В этом году Линь Сую было двадцать четыре года, а Янь Циню — двадцать пять.
Они были двумя взрослыми людьми, и в этот самый момент их взрослый поцелуй нес в себе уникальную зрелость.
Воздействие этого интенсивного столкновения было дарованием благосклонности, это было взаимное требование.
Янь Цинь ощутил сладость молока, и если раньше это была визуальная стимуляция, то теперь это было тройное осознание зрения, осязания и вкуса.
Молоко во рту Линь Суя было уже полностью выпито, или, возможно, он сам проглотил его своими движениями, и его губы слегка онемели от вторжения Янь Циня.
Он немного неустойчиво откинулся назад, его ноги ударились о стул, и он упал на него. Его шея слегка приподнялась от движений Янь Циня, как будто не в силах выдержать требования своего верующего.
Линь Суй прижался к груди Янь Циня, его рука все еще держала Янь Циня; сопротивление казалось слабым.
Янь Цинь был похож на большого волка, который успешно вошел в комнату и неистово обнюхивал тело хозяина, знакомясь с запахом и оставляя свой собственный след.
Он даже рассчитывал на снисходительность и благосклонность своего хозяина, продвигаясь дальше и требуя, чтобы хозяин держал его, оскверняя его руки своим запахом.
Это был хозяин, которого он почитал, а также его исключительное владение.
Внешние уголки глаз Линь Суя окрасились в розовый цвет, когда его заставили прикоснуться к развратному существу, которого он только что ругал.
Через мгновение у Линь Суя кончилось терпение, и он оттолкнул Янь Циня, прикоснувшись кончиком ненормально красного языка к зубам, а его лицо потемнело, словно нависла грозовая туча.
Янь Цинь был хорош во всех отношениях, даже его энергия была чрезмерно хороша, и он никогда не был доволен, что очень раздражало.
— Невоспитанная тварь.
Человек, которого ругали, казалось, совсем не понимал, что его ругают, он прижался к Линь Сую и радостно сказал:
— А-Суй, научи меня.
Лицо капризного красавица было как иней, на нем были написаны слова «убирайся немедленно».
— Бери свою одежду и одевайся, когда действие лекарства закончится, у меня заболят глаза.
Линь Суй посмотрел на место, где Янь Цинь все еще небрежно и открыто демонстрировал себя, и свел брови.
«Черт, я могу смотреть, но не трогать, как это раздражает, неужели сломанная Система так и не взорвется?»
Система: «?»
Он еще ничего не успел сделать, а его уже начали ругать?
Хотя Янь Цинь все еще хотел сделать больше, он знал, что ему придется согласиться с ним. Мысли Линь Суя вмиг переменились, может, он и не был сейчас особенно зол, но если бы он был недоволен, его бы вмиг выгнали.
Янь Цинь привел в порядок свою рубашку, помятую от сидения на полу, и с силой сжал то место, которое было полно жизненной силы. Он все еще выглядел зрелым и красивым, поэтому казалось, что он делает что-то изящное, но на самом деле это было далеко не так.
Янь Цинь еще не закончил, когда в дверь постучали. Линь Суй не ответил, собираясь подождать, пока человек за дверью уйдет, но увидел, что дверная ручка осторожно поворачивается. Он не закрыл дверь, когда входил.
Линь Суй указал на открытую дверь ванной, и Янь Цинь сразу же пошел внутрь, чтобы привести себя в порядок. Едва он закрыл дверь в ванную, как дверь в комнату толкнули.
К счастью, окно в комнате оставалось открытым, поэтому ночной морской бриз уже унес запах из воздуха, а в комнате еще горели благовония гардении, поэтому никто не мог узнать, что произошло.
Линь Суй заметил белые пятна на своих подошвах, посмотрел на незапятнанный ковер и не захотел двигаться.
Если бы он знал раньше, то позволил бы Янь Циню вытереть его подошвы. Он все больше и больше раздражался, думая о пятнах.
— А-Суй, ты здесь. Я звонил тебе только что, но ты не брал трубку, а когда я постучал, мне не ответили, поэтому я подумал, что тебя нет в комнате.
Сун Юнцин говорил немного извиняющимся тоном. Он открыл дверь из подсознательного желания посмотреть, откуда ему было знать, что Линь Суй внутри? И раз уж он был внутри, почему не ответил?
— У меня немного закружилась голова от пребывания на палубе, я просто не успел ответить до того, как ты открыл. Что случилось?
Линь Суй сидел на стуле, массируя пространство между бровями, и выглядел неловко.
На самом деле он тоже был не слишком опрятен. Кончик его языка все еще был онемевшим, но, к счастью, его реакция внизу утихла, поэтому Сун Юнцин ничего не мог заметить.
Хотя ему было все равно, как его видят другие люди, но такая ситуация все равно была лишней.
Сун Юнцин посмотрел на слегка покрасневшие глаза и губы Линь Суй, ошарашенно перевел взгляд в сторону, не решаясь посмотреть еще раз, и его мысли были немного хаотичны, когда он произнес:
— Я не видел тебя внизу и хотел спросить, не хочешь ли ты пойти поиграть в маджонг. Что думаешь?
Внизу несколько человек играли в маджонг и техас, так что было очень оживленно. Сун Юнцин не мог найти никаких следов Линь Суя, поэтому он беспокоился, тем более что он не мог видеть Янь Циня в толпе, что вызвало у него плохое предчувствие.
— Нет, в последнее время мне не везет, я не заинтересован.
Линь Суй посмотрел на свои руки. Его ладони были горячими, все благодаря Янь Циню.
Он сжал брови, желая помыть руки или вытереть их, но в ванной все еще кто-то прятался, и если он оставит пятна на полу от того, что было на его подошвах, а Сун Юнцин увидит, то сцена будет действительно ужасной, лучше не думать об этом.
— Тогда просто не ходи. Если у тебя плохое настроение, не хочешь ли ты заняться чем-нибудь, чтобы расслабиться? «Жемчужина» остановится в двух портах, как насчет того, чтобы поехать в Хайчэн или покататься на лыжах за границей?
В каждой комнате на четвертом этаже была довольно хорошая звукоизоляция, но внутри комнат было не так. Тонкая дверь ванной комнаты не блокировала никаких звуков, поэтому, когда Янь Цинь, стоявший внутри, услышал внимательные слова Сун Юнцина снаружи, его лицо осунулось.
Зачем он послушался, когда Линь Суй сказал ему спрятаться? Очевидно, не имело значения, если бы он просто стоял на месте, а его одежда также была достаточно опрятна выпрямлена. Таким образом, создавалось впечатление, что у него роман с Линь Суем, а он — позорный изменщик, которому пришлось прятаться в ванной.
Однако слово «интрижка» ассоциировалось с молодым господином, и в этом была своя уникальная привлекательность.
Разговор снаружи продолжался, и Янь Цинь навострил уши, чтобы услышать ответ Линь Суя.
— Конечно, тогда давай сходим куда-нибудь и повеселимся эти два дня. Решай сам, куда.
Линь Суй тоже считал, что прогуляться не помешает, у него уже давно не было времени расслабиться.
— Хорошо, мне нужно будет как следует присмотреть за молодым господином Лином. Через месяц в Хайчэне будет выставка, давай повеселимся, а потом вернемся и посмотрим на нее, хорошо?
Улыбка Сун Юнцина становилась все ярче и ярче, он надеялся, что Линь Суй сможет немного отдалиться от Янь Циня.
С тех пор как Линь Суй стал взрослым, он не мог понять его мысли, и они не были так близки, как раньше. Несмотря на то, что Линь Суй стоял рядом с ним, он чувствовал, что тот очень далеко.
Линь Суй был гордым и высокомерным человеком, и было бы хорошо, если бы он был таким со всеми, но Янь Цинь... Он принизил его, когда увидел, что тот исчез, но потом снова прикоснулся к нему. Если бы он был человеком, который его не интересовал, молодой господин Линь явно не стал бы его трогать.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1139922
