Это было простое предположение.
В этом университете, нет, в этом городе было полно заблудших душ. Теперь ни закон, ни мораль — ничто не могло их остановить. Воистину, перспективы не могли не ужасать.
Но что заставило этих людей потерять себя?
Звонок, оповещавший о начале обеденного перерыва, затих.
В аудитории факультета психологии на третьем этаже собирал свои вещи Фу Хао. У него в голове вертелось недавнее сообщение Линь Чэня, в котором тот попросил его выйти на крышу. Едва Фу Хао спрятал кабель в сумку для ноутбука, в аудиторию вдруг зашел один из студентов.
— Учитель Фу, — загадочно позвал он.
Его голос был настолько тихим, но в то же время близким, что Фу Хао невольно дернулся. Прочистив горло, он поздоровался:
— Что такое? Даже не проси, оценку я тебе вытягивать не собираюсь. Для обоих экзаменов по английскому минимальная оценка — это шестьдесят баллов. Получишь меньше, и…
— Нет, — перебил его парень и вновь приблизился. — Кто это приходил к вам послушать лекцию вместе с нами? Вы его знаете?
— А тебя это как касается?
— Я просто увидел пост на нашем форуме…
— Так ты на лекциях еще и в телефоне сидишь! Я снимаю у тебя баллы, — тут же ответил Фу Хао, но спустя пару мгновений, кажется, все же понял смысл сказанного. — Стоп, какой пост?
— Я вам расскажу, если вы оставите мои баллы в покое, — хитро ухмыльнулся ученик.
— Показывай уже!
Фу Хао требовательно вытянул руку. Парень вздохнул, но все же отдал ему телефон.
— Смотрите.
На экране высветился официальный сайт университета Юнчуань. Необходимый пост, закрепленный модератором, висел в самом верху сайта, а его заголовок представлял из себя всего одно слово:
[Он.]
Создавший пост человек явно был мастером в искусстве двусмысленности. И ведь правда, чем страннее и непонятнее сообщение, тем большее количество людей им заинтересуется.
Фу Хао взглянул на дату опубликования. Пост был создан около двадцати минут назад, но уже заработал двести комментариев при перевалившим за четыре тысячи числом просмотров.
«Неудивительно, что на лекциях столько придурков сидят, уткнувшись в телефоны», — подумал Фу Хао и усмехнулся.
Увиденное далее застало Фу Хао врасплох.
При открытии поста высветились три фотографии, сделанные как раз до и после прыжка Сюй Хаочжэнь с крыши, однако главным их героем была не она, а его шисюн — Линь Чэнь.
Фу Хао выровнял дыхание и принялся внимательно рассматривать фотографии.
На первой из них его шисюн, Линь Чэнь, стоял на крыше, в то время как его шимэй, Сюй Хаочжэнь, сидела у самых перил. Ее голова была повернута к нему, и она, кажется, что-то говорила. Только вот автор фотографии был в своем деле грамотен, благодаря чему композиция получилась следующей: пока Сюй Хаочжэнь что-то говорит, его помрачневший шисюн с холодным, казалось бы, безразличным взглядом ее даже не слушает.
На второй Линь Чэнь сдвинулся вперед, а Сюй Хаочжэнь только-только спрыгнула. В момент снимка шисюн Фу Хао еще держал руку в кармане, и все выглядело так, будто это он заставил свою шимэй спрыгнуть с высоты.
Наконец, на третьей фотографии Линь Чэнь сидел на корточках у клумбы на площади. Земля была покрыта пятнами крови и помятыми листовками. Перед ним стояла девушка, испуганная самоубийствами до такой степени, что не могла контролировать слезы. На фото он показывал ей вытянутый палец, но из-за неправильной атмосферы могло показаться, что он пытается совершить что-то предосудительное.
Фотографии определенно были призваны посеять смуту. Будто кто-то пытался сказать: посмотрите, этот человек оказался на месте преступления случайно, но он не только не предотвратил суицид, но еще и был абсолютно равнодушен к смертям.
Тем более, что потом он спустился на площадь и начал творить что-то подозрительное.
Фу Хао ощутил, как сильно вспотели его ладони. Эти фотографии были настолько компрометирующими, что у него самого чуть не разыгралось воображение.
Он фыркнул и пролистал ниже.
Из-за такой провокации комментариев и мнений, естественно, накопилось немало.
[Мать честная, это кто вообще? Что он забыл на месте преступления???]
[А что с ним не так? Автор, завязывай постить всякую хрень.]
[Все не могу понять, что он делает на третьем фото. Это, типа, гипноз? Или что он там делает пальцами]
[Братец комментарием выше, у меня теперь мурашки по коже.]
[Черт, реально похоже на гипноз…]
[А это имеет смысл! Если бы не гипноз… разве был бы кто-то готов спрыгнуть не под действием гипноза?]
[Что-о-о, думаете, это не суицид? А он теперь подозреваемый?]
[Интересно, кто же сделал эти фото…]
Дочитав первую странницу ответов, Фу Хао ощутил, что температура вокруг него разом понизилась на несколько градусов.
Он поспешно всучил парню его телефон, схватил сумку с ноутбуком и выбежал из аудитории, забыв забрать свой собственный мобильник.
В конференц-зале университета Юнчуань, что располагался в нескольких кварталах от учебного корпуса, группа людей рассматривала тот же самый пост.
— Прошу прощения, капитан Цзян, но почему полиция игнорирует такую очевидную улику? — Сюй Гоцин, заместитель директора университета Юнчуань, пристал со своего кресла и недовольно постучал по столу.
Цзян Чао беспечно курил сигарету, сидя со скрещенными ногами:
— Расследования требуют времени…
— Неудивительно, что вы ни капли не продвинулись. Полиция Юнчуань просто некомпетентна и не может справиться со своими обязанностями, пока у нас в университете происходят убийства! Капитан Цзян, это на вашей совести.
Цзян Чао взглянул на Сюй Гоцина, будто так и хотел возразить: «Да и администрация вашего университета не сахар. Школьники устраивают публичные самоубийства, а мне потом это разгребать. Да я даже разбирательства не начинал, а ты уже переходишь на личности?»
Хоть внутри него уже как полчаса бушевало пламя и терпение было на исходе, Цзян Чао все равно сдерживался.
— Полиция должна ускорить расследование, — продолжил Сюй Гоцин.
— И что, вы собираетесь задействовать Линь Чэня?
Недовольный тем, что его снова перебили, Цзян Чао нетерпеливо оглянулся на заговорившего.
Как оказалось, дверь в конференц-зал некоторое время была открыта, и теперь перед ней стоял мужчина средних лет в черном костюме. Цзян Чао прищурился, пытаясь понять, почему этот человек показался ему знакомым.
— Не стоит ли вице-капитану Цзяну задержать Линь Чэня, как подозреваемого, пока мы не узнаем полную историю?
Мужчина намеренно добавил это «вице-» при обращении к нему. Цзян Чао понял, откуда знал этого болтуна. Кто это еще мог быть, как не тот самый дворецкий, который вечно создавал им неприятности от нечего делать?
— Ты что, нас преследуешь? — не мог не возмутиться Цзян Чао.
— Он представитель совета директоров университета Юнчуань, поэтому имеет право говорить от их имени, — упрямо заявил Сюй Гоцин.
Цзян Чао затушил окурок и холодно возразил:
— О, представитель совета директоров, значит. Хотите сказать, что я должен арестовывать людей, основываясь на парочке каких-то фотографий? — сама мысль об этом казалась ему несусветной чушью. — Этот пост — очевидная ловушка для консультанта Линя. Вы об этом вообще подумали? Какой преступник вообще может оказаться в такой позиции, чтобы можно было создать настолько идеальное компрометирующее фото, пусть и скрытно?
— Но это ведь действительно улика. Вполне возможно, что фото было сделано случайно каким-то студентом-фотографом. Может, он побоялся делиться этим фото, поэтому выложил его анонимно. Да и вообще, давайте сделаем шаг назад. Почему сфотографировали именно Линь Чэня, а не кого-то еще?
— Черт…
Линь Чэнь попал под влияние логики, сравнимой со словами «раз изнасиловали, значит была провокация», а Цзян Чао сейчас предстояло найти ему контраргумент.
Мужчина замолчал.
— Кроме того, — фыркнул Сюй Гоцин, продолжая свои рассуждения, — комментаторы ведь тоже высказали свою теорию. Гипноз… Ну да, гипнозом вполне возможно заставить кого-то совершить суицид. Линь Чэнь — ученик директора Су, его познания в психологии достойны восхищения.
Цзян Чао искренне верил Линь Чэню, но возможность гипноза действительно была. Все надо было обдумать. Он коснулся подбородка, после чего достал телефон и набрал номер Син Цунляня.
***
Син Цунлянь с Линь Чэнем спустились с крыши университета.
На верхушке лестницы со скрещенными ногами сидел Ван Чао, в то время как его пальцы непрерывно бегали по клавиатуре ноутбука.
Когда послышались шаги, парень тут же повернулся на звук, но увиденные им выражения лиц так напугали его, что он чуть не вскрикнул.
— Что случилось, капитан? Что у вас с лицами?
— Есть какие-то новости по поводу сайта? — в лоб спросил Син Цунлянь.
— Никаких. Тот человек так и не отозвался. Я даже добавил в объявление пятьдесят биткоинов, чтобы мне помогли войти на сайт и посмотреть трансляцию, но ответа до сих пор нет. Может, у него другой часовой пояс?
— Или он в курсе о том, чем ты занимаешься, — добавил Линь Чэнь. — В конце концов, его деятельность в интернете нелегальна. Подобные ему люди очень бдительны, даже несмотря на анонимность.
— А-Чэнь, не пугай меня так! — Ван Чао быстро вынул из рюкзака кепку и натянул ее пониже на глаза, будто испугался, что его обнаружат.
— Пятьдесят биткоинов — это где-то сто двадцать тысяч юаней. Если будешь разбрасываться деньгами, люди почуют неладное, — Син Цунлянь призадумался и продолжил: — Но в то же время в даркнете царствует тот, у кого много денег. Увеличь награду, не бойся. Если не ответит тот человек, продолжай рассылать объявления. Рано или поздно кто-то найдется.
— Не слишком ли много шумихи? — нахмурился Линь Чэнь.
— Чем больше появится вероятных личностей с извращенными желаниями, тем более естественно это будет выглядеть, — уверенно заявил Син Цунлянь. Он взглянул на Линь Чэня и ненадолго затих, но добавил: — В конце концов, у нас не так много времени.
Ван Чао все еще был под впечатлением от выражения лица Син Цунляня, поэтому тихонько спросил:
— Случилось что-то еще?
— Нет, — Син Цунлянь протянул парню руку и поставил его на ноги. — Но нужно сделать один звонок.
Ван Чао быстро все понял. Отряхивая штаны от пыли, он спросил:
— Почему вы внезапно поменяли свое мнение? Все так серьезно?
— Мы должны быть готовы ко всему.
На лестнице было тихо, так что Линь Чэнь прекрасно слышал их диалог.
Син Цунлянь с Ван Чао не то чтобы пытались от него скрыться, но тема разговора осталась для него неопределенной. Судя по всему, что-то пояснять Син Цунлянь ему не собирался, поэтому Линь Чэнь вполне логично должен был ощутить раздражение из-за своей позиции «третьего лишнего».
Но, может, дело было в спокойствии тона Син Цунляня, а может, в его собранности, но Линь Чэнь чувствовал странное спокойствие — можно сказать, даже умиротворение.
Линь Чэнь взглянул на Син Цунляня и хотел было что-то ему сказать, когда вдруг снизу послышались шаги.
Он опустил голову и увидел фигуру Фу Хао.
Тот выглядел растрепанным и даже через несколько пролетов смог их разглядеть, отчего лишь ускорил шаг. Когда между ними осталось всего несколько ступенек, он вцепился в ладонь Линь Чэня и хрипло воскликнул:
— Ши… шисюн, у нас беда!
Как будто бы в ответ на его испуганный голос, телефон Син Цунляня внезапно зазвонил.
http://bllate.org/book/12983/1142710
