При упоминании Ли Цзинтяня глаза официантки забегали — она явно занервничала.
Линь Чэнь мало что смыслил в знаменитостях, но о таком певце слышал. Точнее, о том, что в последние дни его из-за некоторых слухов многие искренне возненавидели.
Причину слухов Линь Чэнь не запомнил. В конце концов, он слушал эти новости, сидя в палате Су Фэнцзы под постоянное причитающее бормотание ее владельца, своим бредом выходящее за всякие рамки человеческого восприятия. Так или иначе люди всегда найдут, о чем посплетничать, хотя обычно все «звездные» скандалы возникают либо из-за «он сказал то-то и то-то, меня это оскорбило», либо из-за неконтролируемых действий толп фанатов, либо из-за того, что какую-то знаменитость просто ловят на чем-то неожиданном или порицаемом.
Короче говоря, это был очередной скандал, никак Линь Чэня не касавшийся, но незаметно привлекший его внимание.
Линь Чэнь поднял взгляд на официантку, что сжимала пальцами билет и не решалась им его протянуть. Одно было понятно точно: хорошей репутацией Ли Цзинтянь нынче не блистал.
— Нет, я хочу тарелку рисовой лапши, — прервал тишину Ван Чао, махнув рукой и закрыв меню.
Видно, ни Син Цунляня, ни его кошелек он сегодня щадить не собирался.
В конечном итоге среди позиций, заказанных Ван Чао, имелись лишь самые дешевые, не считая напитков. И он был вполне собой доволен.
Лицо официантки помрачнело. Нет ничего более раздражающего, чем клиент, заказывающий только самые основные позиции. Однако подросток перед ней уже твердо захлопнул меню, так что продолжить навязывать ему скидки и акции она не могла.
Следующей целью стал Линь Чэнь:
— А вы, господин, чего желаете?
Кое-кто с наибольшей потребностью к еде уже сделал свой выбор, поэтому, последовав его примеру, Линь Чэнь отставил кружку чая и спокойно ответил:
— Мне все то же самое.
— Может, вы хотели бы чего-то еще? — не выдержала девушка. — Например, наше особое блюдо — «Цайюнь чжинань». Я очень его рекомендую…
— Не-не-не. Я уже почитал. Большинство ваших блюд не слишком дорогие, но даже такой цене их качество вообще не соответствует. Короче, они у вас скорее про выпендреж, чем про вкус, — перебил ее Ван Чао. — И ваш «Цайюнь» не более чем кусочки говядины и рыбы, завернутые в листья салата. Оно-то, конечно, похоже на павлиний хвост, но в чем смысл? Разве что если вы так хотите поднять свою популярность в соцсетях…
Линь Чэнь с трудом сдержал желание рассмеяться. Да уж, правду говорят, горе от ума. Протянув руку, он опустил ладонь парню на голову, прося замолчать и сохранить хоть немного приличия.
Официантка от такого заметно смутилась и вновь обратилась к Линь Чэню:
— Тогда, господин, может, желаете что-нибудь выпить?
— Апельсинового сока, — согласился тот.
— Мне тоже рисовую лапшу и Колу, — не дожидаясь вопроса, вклинился Син Цунлянь.
Измотанная, официантка не осмелилась что-либо добавлять. Коротко кивнув, она дописала в блокноте заказ, развернулась и спешно ушла.
Ван Чао бездумно игрался с винной картой. Листая и переворачивая полупрозрачные странички, он вполне себе хорошо проводил время.
Только что парень устроил достаточно громкую сцену, поэтому парочка за соседним столом, видимо, заметив, что они пришли в хороший ресторан, но заказали самые дешевые блюда, начала перешептываться.
И снова людям захотелось посплетничать.
— Они что, обсуждают, насколько мы бедные? — обратился к Син Цунляню Ван Чао.
— И как ты это расслышал? — усмехнулся Син Цунлянь, глотнув чая.
— Потому что взрослел в постоянной дискриминации и остро воспринимаю такие замечания, — прошипел Ван Чао.
— Боюсь, господин Ван, вы не совсем психически здоровы. Кто же вас так воспитал? — снова подначил Син Цунлянь.
— Может, пока не принесли заказ, все отменим и уйдем? — вдруг прошептал Ван Чао и дернул Син Цунляня за рукав.
— Да что с тобой не так? Ты же ради этой лапши нас сюда и притащил, — посерьезнел Син Цунлянь.
— А то, что не надо лезть подросткам в душу! Что вы знаете?! — Ван Чао насупился и обиженно забился в угол кресла.
— Тогда кто же насмотрелся рекламы по телику и кричал «Капитан, эта рисовая лапша выглядит так вкусно!»
Син Цунлянь так ярко изобразил поведение Ван Чао, что тот смутился и покраснел.
— Я-я не так говорил!
— Если тебе хочется, просто ешь. Мы все равно уже здесь, — Син Цунлянь снова улыбнулся.
Линь Чэнь все это время слушал их молча. Когда собеседники замолчали, он поднял голову и спросил у Ван Чао:
— Почему ты резко захотел уйти?
— Да потому что бесят, — Ван Чао схватил со стола салфетку и стал вертеть в руках. — Ладно еще что-то посоветовать, но я просто хочу рисовой лапши. Зачем продолжать гнуть свою линию? Теперь я понимаю, капитан, почему вы так любите заходить в обычные ларьки с едой.
Син Цунлянь на секунду лишился дара речи.
— Нет, они, конечно, хороши, но ведь надо и нормально питаться, не думаешь?
— Ты о чем? — уточнил Линь Чэнь у Ван Чао.
— В этих ларьках всем все равно, что ты ешь, — Ван Чао сложил из салфетки простенькую розочку и тут же ее разобрал. — Капитан, может, ну его?
Будь на месте Син Цунляня обычный родитель, он бы уже давно переломал такому ребенку ноги, но это был Син Цунлянь. И он был счастлив. Потрепав Ван Чао по волосам, он блаженно произнес:
— Наконец-то ты научился экономить деньги. Твой папочка счастлив.
— Идите нахуй. И меня не трогайте, — подросток откинул руку Син Цунляня.
Линь Чэнь сдержал улыбку. Ван Чао выглядел, как бедный ребенок, который очень захотел в ресторан, но по приходу испугался увиденных цен. Конечно, ситуация была иная, но его поведение было достаточно схоже.
Син Цунлянь же несколько растерялся.
— И вот теперь ты снова возмущаешься. Хочешь, верь, хочешь, нет, но я закажу здесь каждое блюдо.
Тот говорил так уверенно и, что главное, спокойно, что Линь Чэнь словил себя на желании проверить его на наличие повышенной температуры. Однако вместо этого он поспешно переключил внимание Ван Чао на себя:
— Почему тебе важно, что говорят другие? — Линь Чэнь погладил его по голове.
— Потому что мне неприятно, — нетерпеливо ответил Ван Чао, — меня как будто заставляют выбирать.
— Кто заставляет? Ты волен принимать решения сам, понимаешь?
— Просто… почему им не все равно, что я ем? Если мне захочется прийти сюда всего лишь ради стакана апельсинового сока… Если я просто закажу себе что-то недорогое, разве это меня унизит? Почему, если я заказываю меньше, на меня смотрят свысока?
Ван Чао замолчал.
— Ты прав, — согласился Линь Чэнь, — если хочешь поесть рисовой лапши — просто закажи ее. Абсолютно логичный выбор. Я вот, например, люблю апельсиновый сок, поэтому его и взял. Принцип тот же. Это просто еда, так что не обращай внимания.
— Но!..
— Господин Ван, вы в последнее время не замечали за собой признаков депрессии? — прервал его Син Цунлянь, постучав палочками по лбу. — Все дело в двух замечательных фразах: «Это не мое дело» и «Это не их дело». С их помощью можно решить практически любую проблему. Что тебя так беспокоит? В последнее время мало читал?
Линь Чэнь был уверен, что Ван Чао снова разозлится, но тот неожиданно серьезно воспринял слова Син Цунляня.
— То есть вы хотите сказать, что моя еда — это не их дело, а их слова — это не мое дело? — Ван Чао замолчал, но вдруг что-то осознал и стукнул по столу. — Капитан, как вы узнали, что в последнее время не учился? Я отупел?
— Ну да. Вспомни, как давно ты вообще брал книгу.
Разговор сменил русло в одно мгновение. Линь Чэнь был бы удивлен, если бы не привык к этому уже давно.
Таким образом тема рисовой лапши перетекла в тему библиотек.
И уже вот это Линь Чэня ошарашило: у Син Цунляня дома книжек почти не было, а Ван Чао больше походил на любителя игр, но никак не чтения. Из-за этого Линь Чэню пришлось немного собрать мысли в кучу, прежде чем вникнуть в суть разговора.
— Вы что, следите за моей библиотечной карточкой? — вдруг выровнялся Ван Чао.
— Приходится, учитывая, что на моей памяти ты только и делаешь, что играешь. День и ночь из соседней комнаты слышатся одни взрывы да выстрелы, — упрекнул Син Цунлянь.
— Не потому ли это, что вы уже давно перестали пополнять мой список книг?
— Ты меня обвиняешь?
— А не должен?
В этот момент Линь Чэнь увидел, как взгляд Син Цунляня переместился на него. Смотря ему в глаза, он сделал глоток воды.
— Теперь пусть твой братик а-Чэнь пополняет твои списки. Ты больше не в моей юрисдикции.
Брови Линь Чэня взметнулись вверх: очевидно, он ничего не понял.
— Что?
— Просто каждый месяц надо вписать туда семь книг. И все, — пояснил Ван Чао.
Семь книг в месяц. За год получается около восьмидесяти. На первый взгляд, это очень много, однако цифра вполне себе достижимая. Но больше в глаза бросается тот факт, что это априори максимальное число книг, которое можно взять в библиотеке в месяц.
— Твой капитан организовал тебе целую библиотечкою карту?
— Именно. Жадина! — Ван Чао взглянул на Син Цунляня, будто был невыразимо обижен до глубины души. — Но его нельзя винить. В основном, это потому, что мы недолго живем на одном месте, поэтому покупать книги просто бессмысленно, ведь переезды — это штука запарная. Вот я и хожу в библиотеку. Но сейчас…
Син Цунлянь тихо кашлянул, привлекая к себе внимание. Ван Чао поднял голову и увидел невдалеке официантку с подносом, идущую к их столику.
Ван Чао довольно потер ладони и, пододвинув к себе миску, принялся поедать лапшу, абсолютно забыв закончить мысль.
Линь Чэнь перевел взгляд на Син Цунляня, сидевшего напротив, и увидел, что тот тоже слегка наклонил голову, словно сосредоточив все свое внимание на еде. Его палочки уверенно летали над миской, и горячий бульон, от которого еще шел пар, вовсе не мешал ему спокойно есть.
Только вот его действия выглядели слишком нарочито, да и диалог прервался так резко, что неловкой атмосферы все равно было не избежать.
Интересно. Получается, Син Цунлянь с Ван Чао часто переезжали. Но как это сказалось на образовании последнего?
Линь Чэнь покачал головой. У всех свои секреты. Неважно, как много у человека друзей и как они близки, все равно останется что-то, о чем обе стороны предпочтут умолчать. Может, потому что не захотят раскрывать себя с худшей стороны, а может, из-за стеснения или боязни осуждения.
Короче говоря, сохранение некоторых тайн вовсе не значило, что Син Цунлянь Линь Чэню не доверял. Если бы не доверял, то не подпустил бы его так близко.
У каждого есть то, о чем ему не хочется говорить, и у каждого есть на то причина.
Линь Чэнь относился к этому спокойно. Тут на ум ему пришла та ночь у озера. Син Цунлянь не стал расспрашивать его о Хуан Цзэ и странным отношениях с семейством Чэнь, не говоря уже о подробностях.
Хотя он признался, что рассказал бы, если бы они как-нибудь выбрались выпить…
Но…
Линь Чэнь вдруг почувствовал: Су Фэнцзы был прав.
***
После ужина ливень снова усилился.
Идти домой в такой час определенно было не лучшей идеей. Удивительно, но товарищ сяо Ван Чао даже не стал добровольно-принудительно тащить их в развлекательный центр на третьем этаже, вместо этого предложив погулять по магазинам.
За панорамными окнами было темно, но внутри торгового центра свет отражался даже от гладкой плитки пола.
Ван Чао шел очень медленно: явно вымотался за день. Периодически оглядываясь, он тут же опускал голову, будто о чем-то глубоко задумывался и что-то считал.
— Что с ним? — спросил Линь Чэнь, глядя на подростка.
— Вариантов много, — Син Цунлянь вздохнул. — Например, он может мысленно играть в «Assassin’s Creed», или продумывать план, как блицкригом захватить этот центр, или…
Да уж, этот парень не может отдохнуть ни секунды.
— Или?.. — продолжил Линь Чэнь.
— Или исследовать местное видеонаблюдение и искать слепые зоны.
— Бинго! — вдруг воскликнул Ван Чао, остановившись перед огромной пальмой. — Капитан, вы такой догадливый!
Гигантское дерево располагалось в центре атриума. Вершиной оно доходило аж до четвертого этажа. На нем висел широкий плакат. С него, будто бы приветствуя посетителей со всего мира, ярко улыбался мужчина с вытянутой рукой.
— «Восьмого мая Ли Цзинтянь приглашает вас на открытие торгового центра “Аньшэн Интернешнл”», — прочитал Ван Чао. — Так мы пришли еще до официального открытия… Неужели эта фан-встреча нужна просто для прикрытия?
— Наверное. А что? — спросил Линь Чэнь.
— Ничего. Просто этот постер настолько здоровый, что загораживает собой широкоугольную камеру наблюдения.
http://bllate.org/book/12983/1142746
