Янь Цинь все же не был совсем бессердечным, да и не до конца понимал Линь Суя. Что было абсолютно естественно. Янь Цинь этого мира знал о себе лишь немного. Но его ни на секунду не покидало страшное, безумное желание запереть где-нибудь Линь Суя, не причинив ему при этом вреда. Но разве существовал способ, способный удовлетворить и то, и другое?
Янь Цинь не скрывал, что вскоре собирается покинуть страну на какое-то время, и Тао Тин и Чу Фэн нутром чуяли, что отъезд в такое неспокойное время — слишком рискованное дело.
— Неужели ты не можешь чуть-чуть подождать и отложить отъезд? Потерпи чуть меньше месяца, ты ведь к этому стремился все это время… — советовал Чу Фэн.
Янь Цинь упрямо покачал головой, показывая, что от своего не отступится.
— Я старался ради него — в моей жизни нет ничего и никого ценнее. Если с ним что-нибудь случится, все мои усилия пойдут коту под хвост.
— Ты трудился не только ради него, но и ради своей мечты, не забывай. Ради мечты, к которой ты так стремился до встречи с ним. Старина Янь, мы дружим уже много лет, и я понимаю, что ты упрямый человек, поэтому даже не буду пытаться переубедить тебя. Но я все же надеюсь, что ты не станешь вымещать на нем свои навязчивые идеи. Это не закончится добром ни для тебя, ни для него, — с беспокойством в голосе молвила Тао Тин. На самом деле, она далеко не одобряла действия Янь Циня, но они были друзьями, и его одержимость давно перестала быть секретом.
Тао Тин вспомнила лицо человека, которого она столько раз встречала в старшей школе, и мысленно вздохнула. Желание заполучить такого человека оставит после себя глубокие шрамы. Как говорилось, жизнь потерять легче легкого, избыток ума принесет несчастья, а пылкая любовь не продлится всю жизнь*.
П.п.: Слегка измененная цитата из романа «Книга и меч», написанного Цзинь Юнем, где персонаж напоминает другому быть благоразумным и не терять голову. Последнюю часть цитаты также можно перевести как «пылкая любовь сокращает жизнь».
— Я понимаю, а потому прошу о помощи. Обязательно сообщите, если будет какое-либо движение со стороны Сы Фана.
Янь Цинь не мог позволить себе забыть о важном деловом партнере. Их наработки пока не были известны общественности, однако мужчину не покидало смутное подозрение, что вскоре эти технологии, опережавшие свое время, принесут огромную прибыль.
— Хорошо, — кивнул Чу Фэн. — Их покровитель так и не появился. Согласно нашим сведениям, он известен под фамилией Цинь и является начальником Гао Цзина. Другой информации мы не обнаружили, поэтому можно смело предположить, что у одной из сторон крайне влиятельные связи.
— Неважно, кто он, в конце концов ему придется объявится, — спокойно заметил Янь Цинь.
Подготовив все необходимое, Янь Цинь отвез Линь Суя на остров. Он заранее выкупил место, и теперь эта земля считалась его частной собственностью. О вмешательстве семьи Линь можно было не переживать.
Линь Суй зевнул, равнодушно глядя в окно. После почти недели активного притворства он начинал немного уставать. Однако одна лишь мысль о том, что должно было произойти, заставляла его почти урчать от предвкушения.
Именно этот живой и почти озорной взгляд поймал Янь Цинь. Взгляд, которого он так давно не наблюдал. Он прекрасно понимал, что бабочка, загнанная в ловушку, вскоре начнет увядать, однако ему так и не хватало сердечных сил смириться с возможным расставанием.
— А-Суй, здесь так много интересного. Тебе обязательно понравится.
— Думаешь, я мира не видел? — Линь Суй покосился на него, вскинув бровь.
— А-Суй от природы опытен и образован.
Янь Цинь прижался губами к кончикам пальцев Линь Суя, и то легкое беспокойство, что зарождалось в его сердце, поутихло. Казалось, молодой человек начинал походить на прежнего себя.
Частный остров оказался крайне тихим местом. Недалеко располагалась приморская деревня, до которой можно было добраться на лодке. Линь Суй, пробыв на острове всего два дня, предложил отправиться туда, выразив желание познакомиться с местной культурой поближе. Янь Цинь долго колебался, но стоило ему заметить, как Линь Суй печально отводит взгляд, как он тут же согласился.
Однако молодой человек так и не выразил радости, сидя на качелях и безразлично глядя на океанские волны. Янь Цинь приблизился к нему со спины и легонько толкнул качели, почти задыхаясь от неведомой доселе паники. Он совсем не понимал источника этого чувства — или, может, просто не хотел вникать или смотреть проблеме в глаза.
Каждый шаг его плана был продуман до мельчайших подробностей. Янь Цинь снова и снова убеждал себя в том, что никто просто не смог бы найти Линь Суя, и только тогда учащенное сердцебиение немного унялось.
В деревне жило не так много людей, но большинство оказалось весьма дружелюбным и по-своему романтичным. Они не говорили на английском, скорее, выражаясь на каком-то диалекте, что только придавало этому месту заморского флера. Жители деревни приняли молодых людей за пару из Азии и общались с ними на ломанном английском, сопровождая его жестами и пожеланиями счастливой совместной жизни.
Линь Суй улыбнулся и тепло поблагодарил их. Видимо, прибытие в эту деревню привело его в особо радостное расположение духа. Янь Цинь почувствовал, что улыбается, и, взяв Линь Суя за руку, двинулся вдоль чужих им улиц, украдкой наблюдая за красивым профилем молодого человека. Тогда-то ему показалось, что они действительно любят друг друга.
Линь Суй от души веселился весь день. Стоило ему пожаловаться на жажду, как Янь Цинь тут же направился купить воды, не сводя, однако, глаз с Линь Суя. Он переживал, что тот бесшумно растворится среди толпы.
Молодая девушка — явно из местных — прошла мимо с воздушными шариками в руках и остановилась рядом с Линь Суем, о чем-то заговорив. Янь Цинь тут же навострил слух: девушка оказалась обычной торговкой. Схватив бутылку воды, он подошел к Линь Сую и, расплатившись с девушкой, привязал шарик к запястью мужчины.
— Какое ребячество, — мягко заметил Линь Суй.
Янь Цинь сверкнул улыбкой, оставив его слова без ответа. Поднеся бутылку к губам, Линь Суй сделал небольшой глоток и отошел в сторону, присев на обочине улицы. Взгляд устремился на проходящую мимо толпу. Однако в этом шуме и суете царило абсолютное спокойствие. Линь Суй наблюдал за местными жителями, погрузившись в мысли.
Янь Цинь столь усердно и долго заботился о нем, что впору было бы получить что-нибудь взамен. Внимательно наблюдая за выражением лица Линь Суя, мужчина не смог сдержаться и все же спросил:
— Молодой господин, о чем же ты думаешь?
— Подвинься чуть ближе, я расскажу. — Линь Суй поманил Янь Циня пальцем, и шарик, привязанный к его руке, дернулся в такт его движению. Молодой человек уже стал собой прежним, и теперь его губы растянулись в очаровательной улыбке — высокомерной и безразличной. Подобная улыбка на его прекрасном лице сбивала людей с толку. — Я думал о тебе.
Жаркое дыхание обожгло ухо, и Янь Циню вдруг показалось, что его нутро вот-вот расплавится и перестанет существовать. В голове осталась всего одна мысль: Линь Суй.
— Хочешь поиграть?
— Господин.
Это было насмешливое одолжение — излияние любви под рев толпы.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1139936
