— Эту стену можно показывать? — спросил Чжай Лянцзюнь.
— Можно, — ответил Гу Бай, кивнув.
В последнее время шли постепенные приготовления к открытию первого выставочного павильона, так что оживленная обстановка быстро стала привычной. Люди приходили и осматривали площадь, кто-то даже подбегал к стене с 3D-рисунком и фотографировался.
Но особого ажиотажа она не вызывала.
Гу Бай наблюдал, как Чжай Лянцзюнь достает селфи-палку, ставит на нее телефон, вытягивает перед собой и, подобрав наилучший ракурс, приближается к стене широкими шагами. Затем, обернувшись, он резко опустил селфи-палку к земле.
Гу Бай непонимающим взглядом смотрел на данный перформанс. Теперь господин Чжай медленно шел обратно, параллельно набирая что-то в телефоне. Закончив, он убрал телефон в карман брюк и приблизился к Гу Баю.
— Все готово, идем, — сказал Чжай Лянцзюнь, хлопнув Гу Бая по плечу. — Разве ты не говорил, что есть еще другие стены?
— А... Ну, да, — кивнул Гу Бай, механически направляясь к остальным стенам, представлявшим собой лабиринт.
По дороге он пытался понять, что только что произошло. Так и не придя к какому-либо выводу, он рискнул спросить:
— А что это было?
— Подожди несколько часиков — и узнаешь, — с ухмылкой ответил ему Чжай Лянцзюнь.
Этот ответ погрузил Гу Бая в еще большую растерянность: что это вообще за фокусы и почему нужно ждать несколько часов?
— Ты что, в Weibo совсем не заходишь? — спросил у него Чжай Лянцзюнь.
— Да не особо, — неуверенно промямлил Гу Бай. — Я не сильно интересуюсь шоу-бизнесом...
Он не договорил, прикусив язык, когда случайно бросил взгляд как раз на одного из представителей шоу-бизнеса, стоявшего перед ним.
К шоу-бизнесу и всему, что с ним связано, у Гу Бая действительно не было абсолютно никакого интереса. Ему было безразлично, кто из знаменитостей в очередной раз сцепился в публичном конфликте, кто с кем начал встречаться или порвал отношения.
В соцсетях у него на самом деле было очень много подписок, но все все эти люди были специалистами в сфере искусств: дизайнеры, живописцы и другие художники. У них нечасто выходили какие-то новые посты, в основном раз в полмесяца или около того, и Гу Баю хватало всего лишь трех дней в месяц, чтобы просмотреть весь свежий контент. А из-за того, что на его странице толком ничего не было, его аккаунт часто принимали за «мертвый» и удаляли из числа подписчиков.
Но его незаинтересованность в сфере шоу-бизнеса — его собственный выбор, и такое нельзя говорить в лицо представителю данной отрасли, это бестактно.
Поджав губы, Гу Бай принялся мысленно подбирать слова для извинений. Но Чжай Лянцзюнь его опередил:
— Так тоже нормально.
Гу Бай остолбенел.
— Значит, не будут тебя сильно беспокоить, — когда господин Чжай договорил эти слова, они оказались как раз перед лабиринтом.
Дизайн стен лабиринта был продуман до мелочей: на каждой стене и в каждом уголке использовались оптические иллюзии. Плюс ко всему на некоторых участках стены были аккуратно приклеены маленькие кусочки зеркал, которые красиво отражали свет, добавляя в лабиринте освещения. Благодаря такому замысловатому расположению казалось, будто за каждым новым поворотом открывался проход в другой мир.
Например, из пустыни ты попадал в цветущие поля, затем — на холм, потом поднимался с холма на высокую гору, с которой сбегала река, переходящая в водопад и глубокое озеро, а за озером сразу открывались глубины океана.
Напарники Гу Бая тоже рассчитывали оставить свой след в истории этого нового выставочного центра, сделав выдающиеся росписи, которые станут украшением комплекса на многие годы. Это открывало многие возможности и перспективы в будущем.
Оптические иллюзии вновь не произвели эффекта на Чжай Лянцзюня, тем не менее новый пейзаж за каждым углом поражал.
— А люди и вправду на многое способны!
— Ага, — согласно кивнул Гу Бай.
Чжай Лянцзюнь и Гу Бай вышли из лабиринта. Тот погладил его по голове, не скупясь на щедрую похвалу:
— У тебя не может быть плохого будущего!
Говоря о физических способностях индивидов, люди никогда не догонят демонов. Гу Бай еще ребенок. Не стоит об этом беспокоиться, у него все еще впереди, и со временем он обязательно вырастет.
Похвала господина Чжая очень смутила Гу Бая. Указав на внешние стороны этих стен, он направился к мастерской, сказав:
— Здесь роспись еще не закончена, поэтому мне надо приниматься за работу. Господин Чжай, в студии есть кондиционер, так что вы можете...
— Все в порядке, я побуду здесь, составлю тебе компанию, — отмахнувшись от предложения Гу Бая, Чжай Лянцзюнь прошелся с ним до мастерской и помог донести нужные для работы над росписью инструменты.
Подготавливая краску к нанесению, Гу Бай спросил у него:
— Не боитесь загореть?
Тот уверенно ответил:
— Хулицзин никогда не боялись загара!
Гу Бай не понял, при чем тут хулицзин, и смущенно промолчал. Это ставило его в тупик.
В чем смысл все время говорить, что ты хулицзин, да еще и таким гордым тоном?
Чжай Лянцзюнь смотрел, как Гу Бай разбирал ящик с принадлежностями: он вынул оттуда фартук и завязал его за спиной. Затем он подошел к стене и начал ее красить, сразу погрузившись в процесс.
http://bllate.org/book/12996/1145047
