Да, от простой мысли, что у его мужа проблемы с головой, до открытия, что его муж не человек, Бай Мусин в конечном итоге пришел к тому, что эти две вещи фактически не противоречат друг другу.
Когда дело доходило до вопросов, касающихся его собственной этнической группы, Инь Ю не мог внятно объясниться.
Он получил серьезные ранения, едва ли не полностью лишился сил и почти все время действовал на инстинктах. А если бы его попросили подробно объяснить происходящее, это было бы невероятно сложно для этого нечеловеческого создания, в голове которого была только его жена.
Бай Мусин порой улавливал это намерение, однако оно так естественно подпитывалось его искренней неосведомленностью, что достаточных доказательств просто не набиралось.
Таким образом.
Несмотря на то что Бай Мусин обладал хорошими навыками логического мышления, он все равно не мог понять, в чем дело.
Он должен был проверить, нет ли здесь каких-то табу, верно? Иначе как быть, если однажды произойдет несчастный случай?
Он отправился на поиски в Интернет.
В звездной сети нашлось крайне мало информации об Ицзя, в основном только отчеты и домыслы об инциденте пятилетней давности, когда Инь Ю пробрался к границе Империи. Оставшаяся небольшая часть представляла собой мешанину из фольклора и мифов, некоторые из которых противоречили друг другу и не вызывали доверия, с какой стороны на них ни посмотри.
О, эта раса еще изображалась в романах.
Стиль был еще более фантастическим, не столько связанным с реальностью, сколько поражающим воображение.
Бай Мусин искал несколько дней, но так и не нашел ничего полезного.
У него не осталось выбора, кроме как обратиться за помощью к самому надежному человеку, которого он только смог найти.
Спустя несколько минут ему ответили: [Никаких проблем, я попрошу кого-нибудь, подождите немного.]
Вскоре в мозг Бай Мусина поступила соответствующая информация.
Бай Мусин быстро пробежался глазами по материалу. Текст отличался строгостью, профессионализмом и четкой организацией. Многие разделы выглядели как результаты работы опытных специалистов, что наводило на мысль о высокой степени секретности содержащейся информации.
Бай Мусин проникся глубоким уважением.
Это было слишком надежно.
Он ответил: [Спасибо, я не проболтаюсь.]
Он на мгновение задумался и решил должным образом поблагодарить за помощь.
[В этом сезоне созрели плоды колокольчика*. Вы едите их? Я могу прислать вам немного.]
П.р.: *Среди представителей порядка Колокольчикоцветные (Asterales) и семейства Колокольчиковые (Campanulaceae) есть несколько родов с сочными ягодовидными плодами, в отличие от типичных сухих коробочек у большинства колокольчиков. Примеры родов с ягодовидными плодами: Кодонопсис (Codonopsis) и Кампанумея (Campanumaea), Канарина (Canarina), Лобелия (Lobelia), Трематокарпус (Trematocarpus), Пентафрагма (Pentaphragma).
Перед монархом целой страны Бай Мусин без волнения отправил этот вопрос.
Он не сомневался в предложенном подарке, не был ли тот до безобразия обычным для статуса его собеседника.
А как еще иначе?
Все-таки Бай Мусин был простым фермером, управляющим только этой маленькой сельскохозяйственной планетой.
Единственное, что он мог предложить, — это выращенный им самим урожай.
Его собеседник будто нисколько не оскорбился и с готовностью согласился: [Хорошо, премного благодарен. Я предпочитаю более сладкие. Спасибо за хлопоты.]
Плоды колокольчиков доставили на столичную планету с помощью эффективной межзвездной доставки.
На следующий день они попали в руки Императора.
Ящик с плодами имел простой вид и напоминал стандартные противоударные коробки, по обыкновению используемые оптовыми продавцами продуктов.
Из-за доступной цены он немного не дотягивал по внешнему виду: выглядел скучно и по-деревенски.
Совершенная безвкусица в великолепном дворце, едва ли не раздражающая.
Император снял крышку и вынул круглые и сочные плоды колокольчиков.
У каждого была тонкая целая кожица, источающая слабый аромат по всей комнате.
Вымыв их, он неторопливо очистил плоды от кожуры, даже не пользуясь утварью, и приступил непосредственно к еде.
В аккурат в личные покои государя вошел запыленный с дороги маршал, готовясь расспросить монарха о его различных безрассудных поступках в его отсутствие, на которые ему наверняка должны были пожаловаться несколько генералов.
Он увидел, как император, который, перенеся в молодости серьезную болезнь, стал довольно придирчив к своему питанию, теперь же небрежно очищал и наслаждался содержимым противоударной коробки, привезенной с фермерского рынка.
Он смотрел на молодого альфу, с удовольствием лакомящегося фруктами, и удивлялся, когда успели измениться его предпочтения.
Император поднял веки и взглянул на него, не выказывая никаких признаков тревоги по поводу его возвращения.
— Не желаешь отведать? — с улыбкой предложил он. Прежде чем слегка нахмурившийся маршал успел ответить, он сменил тему, а уголки его губ опустились. — Хотя забудь. Это расточительство — дарить что-то, выращенное милой парой, такому старомодному человеку, как ты.
На холодном лице маршала отразился намек на замешательство, и он посмотрел на государя с вопросом в глазах.
* * *
Бай Мусин был, бесспорно, прилежным учеником.
Он потратил неделю на тщательное изучение материалов.
Даже сделал заметки.
Это вполне соответствовало его обычной дотошности.
После прочтения документа многие его вопросы получили ответы и рассыпались в прах.
Например, о его реинкарнации.
Подобное событие Бай Мусин лишь изредка видел в фильмах и телепередачах.
Он также задавался вопросом, отчего на него снизошла подобная удача.
В этом мире было слишком много несчастных, страдающих и оставшихся без ответа. Жизнь сама по себе была полна горечи, и возможность ощутить хотя бы каплю счастья, вспоминая о былом, уже казалась настоящим чудом.
Только из своего опыта на поле боя Бай Мусин мог бы назвать бесчисленное множество людей, которые были более несчастны, чем он сам в предыдущей жизни.
Почему именно ему, как никому другому, выпал шанс начать жизнь сначала?
Бай Мусин не считал себя чем-то особенным в огромной вселенной и верил, что все человечество — лишь ничтожная частица в огромной реке времени.
И вот теперь ему наконец удалось разгадать ответ.
Это было немного удивительно, но не совсем неожиданно.
С того самого дня, когда перед ним предстал громадный зверь под лунным светом, он чувствовал себя несколько поглощенным мыслями.
А когда Бай Мусину удалось во всем разобраться, он не стал ничего обсуждать с Инь Ю, и их жизнь продолжилась как обычно.
Спокойно и, между тем, насыщенно.
В один из дней.
После уборки, ужина и прогулки настало время отдыха.
Однако по сравнению с тем временем, когда они только поженились, теперь у них появилось дополнительное занятие перед сном.
Под лунным светом, на открытом пространстве перед деревянным домом.
— Перевоплощайся, — сказал Бай Мусин.
После его слов Инь Ю перевоплотился в серебристого зверя, встав перед ним.
Бай Мусин с неподдельным интересом разглядывал его в течение нескольких мгновений, прежде чем вновь сосредоточиться на своих делах. Сколько бы раз он ни видел Инь Ю в его истинном обличье, зрелище безбрежной серебристой глади всегда вызывало у него легкое потрясение.
Тогда Бай Мусин достал расческу.
Гребень был изготовлен по индивидуальному заказу из сверхпрочного сплава. Такой материал обычно использовался лишь в военных целях и в некоторых передовых отраслях производства. Бай Мусин потратил немало времени и средств, чтобы достать этот сплав для своей персонализированной работы.
До этого он приобрел в интернете множество гребней, специально разработанных для крупных хищников.
Однако по неведомой причине мех Инь Ю, пусть и был невероятно гладким на ощупь, когда он проводил по нему рукой, при использовании расчески становился прочным, как сталь, и ломал гребни через несколько минут.
Инь Ю признал вину:
— Прости, Мусин, я не могу это контролировать. Ты нравишься каждой частичке моего тела, чего не скажешь о расческе.
— Хм, хорошо, — ответил Бай Мусин.
Так Бай Мусин сделал расческу на заказ.
Минуло уже несколько дней с начала момента ее использования, и если не считать одного немного деформировавшегося зубца, в целом она была в хорошем состоянии.
Бай Мусин был весьма доволен.
Он расчесывал зверя от головы до хвоста.
Зверь был столь велик, что, даже распростершись на земле, достигал человеческого роста. Чтобы вычесать его гриву на спине и добраться до труднодоступных мест, Бай Мусину приходилось снимать обувь и забираться на него.
Однако это создавало другую проблему: мех, казавшийся невооруженному глазу колючим и жестким, при соприкосновении с Бай Мусином становился мягким и пушистым. Каждый раз, наступая на него, он чувствовал, что тонет в пушистой ловушке, рискуя быть случайно погребенным.
Вычесав заднюю часть, он перешел к передней
Следом живот.
Инь Ю с ворчанием перевернулся.
Его огромное тело, перевернувшись, подобно небольшой горе, одним махом оказалось на соседнем поле «Серебряной звезды».
Это была мутировавшая трава «Серебряная звезда», подаренная им на свадьбу, и она как раз достигла зрелости.
По сравнению с обычной «Серебряной звездой», эта разновидность отличалась повышенной яркостью, почти как маленькие серебряные прутья.
Сливаясь с сияющим зверем, трава переплеталась с холодным серебристым мехом, и это все сливалось в одно серебряное море.
Звездное небо будто бы потускнело в сравнении с этой картиной на земле.
Бай Мусин зашел в это серебряное море.
Он сел на пушистое брюхо зверя, принявшись вычесывать его шерсть.
Гребень ритмично прочесывал мех.
Пока Инь Ю продолжал лежать, подобно луже, его взгляд не отрывался от Бай Мусина.
Серебристые просторы поднимались от земли к небу, словно водная гладь, а лунный свет мягко и нежно падал с высоты. Два тихих сияния сливались над черноволосым юношей, сидевшим на поле «Серебряной звезды» и на звере рядом с ним.
В отражении серебряного света выражение его лица оставалось спокойным и безразличным, как текущая вода, как у отстраненного эльфа, не затронутого мирскими делами.
Однако его руки совершали столь нежные действия, что ему вновь пришлось спуститься в человеческое царство.
Зверь, которого он так обхаживал, будто таял под действием этой небольшой силы, превращаясь в бассейн.
Ледяной, чрезвычайно твердый гребень из сплава как будто тоже потеплел от своего владельца, как если бы желал вильнуть хвостом.
Вдруг Инь Ю окликнул его:
— Мусин.
— Хм, — рассеянно отозвался он.
Спокойный и безразличный, ничем не отличающийся от прежнего.
Тем не менее, удовлетворенный этим слабым откликом.
Любовь щенка одновременно пламенная и робкая.
Он слишком долго скитался, и даже когда встретил своего возлюбленного, по-прежнему сомневался, сможет ли обрести дом.
Страх потери долгое время составлял основу его жизни.
А смысл любви заключался в дополнении друг друга.
Потерявшийся щенок обрел дом. Быть может, это был невероятно долгий путь, но в один из дней пустота в его нутре заполнилась терпимостью и принятием хозяина.
Возможно, от того, какой спокойной и тихой казалась атмосфера в эти минуты, среди шелестящей травы вдруг выскочил крохотный зверь Гугу, осторожно вытаскивая из примятой травы пучок согнутой «Серебряной звезды», намереваясь унести его в свое гнездо.
Его уловило периферийное зрение свирепого создания.
Прежде он невероятно завидовал тому, как это слабое, черное и уродливое существо Бай Мусин назвал «очаровательным». По правде сказать, зверь ревновал ко всему, что могло привлечь внимание его возлюбленного.
И все же в этот момент он не мог вспомнить то кислое чувство тревоги.
Вместо этого возникло необъяснимое чувство легкости и тепла, похожее на надутый воздушный шарик, наполненный чувством превосходства.
Независимо от того, было ли это крошечное создание готово к спариванию или понимало ли оно суть сказанного, Инь Ю наклонил голову и, на своем зверином языке, с гордостью произнес:
— Позволь представить тебе. Это моя жена. Он принимает меня таким, какой я есть, обнимает и расчесывает мою шерсть, утверждая, что я — его самый любимый на свете. А у тебя есть такая милая и заботливая жена?
Зверь Гугу вопросительно склонил голову набок.
А что он мог ответить? Все-таки он был еще совсем маленьким.
http://bllate.org/book/12999/1145359
