***
Лучи клонящегося к горизонту солнца навевали приятную негу, и Линь Суй откинулся на спинку стула, прислушиваясь к словам учителя и государственных делах.
Хотя император довольно долго не хотел подпускать сына к необходимому обучению, да и титул присвоил ему с большой неохотой, но в итоге все равно сделал то, что необходимо. Например, подыскал принцу учителя, соучеников и даже мелких чиновников. Когда-то владелец тела имел трех соучеников, но ни один из них не понравился Линь Сую, поэтому он медленно, но верно избавился от них за прошедшие несколько месяцев и собирался избрать новых.
Один из тех, на кого положил глаз Линь Суй, все еще пребывал в доме дедушки и не вернулся в столицу, поэтому пришлось томиться в ожидании.
Что до учителя наследника, тот был одним из ярчайших ученых своего времени. Хотя император не раз намекнул ему, что к обучению принца можно подходить совсем несерьезно, мужчина оказался ответственным и обязательным. Но запала его хватило ненадолго, так как стоило ему понять, что наследный принц абсолютно бездарен, он только всплеснул руками и взял на себя должность «торговца»: говорил много и сам с собой, совсем не думая, понимает его вторая сторона или нет. В любом случае, наследный принц не стал бы задавать вопросы.
Линь Суй подпер щеку кулаком и внимательно слушал, прилежно отыгрывая роль незаинтересованной бездарности, однако все это время он делал короткие пометки на бумаге и запоминал те вещи, которые ему непонятны — он собирался прочитать о них позже.
В глазах Линь Суя учитель был одним из людей императора, и доверять ему явно не стоило.
Мужчина не придал никакого значения странным письменам, вышедшим из-под руки наследника, сделал глоток чая, чтобы смочить горло, и продолжил. Как вдруг в дверном проеме показалась голова! Чужие глаза забегали по комнате, и губы расползлись в широкой улыбке при виде Линь Суя:
— Старший брат наследный принц, можно мне здесь поиграть?
Естественно, молодой человек сразу догадался об истинной цели Янь Циня: он собирался заниматься тайком. Все остальные принцы уже давно начали свое обучение в императорском колледже, и только ему так и не предоставилась возможность туда поступить. Пребывая в Восточном дворце, он частенько подслушивал лекции учителя из-за двери или прячась за углом, а иногда даже подбирался поближе под видом какой-то незамысловатой игры.
Никто не понимал, что именно он делал, и, собственно, не обращал никакого внимания.
Линь Суй лениво вскинул руку и махнул, давая свое вольное разрешение.
Янь Цинь вошел в комнату, сжимая в руках маленький бамбуковый мячик, и опустился на пол, спиной к учителю и наследнику. Хотя его руки были заняты бездумными движениями, мозг впитывал каждое слово учителя.
Мужчина посмотрел на наследного принца, затем перевел взгляд на когда-то гениального пятого принца и с трудом подавил вздох. Если бы эти двое поменялись местами, ситуация в столице на данный момент изменилась в корне.
Линь Суй покосился на спину юноши, что крепко уснул на полу под звуки лекции, и внутренне похлопал его актерской игре: нельзя не отметить, что Янь Цинь мастерски освоил роль дурака.
Когда урок наконец подошел к концу, человек так и не удосужился проснуться. Линь Суй не стал его будить. Он дождался отчетов своих чиновников, пробежался глазами по каждому и сделал несколько приписок.
Спустя некоторое время Янь Цинь, подобрав удачный момент, разлепил глаза и подполз к Линь Сую, подобно избалованному ребенку.
— Старший брат наследный принц, сегодня пятнадцатый день рождения А-Циня. Ты можешь отвести А-Циня на прогулку за стенами дворца? — юноша подергал брата за подол одежды, на его лице распустилось яркое, живое воодушевление.
Янь Цинь говорил голосом человека, желавшего повеселиться от души — да так, чтобы об этом узнал весь свет!
— Я никогда не покидал дворец, но слышал, что там очень-очень весело.
Однако старший брат, к которому он так ластился, нетерпеливо отмахнулся от него и заговорил с подчеркнутой раздраженностью:
— Я тебе не старший брат и не мать, зачем ты ко мне прицепился?
Линь Суй отлично понимал, для чего именно Янь Цинь прибыл во дворец. Как и ожидалось, его ярое желание покинуть двор сводилось не к желанию побывать снаружи. Должно быть, он собирался связаться с его дедушкой, старшим императорским цензором, Пэй Синянем.
Старший императорский цензор отвечал за привлечение к ответственности множества чиновников и соблюдением порядка. Он поддерживал фракцию императора, однако планы всегда держал при себе. В конце концов, он был далеко не благочестивым человеком — такие в политике долго не задерживались. На его руках были доказательства преступлений огромного количества чиновников, которых он привлекал к ответственности при удобных ему случаях, а иногда даже прямо угрожал кому-то, напоминая о проступках и уязвимостях. Он был хитрым и проницательным человеком.
Линь Суй пробыл здесь уже немало времени, поэтому он довольно часто пересекался с Пэй Синянем. Неудивительно, что он делал выговоры не только ему, но даже принцу Циню и фракции седьмого принца — досталось даже нейтральной группе во имя поддержания баланса. Он успешно справлялся со своей работой и оставался неприкосновенен.
Сейчас при дворе находились три императорских наставника, после которых следовал министр внутренних дел. Когда-то он тоже занимал должность великого наставника, однако довольно быстро был понижен после того, как император наконец придумал достойную и убедительную причину это сделать. Два прочих наставника состояли в весьма близких отношениях с министром, поэтому правитель небеспочвенно опасался его.
Пэй Синянь был весьма полезным инструментом в руках императора, и, хотя он мог нацелить свое острие на кого угодно в любой момент, он был тем незримым грузом, что поддерживал баланс.
Естественно, Линь Суй разрешил ему покинуть стены дворца, поэтому, позволив Янь Циню польстить и поумолять его подольше, он вывел его за ворота.
Линь Суй взял с собой лишь небольшой отряд императорских солдат, в то время как за Янь Цинем последовала одна Бао Су.
Как и ожидалось, спустя некоторое время пятый принц бросился в толпу под предлогом того, что увидел что-то интересное, а за ним с криками ринулась и служанка.
Так как в Шэнгуане не был введен комендантский час, толпа свободно разгуливала по улицам даже в поздний час, поэтому эти двое довольно быстро исчезли из поля зрения. Один из солдат повернулся к Линь Сую с огромной паникой в глазах:
— Господин…
— Найдите его! Если он потеряется, вы и понесете за это ответственность!
Лицо молодого господина страшно помрачнело, однако внутри он и не думал переживать. Как только солдаты бросились на поиски принца, Линь Суй неторопливо перевел взгляд на цветные фонарики, дожидаясь их возвращения.
Спустя почти полчаса солдаты привели Янь Циня и Бао Су обратно. Молодой принц счастливо грыз кунжутное печенье, иногда закидывая к себе в рот засахаренную капусту, в то время как служанка вновь и вновь извинялась за причиненные неудобства.
— Эта слуга немного растерялась, когда господин утянул меня в толпу, и не знала, как вернуться обратно, поэтому нам пришлось идти по памяти. Господин заметил прилавок с едой и решил подойти к нему, где мы, к счастью, и встретили солдат.
Лицо Линь Суя оставалось таким же мрачным, ледяной взгляд пронзал Янь Циня насквозь. Имперские солдаты поняли все без слов и затащили непутевого юношу в паланкин. Оказавшись внутри, Янь Цинь прижался к стенке и съежился, протягивая нетронутые сладости.
— Не злись, старший брат наследный принц, я ведь не специально сбежал. Просто увидел, что там продавали засахаренную капусту, и решил взять ее тебе.
Его избалованность только подтверждала глупость в глазах несведущих.
Прекрасное лицо наследного принца стало совсем хмурым, глаза заполнила ядовитая злоба, устремленная к названному младшему брату.
— Думаешь, ты достоин злости этого почтенного? Ни один твой поступок не стоит моего внимания.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1140020
