Сольхва горько усмехнулся во тьме, и я услышал эту усмешку, как удар хлыста.
— Но кто же знал, что человек, который был настолько добр, что согласился принять чужого ребёнка, на самом деле превращался в дикого тирана, стоило ему выпить лишнюю чашу. Мать страдала от него страшно, терпела побои и унижения и умерла, когда мне было всего семь лет. Матери, как я думаю, просто не везло с мужчинами — ни с одним. Тогда, откуда ни возьмись, снова пришли люди, посланные тем мужчиной, но они только взглянули на меня и ушли прочь. Я думал, что так и смогу жить здесь всю свою жизнь, среди чужих людей, но не ожидал, что всё так обернётся. То, что весь Северный дворец меня ищет, означает только одно: с тем мужчиной что-то случилось. Конечно, я рад, что с ним произошло что-то плохое, хоть и нехорошо так говорить, но я не хочу расставаться с вами. Ни за что не хочу.
«…»
— Знаешь… — Сольхва крепко сжал край моей одежды. — Поедем со…
Не договорив, Сольхва встретился со мной взглядом. Он смотрел на меня, не отрываясь, и на его губах появилась лёгкая улыбка. Сила в его пальцах, сжимавших мою одежду, ослабла.
— Вы ведь едете в Хэбэй? Берегите себя. — сказал Сольхва и нарочито бодрым голосом добавил: — Когда расцветут красивые цветы, я обязательно приду навестить вас там.
— Сольхва… — я попытался заговорить.
На этом он не остановился. Сольхва высказал последнюю просьбу.
— Только не забывайте меня до тех пор, хорошо? Я обязательно найду способ повидаться с вами…
— Чтобы мы тебя забыли? Это невозможно, — пообещал я.
Мы с Мёрён уже давно вместе крепко обнимали Сольхву. Я утешающе похлопал его по спине.
— Доброй дороги. Береги себя там.
— Хорошо…
На следующее утро Сольхва покинул дом вместе с тем страшным мужчиной. Когда мужчина снизошёл до того, чтобы дать нам время попрощаться, мы покачали головами. Потому что мы знали — мы обязательно ещё встретимся. Сольхва тоже это знал, и его лицо стало светлее. Мы долго стояли у ворот, пока силуэт Сольхвы и мужчины не превратились в крошечные точки. И так мы снова остались вдвоём.
— Грузи это туда!
— Покрепче привяжи, в дороге будет сильно трясти.
Но у нас не было времени чувствовать пустоту. Мы должны были готовиться к отъезду в Хэбэй. В день отъезда Сосо, уже сидящий в старинной повозке, спросил:
— Ты же говорил, что у вас ещё один человек. Почему пришли только двое?
— Третий не может с нами поехать.
— Почему?
Я, глядя на спину Мёрён, которая прощалась с сестричкой Чинми, ответил:
— Недавно он вернулся на родину.
— Не знаю, что там случилось, но раз уж он вернулся на родину — это к лучшему, разве нет?
«…»
Я ничего не сказал. Сосо, подперев подбородок рукой и глядя на меня сверху вниз, поманил меня пальцем.
— Ты чего? — спросил я.
— Иди сюда.
Когда я забрался в повозку, Сосо указал мне место.
— Садись.
Я сел напротив него. Сосо покачал головой.
— Не туда.
Он указал на место рядом с собой.
— Сюда.
— Зачем?..
— Садись, я сказал.
Не в силах перечить настойчивости Сосо, я сел рядом с ним, беспокоясь, что Мёрён опять что-то не так подумает. Я поёрзал немного и, чувствуя неудобство, заговорил:
— Слушай, Сосо. Я, наверное, лучше пойду…
Ладонь Сосо коснулась моей щеки. Он обеспокоенно спросил:
— Ты в порядке?
— С чего бы мне быть не в порядке?.. Ах, из-за того, что уехал тот человек? — Я кивнул. — Конечно, в порядке. Мы же не навсегда прощаемся.
Честно говоря, ещё недавно я испытывал к Сольхве неприязнь из-за того, что он — главный герой. А тесное знакомство с главным героем не приносят второстепенным персонажам ничего хорошего. Мы не так много времени провели вместе, и у нас не было каких-то особенных воспоминаний. У меня не было ни одной причины грустить. Я поднялся с места, снова заговорив:
— Так что я пойду…
Сосо резко потянул меня за руку. Я неожиданно оказался в его объятиях и от удивления широко раскрыл глаза.
— Сосо, со мной правда всё в порядке, — заверил я Сосо.
Но Сосо, не обращая на меня внимания, утешающе похлопал меня по спине.
— Я правда в порядке. Не надо так… — голос прервался, я не мог больше продолжать.
Сольхва сказал, что навестит нас, когда расцветут красивые цветы — наверное, потому, что я люблю цветы.
Уткнувшись лицом в грудь Сосо, я расстроено пробормотал:
— Я и не знал, что я такой сентиментальный.
Сосо продолжал обнимать меня.
— Что, если я буду скучать по нему и в Хэбэе? — тоскливо спросил я.
— Не беспокойся об этом, Мёха… — сказал Сосо, продолжая похлопывать меня по спине. — Не знаю, какой он человек, но, пожив в Хэбэе, быстро забудешь о нём.
У меня в голове прояснилось. Я не поверил своим ушам.
— Что?..
— Так что не плачь, Мёха.
Что он сейчас сказал?!
Я рефлекторно поднял голову. Сосо вытер мои слёзы краем своей одежды и мягко улыбнулся. От его доброй и невинной улыбки моё смятение на мгновение утихло.
Да, Сосо ведь ничего плохого не имел в виду. Наверное, он просто не хотел, чтобы я грустил…
Я мягко высвободился из его объятий и стал тереть лицо краем своей одежды. Я тёр так сильно, что кожа слегка покраснела, но зато это помогло мне окончательно прийти в себя.
— Теперь я перестану плакать, Сосо. Спасибо, что утешил меня.
— Не за что. Я рад, что тебе стало лучше, — мягко сказал Сосо.
В этот момент один из носильщиков, грузивших вещи, сказал:
— Молодой господин, всё погружено. Можно трогаться?
— Да, поехали.
Я поспешно спустился с повозки. Мёрён, которая ждала меня впереди, увидела моё лицо и испуганно спросила:
— Ты что, плакал?
— А… теперь всё в порядке…
«Да, мы ведь не навсегда прощаемся. Не нужно унывать», — с этой мыслью мы сели в повозку.
http://bllate.org/book/12994/1144783
Готово:
