С отъездом императора на восточный дворец пал покров тишины.
Янь Цинь стал свидетелем всего, однако быстро съежился под взглядом Линь Суя, выдавив скромную и кроткую улыбку.
— Ваше высочество, лекарство пятого принца готово.
Старшая служанка, Фу Шу, замерла в дверях с подносом в руках, ожидая дальнейших указов.
— Пусть выпьет, — безразлично отмахнулся Линь Суй и, взмахнув рукавами, покинул комнату.
Янь Цинь послушно принял лекарство, но от помощи Фу Шу отказался и осушил чашу одним глотком, старательно скрывая тьму в глазах.
Он все еще помнил тот день, когда его одолела лихорадка. Кто-то подсыпал ему отраву, вызвавшую помутнение и тошноту. Та ночь выдалась особенно холодной: его подняли на руки и оставили там, где ветер завывал особенно нещадно. Он не мог открыть глаза и проснулся лишь в полночь, терзаемый высокой температурой.
Кто-то навредил ему, но юноша не знал, кто именно.
Смерть его родной матери также вызывала немало вопросов. Он помнил ее пышущей здоровьем женщиной, так разве могла обыкновенная тревога сломить ее и затушить бойкое пламя жизни? Янь Цинь также осознавал, что бы слишком умен для своих лет. У его родной матери не было влиятельной семьи, на которую можно было бы положиться, что и привело к несчастью. В то время его дедушка бы самым обыкновенным служащим при императорском секретариате. Он бы благородным и честным человеком, которому не посчастливилось оскорбить нескольких чиновников. Неудивительно, что у него на спине появилась мишень.
Несмотря на то, что юноше пришлось вытерпеть немыслимые издевательства, он стал свидетелем многих любопытных вещей. В конце концов, никто не осторожничает в присутствии дурака.
Янь Цинь допил лекарство и протянул чашу Фу Шу, затем обтер платком губы и широко зевнул. Служанка откланялась и опустила шторы.
Юноша впер взгляд в потолок, размышляя, кто же мог стоять за расколом в его жизни. Была ли то покойная императрица, благая почтенная подруга, или же прекрасная почтенная подруга Дэ?
Янь Цинь вспомнил, как наследный принц обменивался колкостями с другими принцами и принцессами, и задумчиво опустил глаза. Судя по его наблюдениям за прошедшие несколько лет, этот человек бы не способен выполнять важные задания, поэтому, если он все же взойдет на престол, наступит полноправный хаос.
Кем бы ни бы загадочный преступник, а наследника нужно было низложить.
Линь Суй дал Янь Циню возможность поразмышлять в одиночестве и завернул к себе в кабинет. На данный момент у его величества было немало сыновей, шестеро из которых претендовали на титул императора.
Старший сын императора бы рожден от благой почтенной подруги, но погиб в возрасте двух лет — Линь Суй не застал то время.
Оставалось загадкой, от чего же умер старший принц, но один факт неоспорим: в то время мать старшего сына быа возведена до титула почтенной подруги Чэнь.
Мать второго принца быа всего лишь дворцовой служанкой, поэтому после рождения мальчика он бы провозглашен сыном почтенной подруги. Сейчас ему уже исполнилось девятнадцать лет, и он гордо носил титул Цинь.
Он бы самым большим препятствием на дороге к становлению императором. Вторую угрозу представлял седьмой принц.
Пятый принц, Янь Цинь, тоже числился в претендентах на трон, однако его недуг и смерть матери, почтенной подруги Вань, способствовали тому, что он утратил всякую поддержку двора.
В этой династии положение принцев и принцесс определялось одним лишь возрастом, мужчины и женщины не отделялись друг от друга. Родная мать четвертой принцессы быа наложница второго ранга Шу, мать шестой принцессы — наложница Юэ, а мать седьмого принца — почтенная подруга Дэ.
Сейчас седьмому принцу исполнилось всего одиннадцать лет, и он не выказывал никаких признаков развития. Однако же почтенная подруга Дэ намеревалась выбить ему светлое будущее.
Матерью восьмого принца стала наложница Сянь, принадлежавшая свите благой почтенной подруги.
Сила при императорском дворце быа разделена на пять фракций. К первой принадлежали роялисты, последователи сына небес: они прислушивались к каждому слову императора и быи немногочисленны.
Ко второй фракции принадлежали те, кто поддерживал наследного принца. Во главе у них стоял министр высших дел. Третья фракции поддерживала второго принца Цинь и заправлялась старшим братом почтенной подруги, служившем в отделе внешних расследований.
К четвертой примкнули последователи седьмого принца. Делами заправлял отец почтенной подруги Дэ, стоявший во главе работной части, однако фракция оставалась незаметной. В конце концов, седьмой принц бы юн, и многие чиновники лишь присматривались к нему.
Пятая фракция сохраняла нейтралитет, предпочитая держаться в стороне и наблюдать за развитием событий.
Линь Суй схватил кисть и принялся писать на дорогой рисовой бумаге, размышляя о том, как именно Янь Цинь пришел к власти в новелле. Юноша притворялся дураком, пока ему не исполнилось семнадцать лет. В то время изначальному владельцу уже перевалило за девятнадцать, и все больше и больше проступков и преступлений выскальзывали из его тени.
Он прекрасно понимал, что лишится титула, если ничего не сделает, однако молодой человек оставался глупым, деспотичным и раздражительным, а потому пропустил мимо ушей советы дедушки. В какой-то момент он даже решил убить собственного отца и захватить трон силой.
В то время наследный принц даже не догадывался, что он не родной сын императора: ни императрица, ни министр так и не раскрыли этой тайны, — а потому молодой человек свято верил в свое право на престол.
Покушение выпало на осеннюю охоту, но Янь Цинь отбил стрелу, направленную в императора, и воспользовался возможностью, чтобы «прийти в себя».
После возвращения бывшего одаренного сына, спасшего жизнь правителю, император настолько проникся проявленной заботой, что старое сердце дрогнуло, выбрав нового наследника. После этого вскрылось, что наследный принц не принадлежал правящей семье. Старый император взбесился, тут же отобрал его титул и подписал смертный приговор. Вскоре бывшего принца повесили в холодном дворце.
Линь Суй улыбнулся уголками губ и отложил кисть.
Если бы их с Янь Цинем связывали кровные узы, тогда пришлось бы быть куда обходительнее и изобретательнее, но так как этой проблемы больше не существовало, молодой человек собирался действовать без малейших угрызений совести. Но и придерживаться оригинального развития событий он тоже не собирался — слишком медленно.
В новелле Янь Цинь пришел в себя в возрасте семнадцати лет, у него не было семьи, способной предоставить поддержку, однако он смог заполучить расположение императора. Никто и не ожидал, что этот человек, о котором они и думать забыи, станет их сильнейшим соперником.
Наследный принц лишился титула, когда Янь Циню исполнилось восемнадцать, а его борьба против седьмого и восьмого принцев развернулась на целых четыре года. Он взошел на трон в двадцать один, однако ему пришлось отбиваться от внешних нападений и привносить мир в земли. Линь Суй даже представить не мог, когда именно закончилась эта операция по объединению страны.
Молодой человек решил не дожидаться низложения — он обязан бы добраться до трона императора первым.
Когда Линь Суй вернулся в покои, Янь Цинь уже мирно сопел. Несмотря на то, что выглядел юноша худым и слабым, черты лица все же отражали его геройскую натуру.
Четырнадцать — слишком рано. Хотя в древние времена этот возраст уже считался достижением совершеннолетия, Линь Суя подобное не интересовало.
— Ваше высочество, быть может, рабам стоит выделить пятому принцу собственные покои?
Фу Шу являлась старшей придворной служанкой, оставшейся после смерти императрицы Линь. Помимо нее покойная императрица оставила двух кормилиц, которых, однако, быстро вытеснили из фавориток другие наложницы. Одна уже покинула дворец, вторая же ушла на служение в отдел по делам евнухов.
— Не стоит. Раз уж почтенный обещал отцу императору позаботиться о нем, то, естественно, почтенный должен исполнить данное обещание.
Свечки блекло освещали комнату, придавая лицу Линь Суя куда более ужасающий и темный вид.
Янь Цинь не спал с того самого момента, как наследный принц зашел в покои, всего лишь притворяясь. Когда же его перевернули и подняли на руки, он сделал вид, что лениво открывает глаза. Вскоре его поместили рядом с кроватью наследного принца и накрыли стеганным одеялом.
— Разве достоин дурак, рожденный от наложницы, спать в кровати этого почтенного?
Юноша, возвышавшийся над ним, сложил руки за спиной. Его голос звучал презрительно, выдавая нотки отвращения.
Янь Цинь поднял голову и посмотрел на него, глупо хихикнув, однако пальцы руки, свисавшей вдоль тела, едва заметно сжались в кулак.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1140002
