повсюду. Личность незнакомца не вызывала сомнений.
...Это был тот самый дракон, которого оседлали.
http://bllate.org/book/13002/1145802
