Управляющий занимался уборкой игрового комплекса для своей кошки.
Это была специально изготовленная конструкция, из твердого дерева, идеально подходящая для лазания.
На поверхность деревянной конструкции была намотана специальная циновка, сплетенная из особенно прочных волокон растительного происхождения — для того, чтобы пушистик мог точить когти.
Однако кошка, унаследовавшая кровь диких зверей, обладала невероятно острыми когтями и зубами. Всего за несколько дней она успевала разодрать покрывало в клочья, а ее выпавшая шерсть запутывалась в обрывках, делая уборку крайне затруднительной.
Каждое утро, подкрепившись скромным завтраком, пожилой слуга первым делом принимался очищать кошачий комплекс от шерсти — ведь его маленькая любимица, стоило ей заметить хоть малейшую грязь, с брезгливостью отворачивалась и решительно отказывалась там играть.
Вот настолько она была неумолима в своей привередливости, несмотря на то что изорванное покрывало и клочья шерсти были исключительно результатом ее собственных стараний.
И лишь когда хозяин вновь приводил комплекс в безупречный порядок, зверек снисходительно соглашался ступить на него своими бархатными лапками.
Именно этим ежедневным ритуалом был занят усердный слуга, когда явился Король Демонов.
Тут его внимание дрогнуло, рука ослабела, и с легким щелчком он нечаянно отломил уголок игрового комплекса.
Обломки рассыпались у него из ладони.
— Мяу!
На это угольно-черная кошка, до этого важно восседавшая на высокой ветке в роли надсмотрщика, издала недовольный возглас.
Когда слуга поднял на нее взгляд, кошка злобно зашипела в его сторону, а затем, махнув хвостом, даже не удостоив его взглядом, скрылась в густой листве.
В глазах слуги потемнело.
Она рассердилась? Несомненно, рассердилась.
Управляющий глубоко вздохнул и медленно отвел руку от игрового комплекса.
В уме он повторял себе раз за разом: «Не поднимай руку на Короля Демонов».
К тому же… он все равно не смог бы одержать верх.
Он был уже в преклонном возрасте и, хотя в молодости являлся выдающейся личностью, теперь не мог соперничать с Повелителем Демонов, находящимся в расцвете сил.
Он старательно игнорировал следы, которые другой с намерением выставил напоказ, словно крича: «Скорее, спроси меня, что случилось».
Слуга изобразил деловую улыбку и с привычной ловкостью произнес:
— Ваше величество, с момента вашего отъезда из демонических земель прошло уже более месяца. В одном из владений ранее возникли волнения, и хотя демонические генералы уже занимаются этим вопросом, долгое отсутствие правителя может невольно посеять мятежные мысли в некоторых ума…
Старый демон обычно отличался особой проницательностью. Почему же сейчас он так искусно затронул столь щекотливую тему?
Он подозревал, что слуга сделал это намеренно, но доказательств у него не было.
— Если с такими пустяками они не в состоянии справиться, то подобные подчиненные мне попросту не нужны.
Пришлось отмахнуться от темы с небрежным видом, слегка поправить воротник, и ответить ледяным тоном.
Слуга лишь улыбнулся в ответ, не выражая ни согласия, ни возражения.
Разумеется, за несколько месяцев не могло произойти ничего серьезного. Да и ожидать, что своенравный Король Демонов станет исправно являться на работу по восемь часов в день, было бы абсурдом.
На самом деле, хоть Альберт и был беспечен и частенько пренебрегал своими обязанностями, он все же оставался единственным правителем в истории демонических земель, который хоть отдаленно напоминал настоящего государя.
Просто управляющий отчаянно хотел пресечь очередную попытку влюбленного дурака похвастаться своим счастьем.
В его годы, когда половина сердца уже давно лежит в могиле, подобная «радость» не могла произвести на него ни малейшего впечатления.
Если уж на то пошло, не слишком ли гладко в последнее время идут дела у Короля Демонов?
Чрезмерная демонстративность в отношениях далеко не всегда сулила нечто хорошее.
Судя по его многолетним наблюдениям, чем самодовольнее ведет себя человек, тем болезненнее обычно оказывается его падение.
Если он не ошибался, тот повелитель инкубов до сих пор пребывал в полном неведении относительно истинной сущности его величества, не так ли?
А ведь у него гордый нрав — точь-в-точь как у своенравного кота.
Кто знает, какой взрывной окажется его реакция, когда он узнает, что его столь долго водили за нос?
Честно говоря, он уже с нетерпением ждал этого дня.
Внезапно работа в человеческом поместье перестала казаться такой уж скучной.
Возможность посмеяться над собственным повелителем подобным образом выпадала, пожалуй, лишь раз в жизни.
И он непременно ей воспользуется.
Пусть сейчас он выглядит учтивым, дипломатичным и безупречно джентльменским, но в глубине души слуга все же оставался демоном — с присущим ему хаотичным, злорадным началом, жаждущим зрелищ.
Улыбка на его лице стала еще глубже:
— Разумеется, я лишь упомянул об этом между делом. Никакой срочности тут и в помине нет.
— Что ж, продолжайте заниматься своими делами. Я и без того весьма занят, так что благодарен за ваше внимание к здешним вопросам. Когда я вернусь в демонические земли, можете выбрать себе что-нибудь подходящее из дворцовых хранилищ в награду.
Предыдущий Король Демонов отличался жестокостью и расточительностью, собрав несметные сокровища со всех рас и народов. И хотя в разных уголках демонических земель царили междоусобицы, а низшие демоны прозябали в нищете, в чертогах правителя никогда не водилось недостатка в золоте или припасах — пиры шли там день за днем.
Вплоть до самого своего последнего дня старый повелитель продолжал пировать в дворце.
Фонтаны на том пиру извергали вместо воды разнообразные вина и кровь иных существ. Бесчисленные демонические кристаллы и ядра стояли по столам и креслам, служа всего лишь декоративными безделушками.
Унаследовав трон после убийства тирана, Альберт, естественно, унаследовал и эти богатства.
Однако ему не потребовалось много времени, чтобы растратить их до последней монеты.
Дело было вовсе не в мотовстве Альберта — напротив, он не питал особого интереса к излишествам и в обычные дни тратился весьма скромно.
Все эти средства ушли на восстановление инфраструктуры демонических земель и проведение реформ.
Подобные начинания невозможно было осуществить одними лишь словами, ибо за ними неизбежно стояли колоссальные финансовые вливания.
Богатства, копившиеся предыдущим Королем Демонов, стали таять с быстротой утекающей воды и вскоре иссякли вовсе.
Казна демонического дворца стремительно опустела.
От всего былого великолепия в хранилищах остались лишь немногие ценности, которые невозможно было оценить в денежном эквиваленте.
И тем не менее, даже разрешение выбрать что-то из этих оставшихся реликвий было со стороны Альберта необычайно щедрым жестом.
— Благодарю, ваше величество.
Получать вознаграждение за возможность наблюдать за спектаклем — какая выгодная сделка! В этот момент Король Демонов казался ему симпатичнее, чем за последние сто лет.
Немного подразнив слугу, Альберт поспешно удалился.
Он не стал сразу же разыскивать Джоша.
Его тело претерпело новые изменения, а склонный к стеснительности характер Джоша определенно требовал времени для приведения чувств в порядок.
Если явиться сейчас, скорее всего, ему придется столкнуться с захлопнутой перед носом дверью.
Тем более, что вчера он невольно сорвался на маленькую ложь, от которой Джош так смутился, что, подняв хвост, отхлестал его добрый десяток раз.
В итоге он увидел, как прекрасные глаза Джоша наполнились влажным блеском, словно у переутомленного массажем зверька — и, как ни странно, виной тому был он сам.
От смущения щеки инкуба залились румянцем, а все тело затряслось в неуправляемой дрожи.
Теперь ему определенно потребуется изрядное время, чтобы прийти в себя после такого.
Альберт уже успел выработать целый арсенал способов обращения со своим господином.
Пусть застенчивый и разгневанный лорд и выглядел очаровательно, частые вспышки гнева отнюдь не способствовали здоровью, а посему не стоило чрезмерно будоражить его настроение.
Несколько царапин — не такая уж большая цена; да и кто сказал, что царапины — не проявление кошачьей любви?
Некоторые только мечтают быть поцарапанными, но не удостаиваются такой чести.
Его беспокоило лишь то, что Джош может довести себя до исступления.
Он и без того был нежен и привередлив, все ему не так, все не по нраву — настоящий капризный цветочек.
Он всерьез опасался, что может ненароком довести его до взрыва.
Но он так голоден…
Когда же его господин наконец раскроется и позволит ему открыто полакомиться его рогом и хвостиком?
С сердцем, переполненным сожалением, он вышел за пределы поместья для проверки хода работ в округе.
Глобальная реконструкция всего городка близилась к завершению, и следующим этапом должны были стать преобразования в отдаленных районах за пределами центра — на это требовалось дополнительное время.
В целом все продвигалось гладко.
Как странно.
Когда ему приходилось заниматься делами в демоническом дворце, большую часть времени он испытывал лишь раздражение и нетерпение.
Если бы не старый демон, ежедневно брюзжавший у него за спиной, он, возможно, и вовсе забросил бы все свои обязанности.
Но здесь, куда его привел Джош, занимаясь совершенно чуждыми ему человеческими делами, все почему-то шло удивительно гладко.
Не было и тени того прежнего сопротивления.
Возможно, причина крылась в том, что управление столь крохотным поместьем не шло ни в какое сравнение с хаотичными и запутанными делами демонических земель, доставшихся ему в наследство.
А более вероятно, что всему виной был истинный владелец этих земель.
Ведь это все принадлежало Джошу. Если он сможет уладить дела здесь чисто и быстро, у его господина станет меньше поводов для беспокойства.
Тогда на лице лорда станет больше улыбок — вместо этой вечной, тревожной складки между бровей.
Он все еще помнил.
В тот день, когда они впервые прибыли в поместье, глядя из окна кареты на убогий городок, на лице Джоша появилось мягкое, слегка растерянное и виноватое выражение.
Даже сейчас, вспоминая об этом, он чувствовал, как в груди что-то теплеет.
Словно его слегка царапнула лапкой маленькая кошка.
Тогда впервые демон-бездельник отчетливо осознал: «Я должен что-то для него сделать, чтобы на лице этого человека больше не появлялось такое выражение».
Это был тот самый момент, когда он еще не понимал истинного значения этих зародившихся чувств.
Позже, особенно после того, как добавилась вечерняя «работа», словно перед ним повесили дополнительную морковку, и он стал полон энергии в течение дня.
Теперь же, после некоторого перерыва, он ощущал легкое беспокойство.
Разумом понимая, что под надзором опытного старого управляющего ничего не может пойти не так, он все равно не мог удержаться от проверки каждого уголка и удостовериться, что все идет как надо.
Лишь к вечеру, когда солнце начало медленно клониться к закату, весь центральный городок окутала атмосфера умиротворения.
В это время напряженные часы полевых работ уже заканчивались, а люди, привыкшие рано отдыхать, постепенно прекращали свою деятельность после захода солнца.
Альберт завершил свои дела как раз к этому времени и вернулся в поместье.
Как и ожидалось, от слуг он узнал, что Джош не покидал своей спальни весь день.
Завтрак и обед были оставлены слугами у его двери.
Он не показывался на глаза с самого утра.
Даже настоятельница выглядела обеспокоенной и остановила его:
— Что-то случилось? У молодого господина плохое настроение? Я стучалась к нему сегодня дважды, но он так и не вышел.
Она всегда с подозрением относилась к Альберту, который, пользуясь благосклонностью хозяина, самоуправствовал без всяких ограничений.
Эта неприязнь была не безосновательна — ведь ущерб от предательства такого человека мог бы стать для лорда невосполнимым.
С ее точки зрения, об этом обязательно следовало помнить.
Но сейчас ей было не до подобных размышлений.
Джош не выходил целый день, и ее тревога только росла.
http://bllate.org/book/12999/1145398
