Однако новорожденное дитя вновь подверглось жесточайшим обычаям той деревни.
Чжоу Цзяюй не мог представить, как мать может вынести, что ее ребенок лишится жизни из-за того, что ему оторвут лицо.
Он с трудом сглотнул и спросил:
— С какой стати они сохраняют такой обычай? Разве не больно видеть, как умирает собственный ребенок?
Линь Чжушуй молчал, но после минутной паузы тихо вздохнул:
— В этой деревне есть что-то особенное, не знаю, заметил ли ты это.
Чжоу Цзяюй почему-то насторожился.
— Что?
Линь Чжушуй указал на стол и ответил:
— Старики здесь особенно долго живут и редко болеют.
— Может быть…
Линь Чжушуй безэмоционально проговорил:
— Некоторые вещи в конце концов приходится возвращать. Рано или поздно, так или иначе.
Забирать чужую жизнь, чтобы продолжить свою, — неправильный путь, они — причина, Юнь Сю — следствие, что посеешь, то и пожнешь.
Настроение Чжоу Цзяюя упало, и он, тяжело вздохнув, задал новый вопрос:
— А что будет потом с Юнь Сю? Что будет с жителями деревни?
Он вспомнил, что когда уходил, то видел на спине сестры Юнь Сю те слои корчащихся лиц, возможно, эти лица — ненависть жертв за эти годы, а черный дым, который он видел, поднимающийся с кладбища, наверняка тоже связан с обидами погибших.
— Есть вещи, которые нельзя упокоить, раз уж они были разбужены. Впрочем, и не нужно, — веско проговорил Линь Чжушуй и посоветовал: — Отпусти ее.
Казалось, он знал, о чем думает Чжоу Цзяюй.
Чжоу Цзяюй повесил голову и долго молчал.
Линь Чжушуй не торопил его, давая ему время справиться с эмоциями и взять себя в руки.
Чжоу Цзяюй задал последний вопрос:
— Господин, вы с самого начала знали ответ?
Линь Чжушуй склонил голову набок и едва заметно улыбнулся:
— Естественно, иначе, как ты думаешь, откуда появились спасшие вас спецназовцы?
Чжоу Цзяюй думал, что эти массовые пропажи на самом деле расследовались, он думал, что мастера фэншуй просто были ее частью, как… как внештатные консультанты.
Линь Чжушуй, похоже, не понял, о чем думает Чжоу Цзяюй, и сказал:
— Если в будущем столкнешься с подобными вещами, будь умнее, есть люди, которые помогут тебе справиться с ними, так зачем же делать это самому?
— Если их поймают, на сколько лет их могут осудить? — задал он новый вопрос.
Линь Чжушуй качнул головой:
— Точно не знаю, но…
— Но что? — снова напрягся Чжоу Цзяюй, едва сумевший справиться со всем, что навалилось.
Линь Чжушуй спросил:
— Но когда ты наконец ушел, разве ты не видел этого?
У Чжоу Цзяюя расширились глаза, и он выпалил:
— Вы тоже это видели, господин? — внезапно он вспомнил, что Линь Чжушуй не видит, и, начиная паниковать, поспешно пояснил: — То есть вы тоже это почувствовали?
Линь Чжушуй махнул рукой, не обращая внимания на промах Чжоу Цзяюя, и подтвердил, что действительно видел это.
Чжоу Цзяюй почувствовал непонятное облегчение и сказал:
— Надеюсь, их накажут, как положено.
Линь Чжушуй кивнул и слегка утомленно спросил:
— Хочешь еще что-нибудь спросить?
Чжоу Цзяюй поспешно достал из коробки маленькое зеркальце и положил его перед Линь Чжушуем.
— Господин, для чего нужно это зеркало?
Линь Чжушуй помолчал пару секунд и ответил:
— Достань зеркальце, укуси безымянный палец правой руки и размажь по нему немного крови.
Чжоу Цзяюй, как и сказал Линь Чжушуй, укусил свой безымянный палец и размазал ее по зеркалу. Крови получилось много.
— Оно как будто… Цветок?.. Я не могу четко разглядеть… — проговорил он.
Линь Чжушуй: «…»
Наступила пауза, он тихонько вздохнул, как будто действительно не мог ничего поделать с Чжоу Цзяюем, и мягко спросил:
— Может, просто стоило поменьше мазать?
Ну что за ребенок…
Чжоу Цзяюй покраснел от смущения.
Примечание автора:
Господин Змей показал свое жало.
Маленький лягушонок задрожал.
Господин Змей наклонился, взял лягушонка на руки, и тот от волнения упал в обморок.
П.п.: господин автор выдает такие потрясающие двусмысленности... А еще мы тут поигрались с нейросетями, зацените
http://bllate.org/book/12979/1142012
