Первое, что он смог разглядеть снаружи, была высокая фигура, прислонившаяся к дверному косяку и слившаяся с темнотой.
По первому впечатлению это напомнило зверя, который вышел из леса и притаился возле своей добычи, ожидая подходящего момента для удара.
Бай Мусин рефлекторно поднял ногу, едва не пнув неопознанную фигуру, но внезапный взгляд пары серебряных глаз заставил его вовремя узнать человека и остановиться.
Он медленно опустил ступню на землю, отступив на несколько шагов назад для создания дистанции, и тихо полюбопытствовал:
— Что ты делаешь здесь так поздно?
На звук его голоса серебристые глаза вспыхнули в темноте, как два маленьких огонька.
Инь Ю сократил расстояние между ними.
— Я думал.
Бай Мусин, слегка изумленный, снова отступил назад.
— О чем?
И снова Инь Ю последовал за ним.
— Как завоевать твое расположение!
Бай Мусин остолбенел на миг, а затем растерянно пробормотал:
— …Я уже отверг тебя.
Инь Ю, однако, дважды фыркнул и уверенно заявил:
— Но ты не говорил, что я не могу продолжать добиваться тебя!
И вправду, о такой лазейке он не подумал.
Но, с другой стороны, кто, получив столь резкий отказ, спустя несколько часов может сказать нечто подобное?
Только Инь Ю мог провернуть что-то такое.
Его изощренная логика снова сразила Бай Мусина наповал.
Он чувствовал, что должен злиться на упрямство Инь Ю, но, как ни странно, он даже не был раздражен.
Его только успокоившееся сердцебиение опять участилось. Казалось, вот-вот снова произойдет что-то неожиданное.
Инь Ю обошел вокруг него, приговаривая:
— Это же нормально? Я могу продолжать ухаживать за тобой, верно, Мусин? Если ты ничего не скажешь, я приму это как согласие. Отлично, ты согласился.
Он говорил так быстро, что Бай Мусин не поспевал ответить, а потом сам объявил о своей победе, явно спланировав все.
Бай Мусин не мог удержаться от вопроса:
— Ты провел все это время перед моей дверью, думая только об этом?
— Конечно, это очень важно, — кивнул Инь Ю.
Хлопоты щенка проходили быстро. Удар от отклоненного предложения продлился всего несколько часов, и он вернулся и, восторженно виляя хвостом, потянулся к Бай Мусину.
Проведя тщательный самоанализ.
— У меня были размышления о себе. Я не так уж искусен в том, чтобы быть личностью. Ты вправе считать меня ребенком, и я продолжу учиться. К тому же, на этот раз мое предложение было слишком поспешным. В следующий раз я подготовлюсь тщательнее. Ты подождешь меня, Мусин?
Что за мешанина из ломаных прилагательных.
Хорошо, что Инь Ю никогда не посещал школу, иначе его учитель литературы пришел бы в ярость.
Бай Мусин спокойно слушал его бесконечную болтовню, не сердясь и не подавая никаких признаков волнения.
Он по-прежнему казался равнодушным, как если бы это не имело к нему никакого отношения.
Однако его мысли по неведению унеслись вдаль.
Бай Мусин заметил, что дождь, начавшийся перед сном, в какой-то момент прекратился.
Теперь чувствовалась лишь слабая последождевая влажность, смешанная со свежим ароматом растений и травы; воздух казался чище, освежая легкие при каждом вдохе.
Что еще более удивительно, скопившиеся на горизонте тучи рассеялись, сделав заметными попрятавшиеся звезды. Они выглядели как крошечные, тщательно отшлифованные драгоценные камни, украшающие безмятежным сиянием ночное небо, подобное черному бархату.
Бесчисленные звездные огни переплетались между собой, образуя пелену туманного света и создавая у полуночи умиротворяющий оттенок после дождя.
Низкий голос зазвучал ближе.
Бай Мусин вернулся к реальности и понял, что в какой-то момент Инь Ю оказался совсем близко, буквально на расстоянии дыхания.
На этой планете они были только вдвоем, в такую чудесную ясную, освещенную звездами ночь после дождя.
После того, как его бессердечно отверг тот, кому он сделал предложение.
После того, как он часами размышлял перед его дверью.
Этот молодой и наивный поклонник до сих пор храбрился, наклоняясь к уху Бай Мусина и признаваясь ему в любви:
— Пока ты не находишь меня неприятным, сколько бы раз меня ни отвергали, я буду продолжать добиваться тебя.
Он сделал паузу, глубоко вдыхая.
— Я хочу жениться на тебе, Мусин.
Бай Мусин встретил его взгляд.
Светлые глаза ярко светились в темноте и отливали холодным серебром в глубине зрачков, как лунный свет в снежную ночь. Сквозь металлический, неприветливый фоне прорезалась мягкость, подобная ласковым водам озера.
Бай Мусину показалось, что он тонет в этом озере.
Отчего-то ему вспомнилось, как он в полудреме схватил Инь Ю за волосы и как за этим последовал иллюзорный поцелуй. Неужели и в тот момент он поддался подобному очарованию?
Когда Инь Ю закончил говорить, он нервно сглотнул.
Вопреки своей болтливости, внутри он все еще чувствовал себя подавленным и встревоженным из-за полученного отказа от своего объекта воздыхания.
Он боялся раздражения Бай Мусина, опасался вызвать у него неприязнь и оттолкнуть его от себя.
Выражение лица Бай Мусина не менялось на иное, кроме безразличия. Когда он стоял, не говоря ни слова, в нем всегда ощущалась отчужденность.
Даже в своей свободной пижаме вместе с кофтой он по-прежнему казался непреступным.
К счастью, Бай Мусин не выказывал никаких признаков недовольства.
Инь Ю мог утешить себя только этим.
Он собирался пожелать спокойной ночи Бай Мусину, а затем вернуться в свою комнату и поработать над рецептами, планируя завтра приготовить сытный завтрак для него.
Как гласит известная поговорка на любовном форуме звездной сети, любовь к сердцу мужчины лежит через его желудок, а ему еще предстояло многому научиться в кулинарном искусстве.
Нет жен, которых нельзя завоевать, — есть только мужчины, которые недостаточно стараются!
Инь Ю оптимистично строил планы, думая, что при необходимости он сможет упорно работать и практиковаться еще семь-восемь лет…
Он как раз собирался попрощаться, как услышал слова Бай Мусина.
— Хорошо.
Мозг Инь Ю не мог обработать это должным образом.
— Ч-что?
Выражение лица Бай Мусина оставалось равнодушным, как ручей, текущий по галечному руслу под лунным светом, холодным и спокойным.
— Женитьба. Разве ты не хотел жениться на мне?
Разум Инь Ю был настолько перегружен, что он застыл.
Он безучастно наблюдал, как Бай Мусин открыл свой наручный световой мозг и вывел на экран правительственное сообщение об ограниченном по времени событии: [Галактическое ограниченное событие, получите свидетельство о браке и семя мутационной травы Серебряная звезда.]
— Я хочу это. Завтра последний день.
Инь Ю стоял там, совершенно ошарашенный столь неожиданным развитием событий.
Так продолжалось до тех пор, пока Бай Мусин слегка не нахмурился и не спросил тем же равнодушным тоном:
— Что, ты снова не хочешь?
— Х-хочу, конечно, хочу! — воскликнул Инь Ю, придя в себя. Он запнулся в словах и шагнул вперед, заключая Бай Мусина в крепкие объятия. — Спасибо.
Его сердце переполнилось теплом, напомнив о бесчисленных планетах, поглощенных магмой и извергающих сильный жар перед самой гибелью. От нескольких слов Бай Мусина его внутреннее существо взорвалось подобно вулкану, обжигая душу и заставляя ее трепетать от возбуждения.
Автору есть что сказать:
Все граждане Империи: Интересно, как звучит рев Ицзя. Должно быть, у этих пришельцев он свирепый и ужасный, да?
Все граждане Империи: *достают подслушивающее устройство и внимательно слушают*
«…Мусин, доброе утро, ты здесь? Ты покушал? Поспал? Хорошего дня, отдохни и не болей. Спокойной ночи, я люблю тебя (･ω<)»
Все граждане Империи:!!!
http://bllate.org/book/12999/1145334
