Лу Линси приснился эротический сон. Хотя он и не помнил большую часть его содержимого после пробуждения, ему показалось, что во сне он видел Янь Юэ.
Когда он подумал о Янь Юэ, лицо Лу Линси слегка покраснело. Он встал, немного смущенный, и переодел свои трусы с желтыми уточками, не решаясь думать о том, почему в таком сне ему явился Янь Юэ. Пока Ван Шусю еще не встала, Лу Линси тайком пошел в ванную и постирал свое нижнее белье, повесив его в укромном, по его мнению, месте, не желая, чтобы Ван Шусю его видела. Он знал, что это нормально, но не мог избавиться от смущения.
Пока он это делал, Дахэй тихо следовал за ним, глядя на него кроткими глазами.
Лу Линси, немного смущенный тем, что за ним наблюдали, опустился на колени и сказал псу:
— Это еще один из наших маленьких секретов, и мы никому не скажем.
Дахэй прижмурился и лизнул подбородок Лу Линси, а парень скривил уголки рта, слабо улыбнувшись.
Лу Линси почувствовал себя неловко, когда встретился с Янь Юэ в «Крошечном саду», ведь тот приснился ему в таком сне. Хотя он не помнил большую часть сновидения, он запомнил Янь Юэ. Возможно, потому что они были близкими друзьями. Но стоя перед Ян Юэ, Лу Линси не мог скрыть своего смущения. Он никогда не умел хорошо скрывать свои эмоции, поэтому Янь Юэ сразу заметил, что с ним что-то не так.
Янь Юэ задумчиво поднял брови. От взгляда Лу Линси у него защемило сердце. Лу Линси выглядел немного виноватым и покраснел, как будто он сделал что-то плохое. Хотя Янь Юэ не знал, о чем думал Лу Линси, но от такого взгляда молодого человека Янь Юэ захотелось сделать с ним что-нибудь непристойное или подразнить его.
Янь Юэ скривил уголки рта. Зная, что Лу Линси избегает его, он намеренно продолжал появляться перед Лу Линси:
— Сяо Си, не пора ли полить этот горшок с гвоздичным деревом?
— Сяо Си, я думаю, этот горшок с золотым потосом лучше, чем вот этот?
— Сяо Си, что ты хочешь съесть на обед?
— Сяо Си…
В течение дня недовольство Лу Линси своим утром только усиливалось. Когда пришло время, он уже с нетерпением ждал возможности вернуться домой. Но Янь Юэ остановил его, предложив посетить питомник растений вечером. Причина была вполне обоснованной: договор об аренде земли с Юй Сяоцзюань уже был подписан, и пора готовиться к строительству теплицы. Так что самое время ознакомить всех с его планами и спросить дядю Ли, что он об этом думает. Имеющаяся в «Крошечном саду» теплица была немного примитивной, так стоит ли им, следуя его задумкам, модернизировать и ее тоже?
Выражение лица Янь Юэ было настолько серьезным, что Лу Линси не смог найти причину для отказа и нехотя предупредил Ван Шусю. Глядя, как Янь Юэ идет к машине, он рассеянно почесал подбородок Дахэя и некоторое время колебался, не притвориться ли ему спящим, когда он сядет в машину. Он и так вел себя неестественно перед Янь Юэ из-за своего сна, а сегодня Янь Юэ был особенно... каким? Лу Линси не мог найти подходящих слов для описания. Короче говоря, он чувствовал себя немного странно в присутствии Янь Юэ и хотел спрятать голову в песок, как страус.
Янь Юэ быстро подогнал машину, и Лу Линси уже собирался сесть в нее, как вдруг замер от удивления.
Янь Юэ заметил это и объяснил:
— Ту машину Е Кан забрал обратно в Чжунцзин и заменил на другую.
Новая машина тоже была черной, но укомплектована была чуть хуже прошлой. Но Лу Линси это мало волновало. Янь Юэ следил за выражением его лица, и при виде того, каким безразличным он выглядел, в его глазах медленно появилась улыбка.
Когда Е Кан вернется в Чжунцзин, он сообщит, что Янь Юэ собирается уехать за границу, чтобы поправить здоровье. Затем, как только Ань Цзе договорится о доме по соседству с сяо Си, он переедет из дома семьи Инь, а к тому времени, при помощи Е Сангэ, его отцу будет уже не так просто найти его. У него будет достаточно времени, чтобы решить один из самых важных вопросов в своей жизни.
Янь Юэ внимательно смотрел на Лу Линси. В прошлом Лу Линси был бы слишком глуп и невежественен, чтобы что-то заметить. Но теперь, когда он чувствовал себя виноватым перед Янь Юэ, его реакция стала несколько острее. Под жгучим взглядом Янь Юэ Лу Линси неловко повернул голову и посмотрел в окно таким же «внимательным» взглядом.
Янь Юэ тихо рассмеялся и отвел глаза, чтобы посмотреть на дорогу впереди. Без его давления Лу Линси втайне вздохнул с облегчением. На полпути за окном поднялся ветер, и небо стало пасмурным, словно собирался дождь. Янь Юэ удовлетворенно скривил губы. Ему всегда казалось, что прогноз погоды в Китае до смешного неточен, но в этот раз он наконец-то оказался верным.
— Будет дождь.
Лу Линси с некоторым беспокойством посмотрел в окно. После последнего сильного ливня, дождей в Фэнчэне не было почти полмесяца. Воздух в городе в это время был очень грязным, полным летающей повсюду пыли. Он все еще помнил загрязненность после прошлого ливня и немного волновался, что и в этот раз будет также.
Янь Юэ неверно понявший его волнение, уговаривал его, ведя машину:
— В питомнике есть место для ночлега и сменная одежда, так что даже если пойдет дождь, беспокоиться не о чем.
Лучше бы он этого не говорил, потому как после этих слов, Лу Линси вдруг вспомнился утренний неловкий момент. Что, если и этой ночью ему приснится такой сон? Лу Линси покраснел и еще пристальней уставился в окно, чувствуя, как горят кончики ушей.
— Сяо Си?
Лу Линси не осмелился повернуть голову и невпопад кивнул куда-то в окно.
Янь Юэ остановил машину на красный свет, провел рукой по волосам Лу Линси и тихо спросил:
— Что случилось?
Лу Линси неловко покачал головой, стесняясь сказать, что он беспокоился о том, что ночью ему может присниться эротический сон о Янь Юэ. Мужчина не мог догадаться, о чем он думает, но, глядя на покрасневшее лицо молодого человека, он почувствовал, как его сердце смягчилось и растаяло от умиления, превратившись в лужицу.
Когда они приехали в питомник растений, на улице уже шел сильный дождь. Поездка оказалась трудной: небо затянуло темными тучами, а дороги развезло. Янь Юэ боялся, что что-то может случиться, и всю дорогу ехал очень медленно. Вообще-то, он даже немного пожалел обо всем этом, не ожидая, что буря будет такой сильной. Прогноз погоды обещал лишь небольшой дождь, но лило как из ведра. Изначально он хотел использовать непогоду как предлог, чтобы остаться с Лу Линси наедине. Но теперь из-за ливня он больше беспокоился о безопасности юноши, чем о чем-либо еще. К счастью, они добрались благополучно.
Издалека они увидели, что в деревне, похоже, что-то случилось. На улице собралось много людей с фонариками, которые что-то делали.
Янь Юэ подъехал на машине, а дядя Ли нерешительно подошел к ним со своим зонтиком. В это время суток в деревню приезжали одни только Янь Юэ и Лу Линси.
— Сяо Си, оставайся в машине, — велел Янь Юэ. — Я пойду посмотрю, что случилось.
Лу Линси послушно кивнул.
Янь Юэ вышел из машины с зонтиком. Дядя Ли был немного удивлен:
— Почему вы приехали в такой сильный дождь?
— Когда мы выезжали, дождя еще не было, — объяснил Янь Юэ. — Что происходит?
Дядя Ли вздохнул:
— В большую иву на въезде в деревню ударила молния, удар сотряс всю деревню. Электричества тоже теперь нет, поэтому все собрались здесь, чтобы посмотреть, что происходит.
Янь Юэ видел ту большую иву, о которой говорил дядя Ли; она росла недалеко от их маленького дворика. Говорили, что эта ива росла там почти сто лет. Ее ствол был толщиной с двух взрослых мужчин, а один человек даже не смог бы обхватить его руками. В прошлый раз, когда он и Лу Линси ходили в дом дяди Ли на ужин, они говорили об этом дереве. Юноша даже пошутил, что, если в будущем у них будет большой питомник растений, черенки для размножения они будут срезать с этой старой ивы. Он слышал, что люди в окрестностях так и поступали, утверждая, что маленькие ивы, взятые с этого дерева, росли очень пышными и здоровыми. Никто не ожидал, что в этот раз в него ударит молния.
— Жаль... — покачал головой дядя Ли.
Поскольку эта ива росла там очень давно, некоторые суеверные старушки в деревне называли ее священным деревом. На Новый год они приходили жечь под ней благовония и повязывать вокруг нее красные ленты. Дядя Ли ничего такого не говорил, но в глубине души, как ни странно, тоже верил в это. Если говорить в целом, самыми распространенными деревьями в сельской местности являются ивы, вязы, березы и т. д., причем ивы среди всех них обычно самые недолговечные. Но эта ива прожила почти сотню лет, поэтому, когда дядя Ли подумал о ней, он посчитал, что она необыкновенна.
Но даже если она была необыкновенной, в нее все равно ударила молния. Дядя Ли побормотал сожаления себе под нос и сменил тему:
— Вы с сяо Си еще не ели, да? Пойдемте, у меня уже все готово.
Янь Юэ взял с собой много еды в дорогу, но он не ожидал отключения электричества, это было большой проблемой. Даже если бы они не пошли поесть в дом дяди Ли, им все равно пришлось бы одалживать хотя бы свечи. Янь Юэ подумал и не стал отказываться. Однако... Тут он посмотрел на толпу собравшихся перед ним людей, — машина не смогла бы сквозь них проехать, поэтому они с Лу Линси могли бы только пойти пешком. Он вежливо кивнул дяде Ли:
— Я припаркую машину в питомнике, а потом приду с сяо Си.
— Хорошо.
Как только дядя Ли закончил говорить, он увидел, что окно машины позади Янь Юэ открылось, Лу Линси и Дахэй, прижавшись друг к другу, высунули головы, с любопытством глядя на улицу.
— Дядя Ли! — ласково позвал Лу Линси, растерянно глядя вперед. — Что там происходит?
Не успел Дядя Ли ничего ответить, как увидел, что к мальчику подошел Янь Юэ с мрачным лицом и зонтиком. Держа зонт над головой Лу Линси, он строго спросил:
— Разве я не сказал тебе оставаться в машине? Что если ты простудишься под дождем?
Лу Линси долго ждал в машине возвращения Янь Юэ, поэтому не смог удержаться и открыл окно, чтобы посмотреть, что происходит снаружи. Он не ожидал, что Янь Юэ станет читать ему нотации, как только он откроет окно, да еще и перед дядей Ли, поэтому он сразу же отпрянул назад, слегка смутившись.
Дядя Ли рассмеялся, подумав, что Янь Юэ слишком уж опекает Лу Линси. Но когда он подумал о том, каким Лу Линси выглядит худым, словно его снесет любым ветерком, то понял, что будет плохо, если он и вправду простудится. Он больше ничего не говорил, давая понять, что пока вернется и разогреет им ужин, а Янь Юэ и Лу Линси могут подойти позже.
Янь Юэ кивнул, а Лу Линси мазнул взглядом по дяде Ли сквозь окно машины и снова забился поглубже в ее теплый салон.
Сложив зонтик, Янь Юэ сел в машину. Не дожидаясь, пока он заговорит, Лу Линси одарил его лучезарной улыбкой. Янь Юэ тоже улыбнулся, но глазами, в выражении его лица не проскользнуло на улыбку ни малейшего намека. Он протянул руку и коснулся волос Лу Линси; почувствовав, что они не мокрые, он успокоился.
Лу Линси безропотно посмотрел на него и прошептал:
— Старший брат Янь, ты не сказал... что там произошло?
Янь Юэ терпеливо ответил:
— В ту большую иву в деревне ударила молния, и жители собрались вокруг, чтобы посмотреть, что происходит. Давай сначала припаркуем машину у питомника растений, а потом пойдем поужинаем к дяде Ли.
Когда Лу Линси услышал, что в иву ударила молния, он не мог не бросить взгляд в ее сторону. Янь Юэ понял, о чем он думает, и предложил:
— Посмотрим на нее позже, после ужина.
Уголки рта Лу Линси слегка приподнялись, а глаза превратились в полумесяцы от улыбки.
Они припарковались и Янь Юэ первым вышел из машины, направившись к Лу Линси со своим зонтиком. В деревне было очень грязно, поэтому Янь Юэ открыл дверь, слегка наклонился вперед и сказал Лу Линси:
— Идти по такой скользкой земле трудно, давай я тебя понесу.
Лу Линси отказался, слегка покраснев:
— Я не ребенок.
Взгляд Янь Юэ был нежным, он протянул руку Лу Линси. Парень послушно ухватился за нее, и они вдвоем, под одним зонтиком, с прижимающимся к ним Дахэем, пошли к дому дяди Ли.
Когда они проходили мимо большой ивы, Лу Линси потянул Янь Юэ за руку и остановился как вкопанный.
Вокруг было много жителей деревни, и хотя было темно, и шел сильный дождь, ива посреди толпы все еще была хорошо видна, освещенная фонариками. Лу Линси впервые видел дерево, в которое ударила молния. Его ствол, изначально толщиной с двух человек, раскололся сверху донизу, почти пополам. Обугленная, черная сердцевина ивы была обнажена, а ветви, густо усеянные листьями, — разбросаны во все стороны и покрыты каплями дождя и грязью.
При ментальном сканировании белая панель показала, что ива лишилась своей жизни:
[Растение мертво. Использовать силу природы, чтобы спасти его?]
Лу Линси не стал колебаться и тайком выбрал «да». Хотя ему и не хотелось расставаться с силой природы, потому что он собирался накопить ее для очищения почвы своего питомника растений, но эта ива росла почти сто лет, и было очень жаль, что она вот так просто раскололась и погибла. Также, он вспомнил, что дядя Ли говорил, что эта ива была «прародительницей» многих ив в окрестностях, поэтому если он ничего не сделает, то будет чувствовать себя неспокойно.
Выбрав «да», Лу Линси собрался уходить. Сила природы могла только вернуть иву к жизни, но выживет она, или нет, зависело от нее самой. Это отличалось от того, что было в прошлый раз, когда погиб маленький ивовый саженец. Ему он все еще мог помочь, полив водой, но эта старая ива могла полагаться только на себя.
Лу Линси выбрал «да», чтобы убрать белую панель, но, к его удивлению, та не исчезла, и по-прежнему продолжала парить перед ним. Он слегка опешил, заметив, что в нижней части панели появился новый запрос:
[Найдено материнское дерево — всеобщий прародитель. Хотите поделиться жизненной силой?]
Когда всплыл этот запрос, ива в центре панели исчезла, а затем на ее экране появилось изображение светло-коричневой почвы, над которым мерцали шесть зеленых точек света. Пять из них были одинаковой яркости и размера, сгруппированные вместе. А неподалеку от этих точек была еще одна, явно крупнее, но такая тусклая, словно могла погаснуть в любой момент.
Лу Линси первым делом подумал о пяти маленьких ивовых саженцах, посаженных в питомнике. В прошлый раз, всплывший запрос поделиться жизненной силой уже был для него сюрпризом, и он не ожидал, что подобный запрос появится и сейчас. Материнское дерево — всеобщий прародитель? Похоже, то, что говорил дядя Ли, действительно не было шуткой.
Лу Линси пришел в себя и быстро согласился. Он уставился на белую панель, отслеживая, появятся ли на ней еще какие-нибудь запросы, когда Янь Юэ, протянув руки, подхватил его на руки и сказал:
— Пора идти, дядя Ли все еще ждет нас на ужин.
Лу Линси беспокоился, что не сможет увидеть изменения в иве, когда покинет диапазон действия ментального сканирования, поэтому он легонько пихнул руки Янь Юэ и прошептал:
— Я еще немного понаблюдаю.
Янь Юэ не совсем понимал, что такого прекрасного в этой мертвой иве, но когда он встретился с ожидающим взглядом Лу Линси, смог только беспомощно кивнуть и покрепче обнять все тело Лу Линси. Внимание Лу Линси было приковано к белой панели, и он никак не отреагировал на то, насколько интимным было их с Янь Юэ положение в данный момент.
Через несколько минут поначалу тусклая точка зеленого света постепенно разгорелась, в то время как другие, изначально яркие, пять точек понемногу потускнели. Лу Линси слегка тревожно нахмурился. «Жизненная сила пяти маленьких ивовых саженцев должно быть, слишком мала, — думал парень. — В таком случае…», — и только эта мысль промелькнула в его голове, как зеленая линия протянулась от большого пятна света, изображающего старую иву, прошла по кругу, связав вместе прежде яркие пять точек поменьше, а затем вернулась обратно к дереву-прародителю.
Когда шесть светящихся точек, соединившись линией, образовали петлю, Лу Линси ощутил легкий толчок в голове. Почва внутри этого круга словно ожила и медленно стала меняться, превращаясь из изначально подсвеченной светло-коричневым цветом в полупрозрачно-белую.
[Поделиться жизненной силой: успешно. Сформирована экологическая клональная* ивовая колония.]
П.п.: Клональная колония — группа генетически идентичных особей (растений, грибов, бактерий), выросших в одном месте, размножившихся вегетативным путем. При вегетативном размножении у растений происходит либо распад материнской особи на две и более дочерние особи (отмирание ползучих побегов или корневищ, отделение корневых отпрысков), либо отделение от материнской особи зачатков дочерних (клубни, луковицы, выводковые почки). У некоторых растений могут укореняться отделившиеся от материнского растения побеги (у ивовых) или листья.
[Очистка почвы: успешно. Награда: сердце растения + 500.]
Лу Линси был ошеломлен такими изменениями. Он посмотрел на Янь Юэ с некоторым замешательством и прошептал:
— Старший брат Янь, ущипни меня. Нужно убедиться, что это правда.
Брови Янь Юэ задрались к линии роста волос. Он подумал, что высказывание молодого человека было немного странным, но он все равно ласково протянул руку и слегка сжал гладкую щеку юноши. Лу Линси вообще не почувствовал никакой боли, но ощутил, как его сердце заколотилось от совсем незнакомого чувства. Посчитав, что со всеми этими изменениями в панели, должно быть, стал выглядеть слишком странным, он застенчиво улыбнулся и снова посмотрел на ее экран.
Спустя еще несколько минут ожидания, белая панель все не менялась. Лу Линси выдохнул с облегчением, убрал ее и потянул Янь Юэ:
— Старший брат Янь, пойдем поедим.
Глаза Янь Юэ потемнели; всего мгновение назад он снова почувствовал свежий запах травы и листьев от тела молодого человека.
Дядя Ли уже давно ждал их дома, и когда он услышал, что Лу Линси останавливался посмотреть на иву, он улыбнулся и посетовал, что дерево немного жаль. Парень воздержался от возражений, решив сделать дяде Ли сюрприз завтра. После того как они закончили кушать, дядя Ли сказал, что они могут остаться здесь. Во дворах не было ни воды, ни электричества, и возвращаться обратно в кромешной темноте им было бы проблематично.
Лу Линси немного колебался, Янь Юэ тоже считал, что это не слишком удобно. Когда они настояли на своем возвращении, дядя Ли налил ведро воды и попросил их взять его с собой. Иначе они не смогли бы даже умыться. С одним зонтиком, пока они дошли до двора, половина тела Янь Юэ быстро намокла.
— Я пойду подогрею воду, а ты сиди тихо и никуда не бегай, пока нет электричества.
Лу Линси послушно кивнул. Он впервые столкнулся с ситуацией, когда не было электричества, и находил это несколько необычным. Если не считать неудобств, связанных с отключением воды, он не почувствовал особого эффекта от его отсутствия. Янь Юэ кипятил воду на улице, в то время как Лу Линси скучающе сидел на краю кровати, покачивая ногами и поддразнивая сидящего на полу Дахэя.
— Дахэй, ты не можешь сегодня спать на кровати, ты будешь спать исключительно на полу.
Пес тихонько заскулил в знак покорности.
Лу Линси было трудно это вынести, но Дахэй был слишком грязным после беготни под дождем. Из дома дяди Ли они принесли только одно ведро воды, этого было явно недостаточно, чтобы искупать питомца.
— Когда мы вернемся, ты сможешь съесть две куриные ножки в качестве компенсации, хорошо?
Соблазн отведать куриных ножек все же был очень силен, и, дернув ушами, Дахэй трижды спокойно гавкнул.
Лу Линси: «…»
— Хочешь съесть три?
Пес прижмурился и издал тихий гавк.
Лу Линси вспомнил, как, оценивая Дахэя, брат Дун был в некоторой степени убежден, что его действительно можно назвать гениальной собакой.
Пока парень и пес спорили о том, сколько куриных ножек должен съесть Дахэй, Янь Юэ уже нагрел воду и позвал Лу Линси, умываться. Юноша покорно пошел и вымыл лицо и ноги, но обнаружил большую проблему. Кроссовки, которые он носил сегодня, промокли насквозь, так как же ему теперь, помыв ноги, вернуться в дом? Единственными тапочками во внутреннем дворике были те, что он принес в прошлый раз, и сейчас они были на ногах старшего брата Яня.
Лу Линси сидел на стуле, в растерянности поджимая ноги в коленях, и серьезно обдумывал проблему: «Может, позволить старшему брату Яню первому лечь спать, а затем позвать Дахэя, чтобы тот принес тапочки?»
Янь Юэ смотрел на растерянного Лу Линси со слабой улыбкой в уголках рта. Пришлось признать, он сделал это специально. Намеренно не напомнил молодому человеку об этом, а в прошлый раз специально оставил только одну пару тапочек. Он медленно подошел, делая вид, что удивлен:
— В чем дело?
Лу Линси кротко ответил:
— Обувь грязная.
Янь Юэ подавил в себе желание и как бы между прочим сказал:
— Я отнесу тебя обратно.
Лу Линси хотел было сказать, что хочет, чтобы Дахэй принес тапочки позже, но, услышав слова Янь Юэ, замер.
Янь Юэ не дал Лу Линси шанса отказаться. Решительно наклонившись, он осторожно взял юношу на руки. Он обнаружил, что это было приятно, тело юноши было мягким и наполненным слабым ароматом растений, и в тот момент, когда Янь Юэ держал его в своих объятиях, ему казалось, что он держит весь мир.
Янь Юэ сжал Лу Линси в своих руках и прошептал ему на ухо:
— Обними меня крепче.
У Лу Линси покраснели уши.
В домах вокруг не было электричества, а внутри горела только одна свеча, и ее тусклый свет мало что мог осветить. Но даже несмотря на это, Янь Юэ ясно видел, как светлые мочки ушей Лу Линси медленно окрашиваются в красный цвет. Его разум на мгновение помутился, и не успел Янь Юэ это осознать, как уже неконтролируемо прижал парня к себе и нежно поцеловал его в ухо.
http://bllate.org/book/12974/1140722
