Жунжун не стал пить воду, предложенную ему Линь Чэнем.
Молодые люди всегда такие. Они слишком боятся окружающего мира и не доверяют ему, оттого часто сбиваются с цели.
Глядя на сконфуженное, но бдительное личико молодого командующего группой спецназа, Линь Чэнь вернулся в прежнее положение. В данной ситуации он ничего не мог особо сделать, зато, к счастью, с ним был Син Цунлянь.
По двум сторонам прямоугольного стола скопились группы людей, запутанные сложившейся ситуацией.
Никто не знал, почему руководство университета, изначально объявившееся здесь, чтобы разобраться с последствиями самоубийств, все еще было на месте. Им следовало уйти вместе с родителями погибших, но перед лицом спецназа и красивого полицейского из уголовного отдела, который полностью завладел вниманием публики, не смели и пошевелиться. Так или иначе, они ж не умрут, если посидят здесь еще немного, так?..
В отличие от дворецкого, рассевшегося во главе стола с мрачным лицом, Сюй Гоцин чувствовал себя смущенным. Он уже понял: не стоило ему садиться рядом с этим дворецким. Ощущения были такие, будто он находится почти в самом центре шторма и метит на место самого настоящего пушечного мяса. Однако и возможности пересесть пока не представилось.
Цзян Чао только что вернулся в комнату. Как Син Цунлянь, он перевел несколько человек из бюро — в основном новичков, которым было нечего делать — охранять дверь. К счастью, стены были толстыми, поэтому никто снаружи не услышал бы их диалога. Цзян Чао не понимал, почему заботится об этом, но ему казалось, что их разговоры должны соблюдаться в тайне от посторонних.
Все присутствующие будто сидели на краю обрыва, но смиренно молчали.
Линь Чэнь подпер щеку одной рукой, пока другой рукой игрался с бумажным стаканчиком, полным воды. Вдруг он краем глаза увидел, как Син Цунлянь махнул ему рукой и позвал сесть к себе поближе.
В этот момент Ван Чао, позвонивший на стойку регистрации отеля, повесил трубку с мрачным лицом.
— Капитан, что-то еще?
— А что ты хочешь сделать? — уточнил Син Цунлянь.
— А, ну, к примеру, может, в университете проблемы с системой наблюдения? Хотите, я починю их защиту и поймаю нашего мелкого хакера? Или вычислю идиота, который опубликовал пост с очернением нашего а-Чэня! — в этот момент парень с вызовом посмотрел на дворецкого семьи Чэнь. В его глазах читалась гордость.
— Просто делай, что я попросил, — Син Цунлянь надавил Ван Чао на затылок, заставив уткнуться обратно в экран ноутбука, — и не отвлекайся.
Линь Чэнь на долю секунды прекратил вертеть стаканчик в пальцах. Редко бывало такое, чтобы даже он был сбит с толку намерениями Син Цунляня.
Если Син Цунлянь не хотел чинить систему камер, значит, он хотел позволить анонимному наблюдателю следить за ситуацией в университете еще какое-то время. В конце концов, починка защиты могла позволить им тут же напрямую узнать, кто же был тем закулисным злодеем. Глубоко в душе Линь Чэнь даже заподозрил Син Цунляня в желании оставить университет Юнчуань местом проведения смертельной трансляции. А то починятся камеры наблюдения, а эти безумные дети продолжат совершать самоубийства бог знает где.
В этот момент Линь Чэнь ощутил легкий дискомфорт и повернул голову.
Син Цунлянь сидел в кресле рядом с ним. Теплый солнечный свет придавал его коже золотистый оттенок, а лицо подсвечивалось так, что темно-зеленые глаза на этом фоне казались еще более глубокими.
Линь Чэнь вдруг осознал, насколько Син Цунлянь хорош в управлении сложными ситуациями типа этой. Его сосредоточенность даже слегка пугала. К примеру, он мог пожертвовать чем-то незначительным, чтобы позаботиться обо всем остальном. Похожие решения он принимал и до этого.
Держа в голове эту мысль, Линь Чэнь повернулся к Син Цунляню полностью и шепотом спросил:
— Как ты вообще это понял?
Только по одной тактике Син Цунлянь смог назвать происхождение этих спецназовцев. Но ведь это такой фактор, который практически ни о чем не говорит: тактики по всему миру плюс-минус одинаковые. Неужели между ними все же существует столь разительное отличие?
Чтобы его шепот был услышан, Линь Чэнь наклонился к Син Цунляню. Услышав его вопрос, тот невольно приблизился к нему.
— Потому что только люди Интерпола на задержании ведут себя так, — Син Цунлянь отвечал так тихо, что Линь Чэню пришлось полностью сконцентрироваться на его голосе, чтобы услышать. — Они ограничены международными договорами. Среди всех представителей правоохранительных органов именно Интерпол уделяет уставам больше всего внимания. Если бы я кого-то арестовывал, я бы таких глупостей не говорил, — Син Цунлянь выдохнул, и Линь Чэнь почуял исходивший от него слабый запах табака.
Его ответ оказался довольно продуманным.
Подслушивавший их Ван Чао в этот момент не сдержался и с фырком расхохотался.
***
Время шло, солнце медленно двигалось к западу. На земле вырисовывались все более длинные тени деревьев.
Дверь старенького конференц-зала наконец-то открылась вновь. Ее скрип заставил всех тех, кто начинал потихоньку клевать носом, тут же подпрыгнуть на месте.
В комнату вошел тяжеловооруженный офицер спецназа. Его взгляд был холоден, походка спокойна. Все застрявшие вместе с ними в комнате спецназовцы повыскакивали с мест, и стало ясно: явился их лидер. За ним могучими деревьями возвышались прочие спецназовцы. Комнатка в мгновение оказалась забита до предела.
Линь Чэнь взглянул на двоих людей рядом с собой. Син Цунлянь молчал, видно, не готовый что-то говорить. А вот Ван Чао выпрямился и поправил кепку — побоялся, что пришедшие не узнают его лица.
В результате, когда командир окинул взглядом конференц-зал, его взгляд на несколько секунд задержался на лице подростка. Он тихо выдохнул.
В этот момент время, кажется, замедлилось. Прямо как в каком-нибудь фильме.
Все с распахнутыми глазами наблюдали за холодным и высокомерным лидером из Интерпола. Он поправил свою униформу, выпрямился и отработанно отдал воинскую честь подростку, рассевшемуся в одном из кресел.
Его губы задвигались, и все в звенящей тишине услышали безжизненный голос мужчины:
— Добрый день, инструктор.
Этот момент выглядел, как какой-то неожиданный плот-твист из сериала по телевизору. Офицер Интерпола среднего звена, очевидно, человек в возрасте, обратился к подростку-задроту «инструктор».
Парень довольно улыбнулся, совершенно не скрывая своего удовлетворения. Затем он с напущенной серьезностью кашлянул, гордо взглянул на «мистера дворецкого» и махнул рукой, будто заведующий всем старший брат.
— Вот все и собрались. Что вы там стоите? Присаживайтесь.
Лицо Чэнь Пина было таким кислым, будто он съел целый лимон.
Естественно, еще двенадцати кресел в комнате не нашлось. Жэнь Сянь прошел к столу и сел на свободное кресло, в то время как остальные из его команды молча встали за ним к стене.
— Садитесь.
По его команде все они сели на пол.
Жэнь Сянь, конечно, не ожидал здесь встретить этого парня. Когда он увидел имя Ван Чао в списке жителей комнаты 2801, он как-то не связал это имя с тем суровым инструктором по кибербезопасности, который беспощадно издевался на ним во время курсов.
Это было два года назад. В ходе повышения квалификации до руководителя команды он прибыл в штаб-квартиру Интерпола — во Францию, город Лион. Их группу из пятидесяти человек отправили в какую-то захудалую деревеньку проходить череду тяжелых испытаний и вечных проверок. Среди них был и ответственный за сетевую безопасность несовершеннолетний инструктор. Жэнь Сянь до сих пор помнил невинную улыбку того шестнадцатилетнего парня, с которой тот веселился с ними, как с игрушками на ладони.
То повышение два года назад было настоящим кошмаром, и этот полностью отклонившийся от всех планов арест, видимо, тоже им станет. Жэнь Сянь молча снял перчатки, пока в его голове мелькали варианты того, что ему стоит написать в сегодняшнем отчете, чтобы не быть униженным.
Когда спецназовцы уселись, Линь Чэнь смог рассмотреть еще троих людей, пришедших с ними.
Пухлое лицо Чжэн Дундуна, и так бледное, сейчас было вообще белым, как будто вместо него здесь оказалась бумажная кукла.
Обмен любезностями между Ван Чао и Жэнь Сянем прошел быстро и без излишков, но все в конференц-зале уже поняли: ситуация изменилась на все сто восемьдесят.
За Чжэн Дундуном стояли еще двое, похожие на господина и подчиненного. Линь Чэнь сразу заметил, как напрягся дворецкий Чэнь, когда старик вошел в комнату, и как изменилось лицо Син Цунляня.
Изменения произошли мимолетно. Изначальная ситуация, включавшая в себя четыре стороны, из-за новоприбывших превратилась в полнейший хаос.
Когда все устроились, Син Цунлянь наконец-то подал признаки жизни. Он потрепал Ван Чао по плечу, и тот резко вскочил с кресла, взял свой красный рюкзак и вытряхнул его содержимое.
Как будто в качестве демонстрации своего статуса он выбрал два предмета и швырнул их в командира Жэня. С гордо поднятой головой он спросил:
— Эти сгодятся. Давай, подсуетись.
Жэнь Сянь взглянул на предметы перед собой и увидел, что это были детали блокатора сигнала, который мог перекрыть сигналы и телефонов, и беспроводных наушников, и даже слежку… Но, судя по повреждениям, это устройство выглядело, скорее, как обычная игрушка, которую подросток беспечно кинул в рюкзак. Такое отношение лишило Жэнь Сяня дара речи.
Однако на этом Ван Чао не остановился: он достал из рюкзака старенькую камеру, склеенную каким-то скотчем, нашел удачный угол, из которого открывался обзор на весь конференц-зал, и установил ее там.
В это время Жэнь Сянь разобрался с блокатором сигнала.
Ван Чао вернулся к ноутбуку и, убедившись, что все работает, кивнул Син Цунляню.
Капитан уголовного отделения, который все это время сидел неподвижно, теперь начал действовать. Слегка наклонившись вперед, он невольно заставил всех остальных задержать дыхание.
Люди, и правда, такие интересные существа. Больше всего робеют перед властью и порядком.
— Заместитель директора Сюй и прочие присутствующие здесь представители администрации, сегодня я обошелся с вами не очень красиво, но все же надеюсь, что местная полиция сможет рассчитывать на ваше содействие в дальнейших делах, — с этими словами Син Цунлянь сделал жест рукой, таким образом показывая, что все, к кому он обратился, свободны.
Сюй Гоцин облегченно выдохнул. Он не понимал, почему его отпустили так легко, но при взгляде на этого полицейского, наряды спецназа и камеру понял, что за излишнюю навязчивость его явно по головке не погладят. Открыв дверь, Сюй Гоцин в последний раз обернулся и взглянул на Линь Чэня с благоговением.
Когда Сюй Гоцин и остальные ушли, закрывшаяся за ними дверь тихо скрипнула. Теперь Линь Чэнь понимал намерения Син Цунляня.
Он намеренно оставил этих людей здесь, чтобы они могли лицезреть взаимодействия между Ван Чао и человеком из Интерпола, а потом отпустил их в нужный момент. Конечно, он хотел подкосить самоуверенность и университетской администрации, и присутствовавшего здесь представителя семьи Чэнь. Син Цунлянь очевидно дал понять: после такого он рассчитывает, что расследование будет идти гладко.
Чтобы додуматься до такого, надо обладать воистину острым и до крайности тонким умом.
Словно предчувствуя приближение бури, Чэнь Пин тоже зашевелился. Он оперся на ручку кресла и начал медленно вставать:
— Капитан Син, да вы действительно знаменитость среди местных властей. Хотите сказать, что люди могут уйти отсюда только с вашего согласия?
Чэнь Пин ожидал, что Син Цунлянь проявит наигранную вежливость, однако услышал с другого конца стола очень спокойный голос:
— Именно так.
— Могу ли я тогда сказать, что вы ограничиваете мою личную свободу?
— Можете, — беспечно кивнул Син Цунлянь и подпер руками подбородок.
Чэнь Пин чувствовал, как внутри него кипит гнев. Врезавшись руками в стол, он взъярился:
— Полиция расследует дело о наркобизнесе. Зачем я здесь? Что, я тоже подозреваемый? Полиция нынче может задерживать людей безо всяких доказательств?!
— Я-то могу. Да и доказательства у меня есть, — Син Цунлянь улыбнулся и постучал по столу, на что Ван Чао незамедлительно повернул к ним экран ноутбука.
http://bllate.org/book/12983/1142714
