Он подошел к шкафчику и нашел там маникюрный набор. Повернув инвалидное кресло Му Яна к кровати, он сел на край постели, взял его руку и начал аккуратно подстригать ногти.
Руки Му Яна тоже были красивой формы — суставы пальцев были не так выражены, как у Цзе Бетина, они были изящными и ухоженными, с аккуратными ногтями красивого розоватого оттенка, абсолютно чистые и ровные.
Тот маникюр, что он сделал ради знакомства с Цяо Юань, давно уже был содран им ещё в больнице, после оползня. Сейчас ногти были абсолютно чистые, ни малейшего следа от маникюра.
Цзе Бетин впервые делал что-то подобное для другого человека — его движения были мягкими и осторожными, потому что он боялся причинить Му Яну боль.
А Му Ян просто сидел, заворожённо глядя на опущенные ресницы Цзе Бетина. Сколько бы раз он ни видел это лицо, оно каждый раз заставляло его сердце трепетать от восхищения.
— Цзе Бетин… — вдруг позвал Му Ян.
— М-м?
Му Ян собирался спросить: «Какого человека ты бы полюбил, если бы меня не было в твоей жизни?».
Но сам вопрос был абсурден — разве в жизни бывает столько «если бы»?
Если бы Цзе Бетин действительно описал свой идеал, Му Ян, наверное, до самого рассвета прокручивал бы эти слова в голове, примеряя на себя и не находя совпадений.
А если бы ответил: «Ты и есть тот, кто мне нравится»…
…Ладно. Хватит.
Му Ян сидел с бесстрастным лицом и представлял, как Цзе Бетин, обычно напоминающий эмоциями ледяную статую, вдруг говорит ему такое…
Да это что-то из области фантастики…
Цзе Бетин недоумённо поднял на него взгляд:
— Я задел кожу?
— ...М-м, — невозмутимо протянул Му Ян, — больно.
Цзе Бетин бережно осмотрел его пальцы и уже собирался встать...
— Куда ты? — Му Ян, испугавшись, что его обман раскрыли, судорожно ухватился за рукав Цзе Бетина.
— За спиртом. Продезинфицировать.
«…»
На руке Му Яна не было даже царапины, но ему всё равно пришлось пройти через «дезинфекцию». Его нервы были на пределе.
А Цзе Бетин, как нарочно, обрабатывал каждый сантиметр с пугающей тщательностью, не пропустив даже промежутки между пальцами. Лишь когда всё было безупречно продезинфицировано, он наконец повёл Му Яна ужинать.
На этом круизном судне рестораны на нижних уровнях были бесплатными, а на пятой палубе находились только платные заведения. Персонал на борту состоял из иностранцев, но большинство свободно владело тремя языками, что позволяло без проблем решать базовые вопросы.
Тань Цзюэ заранее зарезервировал для них столик в уютном китайском ресторане с хот-потом, где гостям предлагали наслаждаться трапезой на свежем воздухе.
Официант собирался проводить Му Яна к столу, но Цзе Бетин мягко отклонил его жест. Пробираясь между столиками, они добрались до тихого уголка, подальше от чужих глаз.
А вот опасения Тань Цзюэ оказались напрасными — в этом ресторане практически все посетители были иностранными туристами. Появление Му Яна и Цзе Бетина не вызвало никакой реакции, разве что парочка любопытных взглядов задержалась на них из-за их выдающейся внешности.
Редкий случай — встретить здесь сотрудника-соотечественника. Слегка склонившись, официант с улыбкой поинтересовался:
— Какой бульон предпочтёте, господа?
— Обычный, без специй,— сказал Му Ян.
— Острый, — одновременно с ним проговорил Цзе Бетин.
Официант с вежливой улыбкой предложил:
— Может, возьмёте комбинированный котёл?
Му Ян взглянул на Цзе Бетина и нерешительно кивнул:
— Хорошо.
Трудно поверить, но за все двадцать с лишним лет своей жизни Цзе Бетин ни разу не пробовал хот-пот. Хоть он и слышал о хот-поте с двумя разными бульонами, ему было совершенно непонятно, как это готовится.
Бульоны подали поразительно быстро. Острый — с аутентичным сочетанием перца чили и сычуаньского перца и с нежными кусочками утиной крови. Простой бульон источал насыщенный аромат говяжьих костей и грудинки.
Му Ян смотрел на кастрюлю с двумя бульонами и в душе неожиданно поднялось странное чувство утраты.
Видимо, раньше он слишком зацикливался на проблеме.
Раз Цзе Бетин не ест острое , что ж, пусть будет два бульона. Главное — вместе сидеть за одним столом.
Хотя он не может догнать Цзе Бетина в карьерном плане, главное, чтобы дома они были на равных.
Даже если направления их карьеры совершенно разные, они всё равно могут поделиться друг с другом своими мыслями и чувствами, если только есть желание поговорить и всё обсудить...
Но что он мог сделать?
Му Ян перевёл взгляд на фотоаппарат, лежащий на соседнем стуле — Цзе Бетин специально взял его с собой, на случай, если ему захочется фотографировать.
Еду подали довольно быстро. У обоих заурчало в животе — в обед, торопясь, они толком и не поели, так что теперь, уловив аромат горячего бульона, они почувствовали, как в них просыпается настоящий голод.
За соседним столиком компания иностранцев заказала только острый бульон. Теперь они сидели с трясущимися от жгучего перца губами, но продолжали упорно лезть в котелок — кто вилкой, кто ложкой, поскольку палочками пользоваться они явно не умели.
Жуя хрустящий рубец, Му Ян не отрывал глаз от мужа. Интересно, если бы Цзе Бетин пробовал острое, его губы тоже покраснели бы и он вспотел?
Цзе Бетин заметил его взгляд:
— Что-то не так?
Му Ян поддел палочками кусочек готового свиного мозга и поднёс к его губам:
— Попробуй, это вкусно.
Цзе Бетин не сразу понял, что это, но без колебаний принял угощение. Остроты он почти не почувствовал, зато текстура оказалась... более чем необычной.
Му Ян заметил, что хотя выражение лица Цзе Бетина было слегка озадаченным, никакой из ожидаемых им реакций так и не последовало.
Похоже, свиной мозг оказался недостаточно острым.
Он быстро положил себе в рот перец чили и, глядя на Цзе Бетина, попросил:
— Поцелуй меня.
Цзе Бетин прекрасно видел этот маленький трюк — Му Ян даже не пытался это скрыть.
Лёгкий вздох — и Цзе Бетин покорно потянулся к Му Яну и коснулся его губ, ощутив едва уловимую жгучую нотку.
Лайнер стремительно и плавно скользил по волнам. Земля давно исчезла за горизонтом, и теперь их со всех сторон окружала тёмно-синяя гладь моря. Лунный свет, чистый и яркий, отражался на волнах, придавая всему вокруг мягкое романтичное сияние.
За спиной внезапно раздались оглушительные хлопки — Му Ян дёрнулся и чуть не подавился перцем. Он уже собирался обернуться, но Цзе Бетин крепко удержал его за затылок и, не давая шанса вырваться, глубоко поцеловал, ловко вытащив изо рта злополучный перец.
Под залитым огнями фейерверков ночным небом, на фоне безмятежного моря, их губы слились в жгучем поцелуе.
Примечание автора:
Смешно до слёз — пока писала сцену с подстриганием ногтей, у меня в голове крутился вот такой диалог:
— Я задел кожу?
— ...М-м, — невозмутимо протянул Му Ян, — больно. Подуй.
— Что? Отшлёпать* тебя?
— …Мы не подходим друг другу. Давай разведёмся.
П.п.: Это дословный перевод китайской шутки, где Цзе Бетин неправильно понимает слово «呼呼» (hū hū) — которое в китайском может означать «запыхаться», «дуть» или «шуметь», а Му Ян использует его как просьбу «подуть» на ранку, как обычно делают дети.
Цзе Бетин понимает это как «отшлёпать» (в китайском сленге «呼你» может звучать похоже на «отшлёпать тебя»), и получается забавное недоразумение.
http://bllate.org/book/12985/1143160
