Готовый переклад Part-Time Taoist Priest / Даосский священник на полставки [❤️]: Розділ 23.1: Бумажные деньги и годы жизни

В саду перед храмом стоял Чэнь Мо. Он привёл в храм Баоян своего семнадцатилетнего брата Чэнь Цзуя. Едва они вошли, старший заметил Се Линъя, который помогал с продажей выпечки.

— Подожди минутку, я пойду поздороваюсь с учителем Се, — предупредил младшего брата Чэнь Мо.

Коллеги Чэнь Мо заметили в нём серьёзные изменения. Человек, который слыл жутким спорщиком и атеистом, можно сказать, исправился после того, как ощутил на себе проявление чего-то сверхъестественного перед дверями храма Баоян. После произошедшего с ним несчастного случая он был чрезвычайно внимателен на дорогах, поскольку боялся, что опасности могут поджидать его даже на разрешающий сигнал светофора.

Чэнь Мо на самом деле и сам понимал, что эта ошибка многому его научила. Он осознал, что сквернословие может доставить много неприятностей. В прошлом переживать стоило лишь о том, что он своим поведением оскорблял других людей. Но кому он мог повиниться и с какими страшными последствиями мог столкнуться, оскорбив бога?

Что касается его младшего брата Чэнь Цзуя, то тот учился на третьем году старшей школы. Когда Чэнь Мо сказал, что возьмёт его с собой в даосский храм, чтобы зажечь благовония и помолиться о его благополучии, Чэнь Цзуя это даже немного рассмешило. Однако, в отличие от Чэнь Мо, он никогда не был столь ярым противником веры. К тому же храм Баоян набирал популярность, и даже в школе о нём много говорили. Многим его одноклассникам уже удалось посетить его и выпить там чаю. Единственное, о чём он переживал, так это о том, что его старшему брату в храме словно промыли мозги. Ведь раньше он был совсем другим.

— Учитель Се, вы заняты? — обратился к молодому человеку Чэнь Мо. Последнее время Се Линъя в основном работал на заднем дворе, поэтому в саду перед храмом его можно было встретить нечасто.

— Чэнь Мо, ты что, сегодня работал сверхурочно? — спросил Се Линъя. — Ты всё пропустил. Я вот недавно приготовил новое угощение и рассказывал посетителям его историю. Мы только-только закончили. Выходит, ты опоздал.

Чэнь Мо взглянул на выпечку на подносе. На кусочках пирога было выведено название храма, а также самого пирога Янчунь Байсюэ.

— Тогда я обязательно должен попробовать. Надеюсь, мне достанется кусочек?

— Подожди секунду, я положу тебе один, — Се Линъя находился в приподнятом настроении, поскольку продажи шли хорошо, а в храм приходило всё больше и больше посетителей на выходных. Они прознали, что здесь продают выпечку, и приходили из-за желания отведать её. Всех также привлекало то, что Се Линъя сопровождал продажу выпечки интересной историей. Один кусочек стоил тридцать юаней, и большинство людей покупали сразу на целую компанию, поскольку приходили не одни и сидели все вместе.

— Иди сюда! — позвал младшего брата Чэнь Мо, махнув рукой, чтобы привлечь его внимание.

Чэнь Цзуй подошёл ближе и увидел, как старший брат помогает волонтёрам. Он умело разливал кипяток по кружкам, заваривая чай. Пока он занимался этим, к ним подошёл Се Линъя с пирогом Янчунь Байсюэ.

— Ты привёл своего брата? Вы очень похожи, — отметил Се Линъя. Последнее время Чэнь Мо стал частым гостем в храме Баоян, и, несмотря на то, что их знакомство прошло не лучшим образом, он оказался неплохим человеком. Так что Се Линъя решил присесть и немного побеседовать с братьями.

— Да. Брат оканчивает школу, и в следующем полугодии ему придётся сдавать вступительные экзамены в университет, — ответил Чэнь Мо. —  Он не очень хорошо сдал пробный тест, поэтому я решил привести его сюда, чтобы воскурить благовония императору Вэнчэнь-ди*.

П.п.: Вэньчэн-ди (кит. трад. (北)魏文成帝), правитель государства Северная Вэй (452–465). Личное имя — Тоба Цзюнь (кит. трад. 拓拔濬). Храмовое имя — Гао-цзун (高宗). В 453 году император, будучи буддистом, официально прекратил преследование буддизма, введённое в 445 году.

Теперь у Чэнь Мо появилось некоторое представление о даосских богах. Он знал, что один из боковых залов храма Баоян был посвящён императору Вэнчэнь-ди, который отвечал за судьбу и жизненную удачу. В древние времена ему поклонялись все студенты. Несмотря на то, что он не был основным божеством храма, Чэнь Мо с особым трепетом относился именно к храму Баоян, поэтому ни за что не пошёл бы в другое место.

Чэнь Мо продолжил общаться с Се Линъя, а его брат подумал, что тот всего лишь обычный работник, поэтому не стал уделять ему особого внимания. Чэнь Цзуй вытащил телефон и сделал фотографию пирога Янчунь Байсюэ, добавив её в истории в социальных сетях, чтобы показать друзьям и знакомым, что он тоже успел побывать в храме. А после начал есть.

Хотя пирог выглядел довольно простым и внешне мало чем отличался от других, вкус был на удивление приятным. Сладость была совсем иная, нежели в жирной выпечке из магазина, куда сахар добавляют чуть ли не килограммами. Казалось, что пирог был приготовлен только из натуральных ингредиентов. К тому же с утра у Чэнь Цзуя совсем не было аппетита, поэтому он ничего не ел до этого времени, лишь кусочек хлеба на завтрак. Пирог так и манил мальчика своим ароматом.

Чэнь Цзуй откусил немного от пирога и сделал глоток горячего чая. Он был готов продолжать есть его, даже когда насытился. Мальчик осмотрелся: люди, сидевшие рядом с ними, также заказывали пирог на пробу. Он нравился всем: мужчинам и женщинам, людям разных возрастов.

Ему было неизвестно, что помимо вкуса, пирог Янчунь Байсюэ был ещё и очень полезным, ведь в его состав входили батат и пория, которые особенно хороши для детей и пожилых людей.

Может, пирог и не был тем блюдом, которое восхищает своим внешним видом или с первого укуса даёт заряд сил и бодрости, но если съесть его в достаточном количестве, то сразу же чувствуются его полезные свойства. А с чаем пирог становился ещё вкуснее. Честно говоря, складывалось ощущение, что продажи данного вида выпечки станут одними из самых стабильных в будущем.

Даже для тех, кто стремился к уникальности во всём, самого факта, что это ручная выпечка по рецепту с историей, созданная в даосском храме, было уже достаточно. Поскольку этот пирог словно был наполнен духовностью, он мог удовлетворить психологические потребности каждого человека.

Например, даже такие молодые ребята, как Чэнь Цзуй, делали в храме Баоян фотографии и выкладывали их, чтобы похвастаться.

Вот и в этот раз Чэнь Цзуй открыл свой круг друзей и увидел, что у него уже есть несколько десятков лайков, а также комментарии.

Такое на его странице было редкостью. Чэнь Цзуй кликнул на уведомление о новых комментариях. Большинство из них были от девушек — его одноклассниц или просто подруг.

[Ты что, сейчас в храме Баоян? Кто это у тебя за спиной?]

[Ты разве не должен был пойти на прогулку со старшим братом? Чёрт возьми, ОН твой старший брат?]

[Отлично, запиши меня в невесты твоего брата.]

[Да нет же, вы не правы. Мне кажется, что этот парень — начальник храма Баоян. Я слышала слухи о том, что если пойти туда, то можно встретить красавца-священника. Но если удача вам действительно улыбнётся, вы встретите этого парня.]

[Моя лучшая подруга сегодня утром сказала мне, что в храме Баоян теперь продают угощения. Почему ты сейчас кушаешь вкусности рядом с этим симпатичным парнем? Дождись меня, я тоже приду!!]

[Я тоже скоро приду! (счастливая улыбка)]

***

Чэнь Цзуй был слегка удивлён, читая комментарии. Что не так с этими девчонками? Такое ощущение, что они оказались под какими-то волшебными чарами, как и его брат.

Когда он делал фотографию, то даже не придал значения тому, что люди на заднем плане также попали в кадр. На снимке учитель Се вальяжно сидел в плетёном кресле, подпирая подбородок изящными пальцами, и с лёгкой улыбкой на губах разговаривал с его братом. Однако, как человек, который предпочитал девушек, Чэнь Цзуй не разделял восторгов в разделе комментариев.

И всё-таки, основываясь на комментариях, можно было сделать вывод, что учитель Се был известен небольшому кругу лиц. Однако знали они о нём немного, и то это всё можно было назвать скорее слухами.

[Отвечу всем сразу — нет, этот человек не мой брат. Он его друг. Его зовут учитель Се, и я не знаю точно, является он тут боссом или просто волонтёром.] — ответил Чэнь Цзуй и заблокировал телефон.

После того, как они закончили с небольшим перекусом, доев пирог, Се Линъя провёл своих гостей в зал Вэньчэнь-ди.

— Проходите. Статую императора недавно заменили.

Пока они шли, Чэнь Цзуй растерянно оглядывался по сторонам. Когда они выходили через заднюю дверь главного зала, мальчик споткнулся о неожиданно высокий порог и повалился на пол.

— Чэнь Цзуй, ты в порядке? — Чэнь Мо тут же поспешил помочь своему брату подняться. Но успокоился, заметив улыбку на лице младшего брата. Тот приподнял свои шорты: кажется, он содрал кожу на коленях.

— Учитель Се, у моего брата кровь. Вы не могли бы использовать своё заклинание, которое останавливает её? — взволнованно воскликнул Чэнь Мо.

Чэнь Цзуй запаниковал. Чёрт возьми, о каком ещё заклинании он говорит? Его брат, должно быть, действительно сошёл с ума. Он согласился прийти в храм и зажечь благовония смеха ради, но какое-то заклинание было для него чересчур, поэтому он тут же запротестовал:

— Нет, нет, нет… Со мной всё в порядке! Никакой крови!

Чэнь Мо неодобрительно взглянул на него.

— Помоги ему дойти до заднего двора. А я позову господина Хая, — сказал Се Линъя, взглянув на парня.

http://bllate.org/book/12995/1144973