Кричавшей оказалась девушка-работник, убиравшая сиденья.
Расследование проходило в публичном месте, поэтому она, естественно, привлекла к себе внимание. Стоило Син Цунляню перевести на нее взгляд, как девушка тут же замолчала и отошла назад.
Однако со страхом она, судя по всему, не справилась. Оказавшись среди коллег, работница тут же вцепилась в руку своей подружки и оживленно зашептала:
— Букет только что двигался! Ты видела? Двигался! Серьезно!
Син Цунлянь молча отвел взгляд.
Наклонившись, он достал из ящика инструментов патологоанатома пару одноразовых перчаток и надел их. Спустя несколько мгновений букет зеленых роз уже был у него в руках.
Обертка букета представляла собой полотно мерсеризованного хлопка. Только вот с весом цветов что-то было не так.
Обычно флористы заполняют дно упаковки букета питательным раствором, чтобы растения могли прожить дольше, но этот, видно, стал исключением: букет ощущался слишком легким.
Син Цунлянь сжал пальцами низ букета и принялся развязывать веревку, что связывала его с оберткой. Таким образом он пытался отделить сами цветы от упаковки. Но при одном прикосновении к дну букета его прошибло током.
В этот момент неподалеку показался Линь Чэнь.
— Что внутри? — поинтересовался он, довольно чутко разглядев изменения в чужом лице.
Син Цунлянь чувствовал под своей ладонью что-то мягкое и теплое. Немного подумав, он ответил:
— Это дело совсем под стать тебе.
— Значит, ничего хорошего, — отозвался Линь Чэнь.
— Консультант Линь, как обычно, зрит в корень, — беспомощно покачал головой Син Цунлянь.
Присев на корточки, он жестом поманил к себе работников судмедэкспертизы.
На полу скоро развернули лист целлофана. Син Цунлянь аккуратно положил на него букет и потянулся к дну упаковки.
За его спиной выстроилась стена из полицейских офицеров, ограждающих его от заинтересованных взглядов гражданских.
Син Цунлянь развернул букет. Все наблюдавшие за ним люди, как по волшебству, разом закаменели.
Линь Чэнь хмуро огляделся. Все офицеры, оказавшиеся рядом с Син Цунлянем, принялись отворачиваться и закрывать глаза, лишь бы не видеть злополучного букета. Молодые это были ребята или матерые полицейские, все они не могли вынести того, что лицезрели.
Что же могло так напугать всех тех работников уголовного отдела полиции, и так повидавших немало дел?
В зале, заполненном звенящей тишиной, будто бы снова стало ужасно шумно. Время обернулось вспять, и на сцене снова была молодая девушка. Люди аплодировали и кричали, а Ли Цзинтянь все еще пел.
Линь Чэнь медленно взошел на сцену и приблизился к Син Цунляню.
Син Цунлянь обернулся, но тут же вновь взглянул на букет.
Линь Чэнь проследил за его взглядом и остолбенел. Честно говоря, поначалу увиденное попросту сбило его с толку, но спустя несколько секунд ему показалось, будто температура вокруг упала на несколько градусов.
На дне букета, где обычно скрывался питательный раствор, лежала птица.
Как ни удивительно, это так: на дне пряталась маленькая птичка.
Ее крылья отливали серо-коричневым. Вроде как у воробья, а вроде и не так. Ее клюв был заклеен скотчем, а тело было обмотано черной лентой. На спине ее красовался аккуратный бантик, как на подарке.
Сколько же жестокости скрывал в себе этот подарок.
В тело птицы было воткнуто несколько розовых стеблей. Любой посетитель цветочного магазина знает: флорист всегда обрезает стебельки под острым углом, чтобы они лучше впитывали в себя полезные вещества. И теперь эти столь нежные цветы пронзили тельце маленькой птицы, как острые лезвия.
Крови почти не было, несмотря на количество ран: под ярким белым светом на сероватом пуху было видно лишь несколько красных капелек.
Тут птица как будто бы почувствовала, под каким пристальным вниманием оказалась. Ее тело вдруг дернулось, однако это скорее напоминало оставшийся в нем после смерти условный рефлекс. Это дополнительно давало понять, что умерла она совсем недавно.
Следуя за мыслью, Линь Чэнь перевел взгляд на черный бант. Он был исполнен воистину профессионально: лента была повязана не только красиво, но еще и достаточно надежно, чтобы связывать бедную птицу и выдерживать острые шипы. С выхода девушки на сцену прошло сорок минут. Птичка должна была погибнуть уже давно, но теперь шевельнулась…
Сердце Линь Чэня заполнили нехорошие догадки. Скорее всего, птица была еще жива, когда в нее вставляли розы для букета. Хотя ее крылья и клюв были зафиксированы, она продолжала бороться. И, судя по тому, что бант на спине птицы болтался достаточно свободно, она действительно долго сопротивлялась. Но, пока она боролась за жизнь, кто-то поднял букет, затем уронил его наземь и птица, пронзенная еще и шипами, оказалась заколота насмерть.
Линь Чэнь чувствовал, как от собственных догадок у него леденеют руки, а ноги становятся ватными.
Он медленно опустился на корточки рядом с Син Цунлянем. Хотелось что-то сказать, но выдавить не получалось ни слова.
— Консультант Линь думает о том же, о чем и я? — вдруг заговорил Син Цунлянь.
Очевидно, дальнейших расспросов не подразумевалось. Линь Чэнь понял его вопрос: «Ты тоже думаешь, что эту птицу намеренно убили так жестоко?»
— Да, — произнес он.
— Ну что ж, у нас тут, кажется, убийство, — Син Цунлянь фыркнул.
Ли Цзинтянь пока пребывал в больнице и его состояние было неизвестно, поэтому Син Цунлянь, понятное дело, говорил не о его вскрытом горле. Речь шла об убийстве маленькой птички.
Это могло прозвучать странно, однако за этим убийством, которое и под статью не получилось бы подвести, скрывалась поистине изысканная техника и отвратительно гнилые намерения. Возможно, они теперь охотились за кем-то с антисоциальным поведением или неадекватной психикой…
Линь Чэнь мог бы подобрать немало слов для убившего эту птицу человека, но это были бы просто описания. Описания, в их случае совершенно бесполезные. Все здесь и так понимали: они столкнулись с безумцем и невероятно опасным психопатом.
Куда важнее был другой вопрос: «Зачем преступник это сделал?»
— Знаю, сейчас неподходящее время спрашивать, но ты можешь сказать, зачем?
Иногда Син Цунлянь действительно казался Линь Чэню телепатом, и это не то чтобы было хорошо.
Линь Чэнь вперил взгляд на покрытое следами крови перышко и медленно заговорил:
— Конечно, я не смогу ответить сейчас, но преступник намеренно оставил этот букет, очевидно, надеясь, что мы его исследуем…
— Так.
— Поэтому правильнее будет сказать, что букет предназначался не Ли Цзинтяню, а нам.
Син Цунлянь не удивился такому ответу. Спокойно кивнув, он отложил букет с мертвой птицей и встал на ноги.
Линь Чэнь задрал голову и увидел, как Син Цунлянь стянул перчатку и протянул ему руку. Он на долю секунды замер, но протянул ему свою ладонь и вскоре тоже оказался на ногах.
Их взгляды сошлись. В зале воцарилось молчание. Застыли, казалось, все: и Линь Чэнь, и Син Цунлянь, и окружившие их работники экспертизы. У всех было полно комментариев и материала для анализа, но от такой печальной жестокости все разом потеряли дар речи.
Первым в себя пришел Син Цунлянь:
— Прогуляемся?
Линь Чэнь кивнул.
Пока они спускались со сцены, Линь Чэнь вдруг вспомнил, что все это время там их ждал Ван Чао. Прежде чем подросток успел обернуться, он потрепал его по волосам.
На парня тело птицы произвело немалое впечатление, но он тут же пришел в себя. Его глаза загорелись, когда он воскликнул:
— А-Чэнь, мы обязаны ее поймать!
http://bllate.org/book/12983/1142758
