А Чжоу Цзяюю вдруг захотелось встать на колени перед Линь Чжушуем и попросить: «Босс, пожалуйста, перестань дразнить меня!»
Реакция Чжоу Цзяюя, казалось, открыла дверь в новый мир для Линь Чжушуя. Все четыре ученика под его началом были чрезвычайно почтительны. Если он скажет идти на восток, то никто не осмелится пойти на запад. Конечно, больше всего Линь Чжушуя привлекал дар Чжоу Цзяюя, который шел вразрез с естественным порядком вещей.
Даже он мог «видеть» только общий силуэт ребенка на кровати, но Чжоу Цзяюй, очевидно, не только видел этот силуэт, но даже был способен, не используя никаких других средств, коснуться его голыми руками.
Среди всего, что Линь Чжушуй повидал в своей жизни, врожденный талант Чжоу Цзяюя являлся одной из лучших вещей.
— Не бойся, пока он не намерен вредить людям, — сказал Линь Чжушуй. — Сначала заставь его перестать плакать, у меня от него голова болит.
Пока Чжоу Цзяюй успокаивал ребенка, качая его, он прошептал:
— Господин Линь, что это за чертовщина?
— Ты слышал когда-нибудь о выращивании «сяогуя»*? — ответил вопросом на вопрос Линь Чжушуй.
П.п.: 养小鬼 растить сяогуя, сяогуй — чертенок, бесенок, проказник, обычно ласковое прозвище, но тут выражение буквальное.
Чжоу Цзяюй кивнул.
Линь Чжушуй продолжил:
— Здесь мы говорим «выращивании сяогуя», а в Таиланде это называется «Куман Тонг»*. Это относится к насильному помещению души ребенка в физический сосуд. Ты можешь просить о богатстве, о власти — нет ничего такого, чего бы он не мог сделать.
П.п.: чтобы вы ужаснулись https://thailand-news.ru/news/thaistyle/kukla-kuman-detskiy-duh-zashchity
古曼童 — на кит. читается как Гу Мань Тун, на тайском — กุมารทอง. Куман Тонг появились как часть практики «народной» некромантии в Таиланде более 1000 лет назад. Их изготавливали из высушенных эмбрионов детей, умерших в утробе матери. В 2015 году в Таиланд вернулась «мода» на такие талисманы, есть даже специализированные компании, которые этим занимаются. В смысле, изготовлением, прокатом и обучением, как заботиться о такой кукле.
Прямо сейчас ребенок свернулся калачиком на руке Чжоу Цзяюя, и его крики, казалось, ослабли. Прикосновение к нему было похоже на прикосновение к человеческой коже, но в нем почти не чувствовалось тепла.
Чжоу Цзяюй погладил его по спинке, наблюдая, как тот медленно засыпает.
Линь Чжушуй тяжело уронил:
— Жуань Юньцзе, то, что она просила, это Куман Тонг.
Кто знает почему, — может быть, потому что он услышал имя, произнесенное Линь Чжушуем, — но ребенок, который почти заснул, внезапно «взорвался». Густой черный туман вырвался из его тела, а первоначально беззубые десны неожиданно проросли набором частых игольчатых зубов. Он схватил Чжоу Цзяюя за руку и попытался укусить.
Линь Чжушуй двигался очень быстро. Прежде чем ребенок успел вцепиться в его руку, Линь Чжушуй приподнял его за загривок, словно котенка.
— Ва-ва-ва!!! — гневные крики ребенка сотрясали все вокруг, за окном поднялся холодный ветер и взметнул занавески, ворвавшись в помещение.
Линь Чжушуй нахмурился и спокойно проговорил:
— Тебе лучше хорошо подумать об этом. Если ты отомстишь, то не сможешь перевоплотиться.
Из глаз ребенка потекли кровавые слезы. Симпатичный милый облик полностью исчез.
Линь Чжушуй глубоко вздохнул, его тон был несколько раздраженным.
— Почему?
Очевидно, что они вообще не смогли достичь консенсуса по этому вопросу. Видя агрессию ребенка, Линь Чжушуй вдруг сказал:
— Сняв кожу, можно ли…
На этих словах ребенок внезапно перестал двигаться и плакать.
Лин Чжушуй тихо вздохнул:
— Так вот оно что.
От начала до конца Чжоу Цзяюй ничего не понимал. Он тихо позвал:
— Господин?..
— Уже поздно, иди спать, — велел Линь Чжушуй. — Завтра нам надо пойти на кладбище.
Чжоу Цзяюй подумал, что Линь Чжушуй рано или поздно задушит его ментально, и вяло вернулся в свою комнату. Он думал, что не сможет заснуть, но реальность доказала, что он недооценил толщину своих нервов, потому что вскоре после того, как он лег на кровать, он заснул.
На следующий день, во время завтрака, Чжоу Цзяюй спросил Шэнь Ицюна, слышал ли он что-нибудь прошлой ночью.
Шэнь Ицюн растерялся:
— Слышал что?
Чжоу Цзяюй покачал головой, быстро сказав:
— Ничего, ничего.
Линь Чжушуй пришел поздно. Казалось, он вообще не интересуется едой. Выпив стакан молока, он больше ничего не ел.
Пока остальные трое завтракали, появились Жуй-гэ и Жуань Юньцзе, вероятно, не спавшие всю ночь. Цвет лица Жуй-гэ был ужасен, а на лице Жуань Юньцзе была маска и пара солнцезащитных очков, полностью скрывающих ее лицо.
Жуй-гэ сказал:
— Господин Линь, наша мебель уже заменена в соответствии с вашим запросом. Надгробие все еще делают, оно должно быть готово сегодня днем.
Линь Чжушуй кивнул и сказал:
— Сначала посмотрим на виллу.
Жуй-гэ быстро согласился.
Они снова вернулись в резиденцию Жуань Юньцзе. После ночи напряженных усилий вся темная мебель в доме была убрана, и дом оказался совершенно пуст. Снаружи светило яркое солнце, и температура приближалась к 34°С, однако внутри было достаточно холодно, чтобы на коже появились мурашки.
Линь Чжушуй обошел первый этаж, затем поднялся на второй. Когда он подошел к двери спальни Жуань Юньцзе, его шаги замедлились, а затем он вовсе остановился.
Видя такую реакцию Линь Чжушуя, Жуй-гэ встревоженно спросил:
— Господин Линь, что-то случилось?
— Не входи, — приказал Линь Чжушуй. — Иди и принеси немного муки с кухни.
Жуй-гэ не осмелился спросить зачем, он поспешил вниз на кухню и принес мешок муки.
Линь Чжушуй вошел в комнату, разбрасывая муку на ходу. Вначале никто не понимал, что он делает, пока не присмотрелись повнимательнее и не обнаружили бесчисленные детские отпечатки рук на полу комнаты.
Отпечатки рук явно принадлежали не одному ребенку. Некоторые из них были побольше, а некоторые — совсем маленькими, но они покрывающие каждый угол пола.
У Чжоу Цзяюя кровь застыла в жилах. Жуань Юньцзе отреагировала еще сильнее: она закричала и выбежала из комнаты.
Линь Чжушуй безразлично указал на стену, сказав:
— Такие же есть на стенах и на потолке.
По всему телу Жуй-гэ пробежали мурашки. Глядя на эту комнату, полную отпечатков рук, он даже не осмеливался думать о том, что они с Жуань Юньцзе спали здесь.
У Шэнь Ицюна волосы встали дыбом, он пристроился рядом с Чжоу Цзяюем и прошептал:
— Это слишком страшно. Что за чертовщина?..
Жуй-гэ тем временем задал вопрос:
— Господин Линь, это… Что это?
Но Линь Чжушуй отмахнулся:
— Я не знаю, спроси ее.
Жуй-гэ мог только повернуться и уйти.
Слабые рыдания Жуань Юньцзе доносились снаружи дома. Линь Чжушуй сказал Чжоу Цзяюю и Шэнь Ицюну:
— Посмотрите внимательно, скольким людям принадлежат отпечатки рук.
— А! — кивнул Шэнь Ицюн. — Да, я понял.
Озадаченный Чжоу Цзяюй спросил:
— Господин, но разве вы не забрали это?
В конце концов, он видел сяогуя в комнате Линь Чжушуй прошлой ночью, верно?
Линь Чжушуй усмехнулся:
— Я забрал одного. Но кто знает, скольких она подняла?
Принимая во внимание реакцию Жуань Юньцзе, Чжоу Цзяюю вдруг пришла в голову ужасная мысль…
Осмотрев всю комнату, Шэнь Ицюн и Чжоу Цзяюй сообщили Линь Чжушуй о своем заключении.
В доме было как минимум три типа отпечатков рук — очевидно, они принадлежали трем детям разного размера и телосложения.
Когда Линь Чжушуй узнал об этом, он развернулся и ушел.
Жуй-гэ заметил его поведение и поспешил к нему, чтобы спросить:
— Господин Линь, куда вы идете?
Линь Чжушуй процедил:
— Я не настолько искусен, у меня связаны руки.
Жуй-гэ тупо уставился на него.
— Но господин Линь, если вы уйдете, что будет с Юньцзе? — растерянно спросил он.
Линь Чжушуй мрачно улыбнулся.
— Она знала, на что шла, когда делала это.
http://bllate.org/book/12979/1141926
