Янь Цинь выхватил ткань из рук Фу Шу и накинул ее на черные волосы Линь Суя. Да и тот спустил ему шалость с рук: будь юноша немного моложе, Линь Суй точно толкнул бы его прочь. Но сейчас щеночек лишь притворялся глупцом, и молодой человек позволял ему довольствоваться этим чувством.
Фу Шу поглядывала на них со стороны, переживая, что пятый принц слишком неловок и принесет больше вреда, нежели пользы, повыдирав наследнику все волосы, но юноша оказался весьма умел и проделал отличную работу.
Волосы Линь Суя спадали на плечи подобно темному водопаду, Янь Цинь обращался с полотенцем особенно нежно и любовно, предаваясь мыслям: на ощупь локоны наследного принца должны быть куда мягче ткани в его руках.
Старший брат, сидевший перед ним, был облачен в тонкое исподние, а тонкая бледная шея казалась блестящей и розоватой в приглушенном освещении комнаты.
Пред глазами пронеслось далекое воспоминание: Янь Цинь уже давно обо всем догадался по отрывкам фраз, слов и движениям рук, — и юноша неосознанно замедлился, когда кончики его пальцев мазнули по шее Линь Суя. Сладкое наваждение рассеялось, и Янь Цинь отложил в сторону насквозь промокшее полотенце, потянувшись за новым. Его взгляд остановился на мизинце, что так неосторожно задел нежную кожу, брови хмуро сошлись к переносице.
***
К сентябрю погода стала совсем скверной и зябкой.
Бао Су посетила Восточный дворец первого числа, крепко сжимая в руках пустой поддон для еды. Пятый принц еще не вернулся обратно, поэтому служанка шла с одним-единственным желанием: поговорить кое о чем с Фу Шу.
— Для чего это? — нахмурившись, спросила Фу Шу. Ее взгляд задумчиво скользнул по мешочку с монетами, который ей спешно втолкали в руки.
— Сестренка Шу, сегодня день рождения моего господина, — с готовностью ответила Бао Су. — Когда умерла старшая госпожа, юный господин больше никогда не праздновал его как следует. Я хочу одолжить вашу кухоньку, чтобы приготовить господину лапшу долголетия.
В прошлом Бао Су уже пытала удачу с императорской кухней, однако получила стремительный и резкий отказ — другие слуги переживали, что об этом прознают их хозяева и обязательно накажут.
— Я передам твою просьбу господину. Думаю, его высочество наследный принц даст свое согласие, — Фу Шу сжала в руке мешочек и зашагала в сторону кабинета наследника.
Линь Суй вскинул брови, услышав просьбу служанки, но быстро пришел в себя и безразлично кивнул. Когда Фу Шу покинула комнату, молодой человек откинулся на спину стула и задумчиво пробормотал:
— Значит, уже первое сентября? — но звуки его голоса так же быстро исчезли в пронзительном вое ветра.
Возможно, из-за того, что все эти Янь Цини были частью одной души, но его дни рождения в этих мирках всегда выпадали на ту же дату, что и в мире культиваторов.
Однако там люди почти не праздновали день своего рождения. В конце концов, протяженность их жизни была куда больше, многие предпочитали проводить долгие годы в уединении, поэтому они не видели смысла отмечать каждый прошедший год.
И Янь Цинь был среди тех, кто оставил праздник позади себя, однако изредка вспоминал о нем, если подворачивалась тема разговора. Когда молодой человек спросил о дне рождения Линь Суя, тот только покачал головой и не назвал точного дня.
Такими были воспоминания пушечного мяса, каким он когда-то стал. Работа и выносливость человеческих котлов была изучена задолго до его рождения, поэтому Линь Суй с самых ранних дней был обречен на подобную судьбу. Он сразу же попал в школу, где учился наравне с другими котлами передвигаться и поглощать духовную энергию. Линь Суй всегда думал, что это единственно правильное и давно обозначенное положение дел.
Кто-то из котлов оказывался достаточно умным и понимал, что что-то здесь нечисто. Заканчивалось это либо поисками добросердечного защитника среди вышестоящих, либо попытками побега. Но больше всего среди них прославился самый первый человеческий котел, прослыв настоящим негодяем. Он забрался в кровать юного патриарха школы, а после, повстречавшись с Янь Цинем на одном из турниров, влюбился и захотел переспать с ним. За этим их и застал молодой патриарх: господин до того возненавидел Янь Циня, что бросил тому вызов, посчитав кражу котла личным оскорблением.
Естественно, патриарх проиграл, а владелец тела, ставший зачинщиком конфликта и допустивший своеобразную пощечину по лицу главного героя, тоже попал под горячую руку, лишился возможности самосовершенствоваться дальше и был брошен на съедение демоническим зверям.
Линь Суй не стал повторять судьбу владельца тела и не заводил отношений с молодым патриархом — однако тот все равно погиб от его рук. И кто просил его подходить с томным просьбами и уговорами переспать с ним? Разве мог он помнить о дне рождения с такой отвратной жизнью?
На этот раз Линь Суй действительно помнил свой день рождения: да и сложно было забыть после всего, что с ним произошло. Но все это было в прошлом, поэтому молодой человек ответил обычным «не знаю».
Как тогда ответил Янь Цинь? Он протянул ему кусок зажаренного мяса и заговорил совершенно обыкновенным голосом:
— Раз уж мы с тобой братья, сведенные судьбой, почему бы тебе не праздновать со мной день рождение в будущем? Я родился первого числа девятого месяца, пускай это число станет и твоим тоже.
В то время между ними не было столь близких и интимных отношений, Янь Цинь видел в нем лишь сведенного судьбой брата с очаровательным характером.
Обитатели мира самосовершенствования были умны и честны. Их окружали трупы демонических зверей, нос полнил острый запах крови и едва уловимый аромат жареного мяса, создавая в голове картины тех дней.
Молодой человек даже не подозревал, что эта «воля случая» была предопределена с самого начала.
Линь Суй вырывал себя из дымки воспоминаний и закрыл глаза. Вечером его все еще ждала лекция великого учителя, поэтому нужно было разобраться с делами насущными.
Тем временем Бао Су уже вернулась обратно во дворец Чжунъюй с лапшой долголетия для своего господина.
— Ты ведь спросила у Фу Шу разрешение? — поблагодарив служанку, спросил Янь Цинь.
— Эта слуга сделала так, как вы просили. Однако не могу сказать, заходила ли речь о вашем дне рождения.
— Мы можем уведомить дедушку?
— Отвечаю господину: мы уже отослали необходимую информацию, за ее сохранность я ручаюсь головой.
Старшая наложница Шу не оставила после себя даже крупицы информации о семье, однако Бао Су смогла связаться с ее родственниками вне дворца.
Янь Цинь кивнул, в его глазах блеснул странный, нечитаемый огонек.
***
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1140019
