— Скоро мы станем совсем взрослыми... Станем сильнее… И в будущем сами будем защищать ваше высочество…
Полные искренности слова юной придворной дамы застаили Ён Хвауна задуматься.
Император, который сказал ему не меняться… Придворные, которые раньше страдали так, словно каждый день пребывали в аду, а теперь вновь на их лицах сияли улыбки… Даже если и была вероятность того, что их обманывают, сейчас им это было неважно. И для него этого было достаточно, чтобы выдержать ночи бесконечного чувства вины и попытаться изменить жизнь к лучшему.
Ён Хваун лишь кивнул, попеременно глядя то на Аджин, то на Сосо. Так же, как Хаун шёл по жизни, делая всё возможное, даже когда потерял родителей и остался сиротой, так и в этот раз он будет продолжать двигаться вперёд по уготованной ему дороге.
***
— Похоже, в последнее время ты плохо спишь, — сказала императрица, глядя на усталое лицо Сукпи.
Тяжело вздохнув, Сукпи ответила:
— Как я могу нормально спать, когда в последнее время его величество каждый день навещает Ёнбин?
— Великая Хён Биён ревнует?
Биён бросила косой взгляд на императрицу, услышав поддразнивание. Наложнице не пристало проявлять такое отношение к императрице, но это не было проблемой, потому что Джаран сама давно и великодушно позволила это Биён. В этом не было ничего удивительного, к тому же на людях Сукпи всегда держалась с императрицей подчёркнуто сдержанно. Между ними было немало общего, возможно, даже больше, чем у них с императором.
— Ваше величество, неужели Вы думаете, что я потеряла сон из-за ревности к Ёнбин?
— Тогда?..
— ...Это потому, что я не знаю, каковы истинные чувства Ёнбин, поэтому и беспокоюсь...
Тем временем Джаран, взглянув на остывший чай Биён, жестом указала на это придворной даме. Сон-и осторожно подошла ближе и взяла чашку Биён:
— Я приготовлю новый чай, потому что Ваш остыл.
Однако Биён, которую с самого начала не интересовал чай, повернулась к Джаран:
— Ваше величество... Причина, по которой Ёнбин ничего не мог со мной сделать, хотя и считал меня бельмом на глазу, в том, что его величество оказывал мне большую поддержку.
— Мгм...
— Я совершенно не против, если Ёнбин действительно изменился после всего пережитого, но если это всего лишь обман... если он прячет нож за спиной, лишь притворяясь хорошим, чтобы завоевать любовь его величества…
Конечно, Биён верила, что императора вовсе не так легко одурачить, и что он не позволит причинить вред другим наложницам. Она также знала, что даже если Ёнбин сейчас добьётся благосклонности императора, он всё равно не сможет ничего ей сделать.
Однако разве есть закон, согласно которому дела человеческие должны идти так, как положено?
Они не знали, как изменится император, если полюбит кого-то. Потому что с таким они ещё не сталкивались. Несмотря на то, что Биён считалась любимой наложницей императора, она прекрасно понимала — то, что она получает, на самом деле не настоящая любовь, поэтому она не знала, как может поступить император, если в кого-то сильно влюбится.
И хотя она считала, что это маловероятно, всё же она не могла предсказать, как это скажется на ней, если император действительно влюбится в Ёнбин. Поэтому с тех пор, как Ёнбин изменился и стало очевидно, что его изменившееся поведение влияет на императора, ночи Биён стали, мягко говоря, беспокойными.
— Биён, — низким голосом позвала её императрица.
Взгляд Биён, в тревоге опущенный вниз, сразу же обратился к императрице, которая смотрела на неё глубоким взглядом своих бездонных глаз. Биён лишь смотрела на императрицу, не в силах ответить ей. Императрица медленно закрыла и открыла глаза, а затем заговорила:
— Как ты думаешь, кто такая императрица?
— ...Простите?
— Ты думаешь, что я не смогу защитить тебя от Ёнбин?
В голосе императрицы звучала уверенность, поколебать которую был не в силах никакой ветер. Биён почувствовала, как её сердце, которое всю ночь металось от переживаний, когда она узнала, что император навещал больного Ёнбин, успокаивается.
— Если ты будешь исполнять свои обязанности и не станешь совершать ошибок из-за бесполезных мыслей, никто не посмеет тронуть тебя, наложницу его величества.
В этот момент Биён вспомнила, как увидела императрицу, когда только впервые попала во дворец. Тогда ещё молодая императрица, обладающая достоинством и величием несмотря на хрупкую внешность и нежное выражение лица, сейчас превратилась в величественную фигуру, возвышающуюся над головами всех наложниц.
— Вы правы, ваше величество. Я поступила опрометчиво. Благодарю Вас, императрица, что просветили меня.
http://bllate.org/book/12952/1137863
