Когда Дахэй вернулся, было уже за полночь.
Лу Линси дождался возвращения Дахэя и, обняв Янь Юэ, уснул. Из-за того, что ему было о чем подумать перед сном, он плохо спал. Как только снаружи послышалось какое-то движение, он сразу же проснулся. Янь Юэ проснулся чуть раньше него и уже одевался.
— Сяо Си спи, я пойду посмотрю.
Янь Юэ не позволил Лу Линси встать: снаружи было холодно, похоже, ветер, и он беспокоился, что Лу Линси простудится.
Лу Линси не мог уснуть, думая, что Янь Юэ через некоторое время приведет Дахэя, он лег обратно и стал ждать. Но, странное дело, после того как Янь Юэ вышел, не было слышно ни звука, даже Дахэй не шевелится, он забеспокоился, поспешно оделся и вышел за дверь, на мгновение застыв на пороге.
Дахэй вернулся, но…
Вернулся не только он.
В маленьком дворике сидели большие и маленькие собаки, навскидку — более двадцати штук. Дахэй сидел впереди, а в его открытой пасти был маленький щенок. Янь Юэ стоял впереди и смотрел на Дахэя, тут Лу Линси заметил, как на лбу Янь Юэ выступили вены.
Услышав шум позади себя, Янь Юэ постарался смягчить выражение лица, повернулся к Лу Линси и сказал:
— На улице холодно, почему сяо Си не спит?
Выражение его лица было беспомощным, и, хотя он старался подавить его, все еще можно было заметить, как уголки его рта подергиваются. Лу Линси знал, что не должен смеяться в это время, но ничего не мог с собой поделать: он впервые видел Янь Юэ таким сердитым и озадаченным, поэтому он улыбнулся, приподняв брови, и позвал:
— Старший брат Янь.
Тон его был веселым, а этот старший брат Янь стал выглядеть раздраженным. Янь Юэ ничего не мог поделать с Дахэем и лишь снисходительно заметил:
— Сяо Си хочет, чтобы они все остались?
Лу Линси кивнул и снова улыбнулся.
Увидев, что Лу Линси согласен, Дахэй положил маленького щенка и обернулся, чтобы несколько раз гавкнуть. Группа собак во дворе, похоже, поняла, что он имеет в виду, и откликнулась, рыча и лая. Однако казалось, что, боясь разбудить соседей и привлечь внимание, они специально понизили голос. Это выглядело очень странно.
Лу Линси с любопытством смотрел на эту сцену: Дахэй всегда был один, даже если они ходили в зоомагазин брата Дуна, там он не общался с другими собаками, это первый раз, когда Дахэй пришел вместе с другими собаками. И таким образом они общаются друг с другом… Могут ли они действительно понимать, что говорят друг другу?
Мысли Лу Линси заметались, а Янь Юэ тем временем смотрел на двор, полный собак… Внезапно глаза его вспыхнули ярким светом — он вспомнил, как Лу Линси в последний раз задавал ему один вопрос.
Когда растения эволюционируют, эволюционируют ли животные?
Тогда Янь Юэ посчитал, что этот вопрос задан случайно, но, глядя на происходящее перед ним, он начал сомневаться.
Дахэй повернулся обратно к Лу Линси и несколько раз негромко гавкнул, будто что-то объясняя.
Лу Линси почувствовал, что, кажется, немного понимает, что имел в виду Дахэй: он объяснял, откуда взялись эти собаки. Некоторые из них были бродячими собаками, живущими по соседству, некоторые — собаками, которые не могли вернуться домой, потому что у них не было дома и даже собачьей конуры, а еще был маленький щенок, который теперь наверняка полагался на Дахэя. Говоря о маленьком щенке, Лу Линси даже почувствовал эту беспомощность Дахэя.
В то время как Дахэй объяснял, маленький щенок на земле, казалось, очнулся. Его глаза еще не полностью открылись, а маленький розовый носик сначала принюхался, затем щенок запищал, прополз между передних лап Дахэя, устроившись у него под животом, и там затих.
Лу Линси чуть не умер от смеха: Дахэй был кобелем, и эта иллюзия, что к нему относятся как к собачьей матери, заставила Лу Линси смеяться до слез, хватаясь за живот.
На рассвете собак наконец-то расселили. Лу Линси «свирепо» схватил каждую бездомную собаку и искупал их, а затем обсудила с Янь Юэ, куда пойдут эти собаки. Не все бездомные собаки последовали за Дахэем, среди них были и пожилые собаки, выглядящие очень худыми и слабыми, вероятно, в сообществе бездомных собак также есть такие, как «старые, немощные, больные и инвалиды»*.
П.п.: 老弱病残 lǎo ruò bìng cán престарелые, немощные; дети, больные, инвалиды (чаще всего употребляется в общественном транспорте для обозначения мест, предназначенных для пожилых людей, детей, больных, инвалидов и беременных женщин)
Лу Линси решил, что раз они пошли за Дахэем, то больше не хотят бродяжничать. Их можно держать в цветочном саду, чтобы они присматривали за территорией, а много съесть они все равно не смогут, так что прокормить их должно быть несложно.
По мере того, как размер цветника увеличивался, дядюшка Ли также предложил нанять кого-нибудь для охраны сада по ночам. С такой группой собак нанять еще одного человека не составит труда. После того как он закончил рассуждать, его глаза заблестели, и он посмотрел на Янь Юэ, который всегда ему потакал, и, естественно, тот кивнул в знак согласия.
Хотя Янь Юэ считал, что было бы правильнее держать нескольких псов в цветочном саду, это не имело большого значения. Ему нравилась эта мягкость в сердце сяо Си, и именно потому, что в нем такого не было, он был готов ее защищать.
— Старший брат Янь, спасибо тебе, — серьезно поблагодарил Лу Линси. Что бы он ни делал, Янь Юэ всегда ему потакал, и он неосознанно все больше и больше зависел от Янь Юэ. Как будто эта зависимость превратилась в привычку.
Янь Юэ посмотрел на серьезность подростка и слабо улыбнулся. Улыбка полилась из его глаз, и без того красивое лицо стало еще более прекрасным, неся в себе неописуемое очарование.
Лу Линси выглядел немного ошарашенным, а кончики его ушей внезапно покраснели. Сердце заколотилось так, что казалось, в следующий момент оно выскочит из горла.
— Чем сяо Си собирается отблагодарить старшего брата Яня? — лукаво спросил Янь Юэ, поддразнивая.
Лу Линси моргнул, он был все еще вялым и хотел спать, но понимал, что Янь Юэ на самом деле не нужна его благодарность. Улыбка в глазах Янь Юэ стала еще ярче, и он наклонился, чтобы поцеловать Лу Линси.
Когда он снова проснулся, было уже больше девяти часов, и после того, как вчера полночи ухаживал за собаками, Лу Линси впервые проспал всю ночь. Янь Юэ уже позвонил Дун Ци и попросил его помочь повесить перед «Крошечным садом» табличку «Закрыто на один день». Поскольку сегодня в магазин идти было не нужно, Лу Линси не стал спешить в Фэнчэн, а, умывшись и собрав вещи, в одиночестве отправилась гулять по деревне.
Собаки деревни коллективно разбежались, а потом посреди ночи поиск и возвращение их обратно стало горячей темой всей деревни. Под большой ивой жители деревни собирались по двое и по трое, и вначале обязательно звучала тема: «Убежала ли вчера ваша собака? Когда она вернулась?» Из-за Дахэя Лу Линси даже несколько раз тоже потянуло задать этот вопрос.
Как раз в тот момент, когда внимание жителей было приковано к обсуждению животрепещущей темы, один осведомленный житель деревни разразился очередной сенсационной новостью. Прошлой ночью завод по производству пластика в Сунцзячжуане был осажден сворой собак, и он слышал, что сотни собак окружили завод. Собаки из нескольких близлежащих деревень, и даже собаки, содержащиеся в Сунцзячжуане, окружили его. Группа собак четко разделилась: большие собаки остались за воротами, маленькие собаки, воспользовавшись щелями, протискивались внутрь и устраивали беспорядки повсюду. Несколько машин на пластиковой фабрике были сломаны, и люди внутри были достаточно напуганы таким нашествием животных.
— Вот! Пусть работают посреди ночи, чтобы сбрасывать сточные воды, это нас не обманет.
— Верно, они это заслужили.
Хотя люди в деревне выслушали эту новость с несколько странными выражениями, но все же большее их число чувствовало, что люди из Сунцзячжуана сами виноваты, даже собаки не могут спокойно смотреть на это.
Если так подумать, в окрестностях много диких собак, обычно деревенских собак не держат на цепи, позволяют им бегать. Уставшим от бега собакам нужно пить воду, в жару тоже нужно пить воду. А так как из-за Сунцзячжуана река Линшуй загрязнена этим собакам негде пить воду.
В сельской местности Китая собаки всегда считались духовными животными, подобных историй о собачьей мести довольно много. Чем старше люди, тем больше они верят в них, говорят, что собачий король разгневан и призывает собак к мести. Не прошло и полдня, как эта история разлетелась по окрестностям.
Услышали ее и жители Сунцзячжуана. В душе Сун Ваньцая зашевелились нехорошие предчувствия: события прошлой ночи были какими-то мистическими. Сначала со стороны входа в деревню раздался протяжный, будто волчий вой, затем деревенские собаки взбунтовались и выбежали из своих домов через стены и дыры в заборах. Когда жители деревни выбежали наружу, они увидели стаю собак, окруживших пластиковый завод, вожак лаял, и этот звук рождал в сердцах людей панику.
Сун Ваньцай хотел попросить жителей деревни, чтобы те прогнали этих собак, но все собаки, которых выращивали жители деревни, были на периферии. Это была не драка, собаки просто не слушали своих владельцев, и они продолжали шуметь до полуночи, а люди в деревне были напуганы и предпочли спрятаться.
— Не может же быть на самом деле какой-то собачий король, верно?..
Сун Ваньцай слышал, что некоторые — многие — в это верят и хотят поговорить с руководством фабрики пластмасс. Он и сам хотел обсудить с работниками фабрики вопрос о прекращении работы на несколько дней. Директора фабрики по производству пластмасс зовут Цзинь Лаолю. Он не местный. Выслушав объяснение Сун Ваньцая, он согласился с некоторой неохотой. Прекращение работы означает простой и потерю прибыли, даже прекратить работу в течение дня достаточно сильно ударит по доходу фабрики, а если остановить производство и на ночь… Это было неприемлемо.
Цзинь Лаолю настаивал, чтобы люди продолжали работать, Сун Ваньцай колебался.
Люди из Сунцзячжуана не верили в мистику и прочую нечисть, и Янь Юэ не думал, что один раз может заставить их прекратить работу. Утром, когда они с Лу Линси вернулись в город, Дахэй остался в цветочном саду. Раз уж они это начали, то должны довести дело до конца и покончить с этим раз и навсегда.
Лу Линси немного не хотелось расставаться с Дахэем, ведь это была первая их разлука. Он присел на корточки перед Дахэем и погладил его по голове, пообещав, что заберет его через пару дней. Янь Юэ почувствовал кислый вкус ревности: в прошлый раз, когда он уезжал в Чжунцзин, Лу Линси не проявлял такой неохоты к расставанию. Воспользовавшись отсутствием внимания со стороны Лу Линси, Янь Юэ свирепо уставился на Дахэя.
Глупая собака!
Дахэй проигнорировал взгляд Янь Юэ и ласково ткнулся в ладонь Лу Линси. Он знал, что ему делать, и вел за собой нескольких собак, которые следовали за ним, выглядел Дахэй очень величественно. Конечно, при всем этом нужно было делать вид, что не замечаешь маленького молочного щенка, обнимающего лапу Дахэя.
Хозяин маленького щенка — именно та пара, о которой вчера слышал Лу Линси.
— Не знаю, как маленький щенок, которому всего четыре месяца, убежал со двора.
Утром Дахэй пошел по запаху, чтобы отнести щенка обратно, но щенок отказался покидать Дахэя. Хозяйка дома выглядела веселой и с облегчением оставила его на попечение Дахэя.
Лу Линси закончил гладить Дахэя, затем погладил маленького щенка, после чего последовал за Янь Юэ в город.
Этой ночью завод по переработке пластика в Сунцзячжуане действительно не прекращал работу, и Дахэй снова вызвал собак, чтобы окружить его. На этот раз на заводе подготовились и нашли множество шестов для отлова собак. Дахэй с сердитым видом набросился на шест, откусив от ближайшего к нему бамбукового шеста приличный кусок. Позади группа собак последовала его примеру и вскоре бросилась на пластиковую фабрику, устроив там большой переполох.
Три дня подряд Дахэй каждую ночь вместе с собаками блокировал пластиковую фабрику. Но люди были настороже. Был также разработан план избавления от собак. Кто-то придумал купить пакет крысиного яда, завернуть яд в булочки и разбросать вокруг фабрики. Но, к удивлению людей внутри, ни одна из собак не стала есть эти отравленные булочки. Нашлись несколько собак, которые не смогли побороть свою тягу, но и они были наказаны несколькими крупными собаками, шедшими впереди.
Под покровом ночи темная масса стаи собак, сидящих у ворот фабрики, выглядела как хорошо обученная армия. Теперь, не говоря уже о том, что высокая оплата сверхурочных, чтобы заставить трудиться рабочих, не сработала, и самому Сун Ваньцаю вся эта мистика казалась жутковатой. Когда жители деревни спешно готовились к разгону собачьей стаи, они не могли не нервничать — сцена, где десятки собак наблюдают, ожидая малейшей ошибки, и правда выглядит страшно и нагоняет жути. Есть такие робкие деревенские жители, у которых просто ноги подкашиваются от этого вида. Дрожащими голосами они спрашивали:
— Эти собаки ведь не мстящие злые духи, верно?
Как только Цзинь Лаолю увидел, что ситуация выходит из-под его контроля, он агрессивно поднял дробовик, который где-то достал, и бросился вперед. Не успел он прицелиться, как на него налетел Дахэй, оскалив зубы, и повалил его на землю.
— Убивают!.. — Цзинь Лаолю кричал, как свинья, которую режут.
Люди внутри испуганно отступили на шаг назад, никто не осмелился выйти, чтобы спасти его.
Дахэй поднял лапу и отбросил дробовик, а бродячая собака выскочила, схватила ружье и утащила в темноту. Дахэй огляделся и оскалил зубы, несколько человек, стоявших перед ним, задрожали:
— Собака… собака-оборотень?
П.п.: 大仙 или 狐仙; первое (его и исп. автор) может означать волшебника, небожителя, а второе — оборотня, нечисть
Дахэй не стал обращать на них внимания, наклонил голову и залаял, а собаки за его спиной дружно взвыли. Сун Ваньцай чувствовал, что не сможет забыть этот день до конца жизни: сотни собак, воющих в небо, и большая черная псина во главе стаи.
Только ближе к рассвету Дахэй повел собак прочь.
Как только они ушли, работники пластмассовой фабрики стали требовать увольнения, никто не осмелился больше оставаться. Сун Ваньцай с замиранием сердца обнаружил, что Цзинь Лаолю, безжалостный и готовый первым остановить фабрику, испугался. В результате он искал полдня и никого не нашел, только позже от кого-то услышал, что Цзинь Лаолю потерял сознание от страха и был отправлен в деревенскую клинику.
О том, что произошло в Сунцзячжуане, знали несколько окрестных деревень. Кто-то слышал, что Цзинь Лаолю, проснувшись, первым делом решил закрыть пластиковую фабрику. Он не готов был оставаться в этой дыре, эта стая собак просто не собаки, все они превратились в духов и оборотней.
Дядя Ли быстро рассказал об этом Лу Линси по телефону. Старик не знал, что легендарного короля собак звали Дахэй, поэтому он все хвалил и хвалил короля собак по телефону. Хотя Лу Линси не мог назвать личность Дахэя, он решил вернуться за Дахэем вечером, захватив с собой коробку куриных ножек.
Положив трубку, Лу Линси и Янь Юэ перекинулись парой слов. Янь Юэ не было в «Крошечном саду», он отправился к Сюэ Юнтуну. Гао Юнлян сконструировал свои первые духи с использованием эфирного масла, добытого из мутировавших бегоний, и специально пригласил Янь Юэ взглянуть на образцы.
Услышав слова Лу Линси о том, что она хочет поехать в цветник за Дахэем ночью, Янь Юэ быстро согласился, попросив, чтобы он подождал его в магазине, и пообещав скоро вернуться. Но едва Янь Юэ положил трубку, как небо внезапно потемнело, и без предупреждения хлынул сильный дождь. В один момент полыхнули молнии и раздались раскаты грома, пешеходам на дороге пришлось бежать и прятаться в первых попавшихся укрытиях; вода быстро заливала улицы, образуя лужи.
Лу Линси отважился выйти под дождь, чтобы перенести цветы, поставленные у входа, обратно в магазин, и с некоторой тревогой посмотрела на небо снаружи. Еще не было и пяти, а небо потемнело, и видимость была очень низкой. С такой погодой, конечно, нельзя ехать в цветочный сад, Дахэй под присмотром дядюшки Ли, заботиться о нем не нужно. Лу Линси сейчас больше беспокоил сильный дождь и то, как Янь Юэ вернуться.
От Янь Юэ вскоре пришло текстовое сообщение, что он был заблокирован на дороге и что Лу Линси не стоит беспокоиться. Янь Юэ больше не писал после того, как сообщил, что заблокирован на дороге, и Лу Линси забеспокоился еще больше.
Бросив еще один взгляд в окно, Лу Линси действительно не знал, что ему делать… Тогда он просто переместил ротанговое кресло и уселся перед дверью в ожидании Янь Юэ, просматривая новостные сайты в мобильном телефоне.
Из-за этого дождя работники метеорологической станции Фэнчэна тоже очень удивились, ведь для такой резкой смены погоды не было абсолютно никаких предзнаменований. Неизвестно, что случилось, но в этом году погода в Китае и правда аномальная, юго-западная сторона изначально была влажным регионом, но здесь не было дождей в течение всего лета, наоборот, была большая засуха, которой не случалось в течение десятилетий.
В Фэнчэне с этой стороны дела обстоят неплохо, хотя температура тоже до смешного высока, но время от времени идет сильный дождь, это не совсем засуха. Больше всего озадачивает Северо-Запад — регион с традиционно сильно засушливым климатом, но в этом году дождей там было слишком много, даже произошло несколько небольших наводнений. Все эти новости, наложенные друг на друга, вызывают ощущение, что климат Китая совсем запутался.
Лу Линси отложил телефон и снова выглянул в окно: дождь на улице становился все сильнее и сильнее, как будто небеса разверзлись и кто-то выплескивал воду вниз. На дороге не было ни одного пешехода, изредка проезжала машина, но ехала очень медленно мимо «Крошечного сада». Янь Юэ так долго не возвращался, и Лу Линси не зная, что его задержало, немного тревожился.
Он волновался, но Янь Юэ волновалась еще больше.
На перекрестке недалеко от «Крошечного сада» только что произошла авария. Все машины на дороге были заблокированы, и их далеко не сразу удалось затянуть в длинную очередь на объезд. Янь Юэ положил обе руки на руль, а пальцами легонько постукивал по рулевому колесу. Это его привычка, когда он думает, а также подсознательное действие, когда он раздражен.
Было уже шесть часов, а Лу Линси все еще торчал в «Крошечном саду». Янь Юэ торопился найти его, опасаясь, что с ним что-то случится. Окно машины, стоявшей рядом с ним, чуть приоткрылось, и из него донеслись слабые проклятия.
— Эта чертова погода!
Янь Юэ услышал это и просто хотел ответить проклятием на проклятие:
— Эта проклятая призрачная погода*.
П.п.: считается, что энергия инь, которая и отвечает за появление призраков и прочей нечисти, портит погоду. То есть в местах скопления инь всегда будет туман, дождь и хмарь, вот так.
Когда он ехал к Сюэ Юнтуну днем, все было в порядке, и прогноз погоды не обещал, что сегодня днем будет дождь, но кто бы мог подумать, что внезапно пойдет такой ливень. К счастью, дорожная полиция, похоже, учла сегодняшние погодные условия, и последствия аварии на его глазах были улажены довольно быстро — вскоре заблокированные машины медленно разъехались.
Янь Юэ вздохнул с облегчением, выглянул в окно, и вдруг его взгляд изменился, взгляд конденсатом упал на противоположную сторону дороги. Это была именно та машина, которая ранее попала в аварию. Водителем оказалась Инь Я, которую он давно не видел, а пассажиром — Лу Вэйянь.
Инь Я улыбалась и о чем-то разговаривала с Лу Вэйянем, и, судя по всему, между ними были довольно близкие отношения. Во взгляде Янь Юэ появилось понимание, он вспомнил о намерениях своей матери, о которых слышал ранее. Он просто не знал, что они вдвоем делали в Фэнчэне.
В другой машине Лу Вэйянь несколько настороженно оглядывался по сторонам. Инь Я с беспокойством спросила:
— Брат Вэйянь, что случилось?
Лу Вэйянь слегка нахмурился:
— Мне все время кажется, что за нами кто-то наблюдает…
Из-за своей болезни он был очень чувствителен к чужим взглядам и был уверен, что это не иллюзия, что кто-то действительно смотрит на них сейчас.
Инь Я не придала этому значения и легкомысленно отмахнулась:
— Может, они смотрели на нашу машину?
Лу Вэйянь натянуто улыбнулся и больше ничего не сказал, как будто принял это объяснение.
Встреча с Инь Я была лишь небольшой интермедией, и Янь Юэ быстро отвлекся от нее. Покачиваясь, машины медленно проехали мимо друг друга, и Янь Юэ, не глядя на них, повернул в сторону «Крошечного сада».
Через четверть часа Лу Линси наконец-то дождался Янь Юэ.
— Поторопись и садись в машину.
Лу Линси взял зонтик, закрыл дверь и трусцой побежал к машине, тут же его правое плечо стало мокрым.
Янь Юэ с тревогой коснулся лица Лу Линси, чувствуя, что тому слишком холодно. Он нашел на заднем сиденье куртку и накинул на Лу Линси, спросив:
— Замерз?
Лу Линси покачал головой и улыбнулся:
— Теперь все в порядке.
Янь Юэ кивнул. Поскольку он заехал за Лу Линси, то особо не торопился. Они ехали медленно, и на полпути хотели заехать в ресторан за Ван Шусю, но в итоге Ван Шусю сказала, что дождь слишком сильный, и попросила не беспокоиться, пообещав, что останется на ночь прямо наверху, над рестораном.
Лу Линси смутно услышал голос брата Фэна из телефона и положил трубку с несколько странным настроением.
— Что? — спросил Янь Юэ, обратив внимание на его выражение лица.
Лу Линси нахмурился и неуверенно спросил:
— Брат Фэн из-за дождя остался в ресторане?..
Янь Юэ замер, а потом понял смысл слов Лу Линси и не смог сдержать улыбку. Несмотря ни на что, Лу Линси все еще был почти ребенком и, похоже, испытывала естественную привязанность к своей матери. Сяо Фэну просто помешал дождь, но Лу Линси уже насторожился — он был начеку, как будто Сяо Фэн чего-то хотел от их семьи.
— Тебе не нравится Сяо Фэн?
Лу Линси покачал головой:
— Нет, дело не в этом, просто… странно.
Янь Юэ улыбнулся и погладил его по волосам, не став комментировать ситуацию.
Вернувшись домой, они рано легли спать, не подозревая, что в ту же ночь из-за проливных дождей уровень воды в реке Линшуй резко поднялся, и черные воды реки, подернутые илом, стали распространяться по земле на этой стороне деревни. От Сунцзячжуана до Шигоухэ черная речная вода медленно просачивалась в землю, загрязняя большие участки полей.
Из всех деревень, расположенных вдоль реки Линшуй, только деревня Линшуй не была загрязнена. Корни большой ивы прочно укоренились на берегу реки, и переплетенная корневая система препятствовала проникновению речной воды и, соответственно, загрязнению окружающей среды, мало-помалу впитывая и обезвреживая черную воду.
http://bllate.org/book/12974/1140754
